Тянь был слегка разочарован, получив после своего прорыва лишь хлопок по плечу и сухое похвальное слово. Никто не собирался поднимать вокруг этого шум. У юноши сложилось отчетливое впечатление, что старшие братья удивились бы ровно так же, если бы он просто свалился с бревна. Поначалу мальчик немного дулся, но быстро пришел в себя.

Духовная практика приносила удовольствие. Она помогала Тяню усмирить тревогу, которая часто накатывала без всякой видимой причины. Возможно, дело было в огромных открытых пространствах или в осознании того, что за ним постоянно наблюдают. Занятия успокаивали. Юноша каким-то образом чувствовал себя более уравновешенным. А изменения в теле! Казалось, каждый вдох питает самую его плоть. Мальчик и не подозревал, что голодал, пока не научился поглощать ци. Ему безумно нравилось это чувство.

Что еще приятнее, практика давалась легко. Настолько легко! Нужно было лишь дышать определенным образом и направлять энергию вокруг себя по четко заданному маршруту. Никаких проблем, все текло гладко и плавно.

Не всем так везло. Старшие братья часто сравнивали процесс самосовершенствования с попыткой в одиночку загнать табун диких лошадей в сарай. При должном умении и усердии это было выполнимо, но крайне утомительно и опасно. Тянь слышал, что пилюли могут значительно ускорить дело. Вот только достать их было невероятно трудно, по крайней мере здесь, во Внешнем дворе. Но он не переживал. Денег у него все равно не водилось. К тому же ему нравилось самосовершенствоваться. Зачем проскакивать мимо того, что приносит радость?

Незадолго до годовщины своего прибытия в Храм он с гордостью доложил старшему брату Фу, что достиг третьей ступени.

— Немного с опережением графика, но это прекрасно. Ты усердно трудился. Готов изучить свое первое боевое искусство?

— Более чем готов, старший брат. Хотя мне было интересно, смогу ли я овладеть и другими способностями.

— Какими, например?

— Сплести заклинанием хижину из молодых деревьев, что-то в этом роде.

— Когда ты достаточно подрастешь, чтобы отправиться в странствия, у тебя появится возможность заработать пространственное кольцо. Просто носи палатку в нем.

— Палатки рвутся. Кольцо я могу потерять. А моя собственная сила останется моей. — Тянь с трудом подбирал слова, но брат Фу все понял.

— К сожалению, это не то, чего можно достичь с помощью одной лишь жизненной энергии, однако существуют другие прикладные искусства. Они доступны в библиотеке писаний, но не бесплатно. Теперь, когда ты прожил под нашей крышей год, ел наш рис и внимал нашим наставлениям, пришло время и тебе внести свой вклад.

— Как я могу помочь? — спросил Тянь, согласно кивнув, ведь слова наставника звучали вполне разумно.

— Отлупить одну девчонку так, чтобы она обмочилась.

— Хорошо.

Тянь развернулся и зашагал прочь, но смеющийся брат Фу тут же поймал его за шиворот.

— Конкретную девчонку. И, пожалуйста, не надо бить ее до тех пор, пока она действительно не наложит в штаны, иначе Обитель сожжет наш маленький Храм дотла. Перед глазами просто возникла картина, как ты бродишь по улицам и спрашиваешь у проходящих мимо девочек, не нужно ли им отлить.

— Я бы никогда так не поступил! — решительно покачал головой юноша.

— Да неужели?

— Никогда. Бросающим камни нельзя доверять. Они могут скрыть правду. Сперва я бы избил их, залил им в глотку воду, подождал, а потом избил снова. — Мальчик праведно кивнул.

— Да, именно такого дикого ответа мне и следовало ожидать. Давно хотел спросить, что у тебя за пунктик с людьми, бросающими камни? Поступок, конечно, скверный, но вряд ли можно записать весь город в «бросающих камни».

— Дело не только в городе.

Брат Фу ждал. И ждал. В конце концов он сдался и спросил, кого же мальчик считает бросающим камни.

— Любой, кто может бросить в меня камень. А это вообще все, кто не является старшим братом. — Тянь даже не заметил, с каким особым чувством произнес последние слова. Зато брат Фу заметил.

— И часто такое случалось? — усмехнулся старец.

— Да.

Улыбка мгновенно сползла с лица мужчины.

— Полагаю, ты не ошибаешься. Даже во Внешнем дворе и уж тем более в великом Монастыре полно тех, кто готов бросить камень. Надеюсь, противница, с которой тебе предстоит сразиться, не из таких. Это будет дружеский спарринг между нашими братьями и сестрами из Обители. В конце концов, мы одна семья. Вскоре настанет день, когда тебе придется доверить свою спину боевой сестре в схватке с еретиками и демонами. Безопасные возможности для тренировок и поиска друзей выпадают редко.

— Поиска друзей?

— Не самая плохая затея, маленький Тянь. Пожалуй, даже лучшая. Именно для этого мы собираемся познакомить тебя с одной девочкой твоего возраста из Обители. Пока ее и твои старшие товарищи будут обмениваться ударами, вы двое тоже сойдетесь в поединке. Покажи себя с лучшей стороны, и тебя ждет награда. Новые техники, доступ в особые места, всякие полезные вещи. Тебе не обязательно побеждать, достаточно просто продемонстрировать свои навыки. Однако победителей любят все, а поражение легко перерастает в привычку. Одержи победу.

Тянь кивнул.

— Я рад изучить традиции Храма по избиению женщин. Брат Фу, вы опять давитесь. Брат Фу, мне постучать по вашему чайнику? Брат Фу? Брат Фу?

— На стадии Земного Человека практик способен пропускать жизненную энергию через свое тело и через специально подготовленные орудия. Существуют боевые сокровища всех мыслимых видов: мечи, копья, духовые трубки, веера, кинжалы, трезубцы, посохи, глефы, чакрамы, когти, бронированные перчатки... список можно продолжать бесконечно. И, разумеется, для каждого из них существуют свои боевые искусства.

Заведующий оружейной брат выглядел неряшливо, с заметным пивным брюшком. Он стал первым человеком в Храме, на подбородке которого Тянь заметил щетину. Мужчина развалился в большом бамбуковом кресле, всем своим видом показывая, что его не интересует ничего, кроме развернутого перед ним свитка и тыквы-горлянки с вином. Однако Тянь не купился на этот обман, заметив таящуюся во взгляде старика смертоносную гадюку.

— Первое тренировочное оружие выдается тебе в долг, пока ты не отработаешь его на заданиях. Соответствующее боевое искусство предоставляется Монастырем в качестве привилегии, но не обманывайся. В конечном итоге тебе придется заплатить и за него.

Тянь кивнул. Все это казалось ему вполне логичным. Он по-прежнему имел весьма смутное представление о деньгах, но понимал простую истину: чтобы что-то получить, нужно потрудиться.

— Дай угадаю, летающий меч? — улыбнулся неряшливый старец.

Тянь отрицательно покачал головой.

— О? Это ведь классика, и не просто так. Элегантно, мужественно, универсально, сочетает в себе все преимущества оружия ближнего и дальнего боя, а совершенствовать мастерство можно вплоть до самых высоких небес. Большинство послушников просто из кожи вон лезет, чтобы заполучить летающий меч. Или ты предпочитаешь копье? Огненная энергия ян, готовая вырваться наружу и доминировать на поле боя?

— Я на третьей ступени, поэтому не смогу заставить меч летать, — Тянь поднял руки в примирительном жесте. — Да и рукоять крепко сжать у меня не выйдет. То же самое с копьями, кинжалами и всем остальным.

— Может, тогда духовая трубка? Или искусство скрытых игл? — старец хмыкнул и махнул рукой, приглашая мальчика внутрь. — Не трогай ничего, кроме того оружия, которое выберешь. Внимательно все осмотри перед принятием решения. Ты узнаешь почти каждый предмет. В какой-то момент кому-то в этом Храме становилось достаточно скучно, чтобы практиковаться с ним на тренировочной площадке.

Тянь вошел в хранилище. Помещение было отлично освещено, но в остальном ничем не отличалось от любого другого зала в Храме. Начищенные деревянные полы, теплые деревянные стены и красные колонны, подпирающие высокую черепичную крышу. Вдоль всего зала тянулись столы и стойки с разложенным оружием и небольшими брошюрами, описывающими сопутствующие техники боя. Мальчик удивился, увидев все эти богатства в открытом доступе, без единой сторожевой собаки на страже.

А затем вспомнил о брате снаружи, который находился на пике девятой ступени. И обо всем этом Храме, под завязку набитом стариками на том же самом пике девятой ступени. По сути, он оставался здесь единственным человеком, не стоящим на пороге истинного бессмертия.

Вероятно, они только и мечтали, чтобы кто-нибудь попытался что-то выкинуть. Старшие братья, как успел заметить Тянь, обожали драки. Самыми популярными местами в Храме были Зал Заданий и дворы для тренировок по боевым искусствам.

Он побрел вдоль полок и столов, вдыхая запах слегка промасленной стали и теплого дерева. Мечи и сабли выглядели просто, но в высшей степени функционально. Легко было представить звук, с которым они рассекают ветер и плоть. Словно дремлющие чудовища, эти клинки только и ждали пробуждения, чтобы наконец приступить к кровавому пиршеству.

— Не для меня, — покачал головой Тянь и прошел мимо без малейшего сожаления. Он прекрасно знал свои возможности. Старшие братья, орудующие мечами и саблями, были высокими и сильными. В спаррингах они неизменно рвались вперед, обрушивая удары прямо на противника и не замечая ничего вокруг. Подобный стиль мальчика совершенно не привлекал.

Меч можно использовать только как меч, а саблю — только как саблю. Посох давал куда больше гибкости, почти безграничной, но он также требовал крепкой хватки. Это вычеркивало из списка и любое другое древковое оружие. Летающие иглы юноша отмел, даже не удостоив вторым взглядом. Они годились лишь для доставки яда, а Тянь не считал отраву чем-то по-настоящему полезным.

Оставалось не так уж много вариантов. Луки отпадают. Кинжалы, хоть метательные, хоть обычные, — возможно, но опять же, слишком узкая специализация. В конце концов его взгляд остановился на веревочном дротике.

Желтая веревка достигала примерно десяти футов в длину, а тяжелый стальной дротик насчитывал около пяти дюймов от острия до хвоста. Прямо за металлическим навершием красовалась красная кисточка — яркий пучок нитей. Мальчик заглянул в описание боевого искусства, прилагавшегося к этому оружию, и удовлетворенно кивнул. Техника полностью строилась на улучшении контроля над веревкой, позволяя пользователю управлять ею как еще одной конечностью. Это не слишком повышало смертоносность самого острия, но Тянь из-за такого не переживал. Он мог придумать массу способов убить человека с помощью веревочного дротика.

— Я сделал свой выбор, старший брат, — произнес Тянь, подбирая моток и направляясь к выходу.

— Странный выбор для первого оружия. Я бы даже сказал, скверный. Веревочный дротик предъявляет к практику не только физические требования, хотя и они сами по себе весьма суровы. Почему именно он?

Тянь свободно перекинул веревку через левую руку, а правой начал раскручивать дротик. Он метнул его вперед с резким щелчком, напоминающим бросок кусачей гадюки. Поймав шнур локтем, мальчик сместил центр тяжести и заставил тяжелое железное острие просвистеть над сухой землей с угрожающим гудением. В глазах неряшливого старца он двигался неуклюже. Юноша явно экспериментировал, пытаясь понять, как его старшим товарищам удается заставить наконечник плясать и кружиться в воздухе.

Охранник почесал щетину на подбородке и прищурился, прежде чем его взгляд снова смягчился. — И сколько раз ты пользовался веревочным дротиком до этого?

— Это мой первый раз, старший брат.

— Ты выбрал его, потому что оно не требует от тебя сильного хвата.

— Да, старший брат. Мне нужно было оружие, которое само сможет хватать за меня.

Охранник фыркнул, и по легкому взмаху его руки в воздухе появилась тонкая книга. Глаза Тяня округлились. Должно быть, это и есть то самое пространственное кольцо, о котором упоминал брат Фу. Зрелище казалось невероятно волшебным.

— Это искусство Головы Змеи и Тела Лозы. Позволю тебе самому догадаться, откуда взялось такое название. Вернешь книгу, когда выучишь наизусть или когда пройдет две недели — смотря что наступит раньше. Если возникнут вопросы, спрашивай у старших братьев на тренировочном поле. К этому моменту мы все его уже освоили.

— Все знают это искусство?

— Все знают абсолютно все боевые искусства в Храме. Брать их на время стоит дешево, а годы тянутся долго. Но тебе этого пока не понять.

— Не понять чего, старший брат?

— Ужаса долгой жизни. Я прямо-таки кожей чувствую, как старший брат Фу сверлит меня взглядом сквозь стены. Проваливай. Иди учись и надери задницу этой маленькой фифе на спарринге. Терпеть не могу людей, которые задирают нос из-за своих связей. Ступай.

Тянь погрузился в учебу. Книга, к счастью, содержала минимум слов и изобиловала картинками. Каждая страница была заполнена всевозможными трюками и сопровождающими их схемами. В самом начале было крайне важно тщательно следовать инструкциям, пояснял трактат, иначе можно легко угодить в неизменно неловкую ситуацию под названием «случайно воткнуть лезвие себе в лицо». Но что сделало это искусство мгновенно привлекательным в глазах мальчика, так это наличие собственной диаграммы ци, которая внезапно даровала ему ту самую хватку, на которую он мог всецело положиться.

Он представлял свою жизненную энергию в виде длинного корня лотоса, толстой лесной лианы или даже извивающейся гадюки. Энергия без труда тянулась вдоль веревки, заполняя каждый ее изгиб. Шнур действительно оказался особенным — искусство Головы Змеи и Тела Лозы напрочь отказывалось работать, когда юноша ради эксперимента попытался применить его на бельевой веревке. И как только Тянь научился уверенно контролировать свое оружие, он больше не выпускал его из рук. С того самого момента никто в Храме ни разу не видел мальчика без веревочного дротика. Он повязывал его вокруг талии вместо пояса, перекидывал через плечо наподобие кушака или сворачивал в моток и прятал за пазуху.

— Младший брат Тянь, ты так сильно полюбил этот дротик? — поинтересовался как-то один из послушников.

— Да. Это лучшее оружие для меня. Возможно, не для каждого, но для меня — определенно.

— И почему же?

Тянь улыбнулся и сбросил веревку с талии. Дротик вылетел вперед и срубил спелое манго с ветки дерева. Неуловимое движение направило шнур к падающему плоду, а резкий импульс ци заставил веревку обвиться вокруг него, сделав ее слегка липкой на ощупь. Короткий рывок локтем, и вся конструкция полетела обратно. Мальчик поймал фрукт прямо в воздухе, пока остальная часть веревки вновь обвивалась вокруг его пояса. Металлический наконечник аккуратно нырнул в оставленную при наматывании петлю, словно так и было задумано с самого начала.

— Мне было бы тяжело забраться на это дерево, старший брат. Но теперь в этом нет необходимости. А если бы и пришлось, у меня есть веревка, с помощью которой я могу залезть куда угодно. Если бы тигр снова загнал меня на край обрыва, я мог бы вонзить дротик в расщелину скалы и благополучно спуститься вниз. Даже если бы вновь напали орлы, я остался бы в безопасности. Это силки, это охотничье копье, я даже могу использовать его, чтобы подвязать камыш при строительстве укрытия. Веревочный дротик просто идеально мне подходит.

На мгновение старший брат оторопел от услышанного, но в итоге решил просто рассмеяться. — Что ж, вижу, ты все тщательно продумал! Рад, что оно сослужило тебе добрую службу. — Он покачал головой и собирался было уйти, но вдруг замер. Здоровяк медленно обернулся через плечо. — Погоди-ка. В смысле «снова»?

— Хотите манго, старший брат? Оно очень вкусное.

Старшие братья были отличными спарринг-партнерами, но имели склонность посплетничать, совершенно не заботясь о том, чтобы Тянь улавливал суть их разговоров. Из-за этого мальчик частенько пребывал в недоумении. К примеру, почему все начали смеяться, когда у брата У случилась судьбоносная встреча с нефритовой красавицей, только чтобы выяснить, что та практикует легендарный Трактат Подсолнуха? Разве бывают женщины из камня? Или брату У нравятся зеленые девушки?

Куда сильнее его беспокоили вопросы иного толка. Какое значение имела отправка брата Тая на патрулирование Южной Границы? Почему от этой новости все помрачнели и начали бормотать о необходимости связаться со старыми боевыми товарищами? И вообще, что еще за «Южная Граница»?

Иногда братья уходили в ночь и возвращались с холодными лицами, перешептываясь о том, что для равнодушных Небес человеческая жизнь — не более чем соломенные собаки и глиняные волы. Юноша даже не хотел спрашивать, что это значит.

При виде возвращающихся практиков у Тяня волоски на затылке вставали дыбом. Его по большей части добродушные старшие братья явно не всегда оставались милыми людьми. Они тоже были хищниками. Старший брат Фу не зря дал ему тот косвенный совет. Победителей любят все, а поражение легко перерастает в привычку. И мальчик свято верил в эти слова.

Прямо сейчас он находился под их защитой и не имел ничего такого, на что мог бы кто-то позариться. Но как только он начнет выполнять задания, у него появятся ценности. Он превратится в лакомый кусок мяса. Хищники могли сохранить свою добычу лишь в том случае, если другие хищники не решались прийти и отобрать ее. Если он не сумеет сберечь свое имущество, то быстро исхудает, а от худобы до смерти оставался всего один короткий шаг.

Тянь начал проводить на тренировочных площадках целые дни, прерываясь лишь на занятия с братом Фу и еду. Он участвовал в спаррингах так часто, как только мог, стараясь избегать травм и уповая на то, что старшие товарищи сумеют вовремя сдержать свои удары. Копья, мечи, сабли, летающие кинжалы, посохи, алебарды, метеоритные молоты и даже другие практики с веревочными дротиками. Больше всего неприятностей ему доставляли мастера скрытых игл и бойцы, дерущиеся голыми руками. И те и другие по одной и той же причине: они могли попросту игнорировать его веревку или перехватить контроль над ней, если он хоть на секунду терял бдительность.

Мальчик превосходно усвоил все уроки своих наставников. И если у старших возникало жутковатое чувство, будто он изучает их самих, а не только их техники... что ж. Какую угрозу может представлять одиннадцатилетний ребенок?

Брат Фу передал весточку едва ли через два месяца после того, как юноша обзавелся веревочным дротиком. «Дружеский спарринг» должен был состояться в Обители через три дня. Тянь лишь кивнул. Он был абсолютно готов доказать, что способен удержать свою добычу. И даже ждал этого с нетерпением.