— Я не думал, что об этом знают все, — простонал Тянь Цзыхао.

— В наши дни монастырь совсем опустел, — рассмеялась сестра Сия, прикрыв рот рукавом. — «Тайная награда» за победу в турнире Сферы Земного Человека оставалась тайной совсем недолго.

— И все же, — проворчал юноша. Ему никогда не нравилось привлекать к себе внимание, а уж мысль о том, что окружающим известно о его финансовых поступлениях, и вовсе вызывала раздражение. Его стремление казаться вечно нищим могло доводить Лижэнь до полного безумия, однако практик считал подобное поведение вполне оправданной платой за дополнительный уровень безопасности.

Воительница взяла копье со стола и проверила баланс. Она пару раз стукнула древком о землю, после чего с поднятой бровью посмотрела на девушку-клерка.

— Давай, сделай пару выпадов, — подбодрила покупательницу Сия.

Лижэнь встала в защитную стойку, а затем выполнила несколько совершенно обычных колющих ударов. Внешне все сводилось лишь к прицеливанию передней рукой при одновременном толчке и прокручивании задней. Подобным навыком владел любой армейский солдат. Когда Цзыхао попытался повторить эти движения, спутница закрыла глаза и заявила о невыносимости подобного зрелища. В этом искусстве скрывались свои тонкости, которые юноша попросту не замечал.

— Они утяжелили нижний конец? Этот набалдашник сделан из железа сотенной ковки, полагаю.

— Отлично подмечено, сестра Хун! Вы абсолютно правы. Задумка состоит в сохранении подвижности наконечника, поскольку рубящая мощь здесь не требуется. С другой стороны, при желании оглушить кого-нибудь древком, более тяжелый нижний конец придаст удару дополнительную силу. Однако самым важным аспектом оставалось поддержание правильного баланса оружия, и, думаю, вы согласитесь, что эта цель была достигнута в совершенстве.

— Хм. Не возражаете, если я выйду с ним на задний двор? Брат Цзыхао наверняка захочет испытать свой новый дротик. Заодно и я проверю копье в деле.

— Пожалуйста! Вон в ту дверь. А я пока заварю вам ячменного чая. Сегодня выдался жаркий день. В такую погоду легко переутомиться.

Двое практиков вышли наружу, пока Сия поспешила заваривать напиток.

— Тебе правда нужно научиться говорить людям, что ничего не выйдет, — пробормотала Лижэнь, едва шевеля губами.

— Она хорошая девушка. Не нужно ее задирать. К тому же, она относится к тебе со всем уважением. Нет ничего плохого в том, чтобы отвечать взаимной вежливостью, — безнадежно отозвался Тянь. С наступлением переходного возраста из весьма невзрачного ребенка он превратился в юношу, которому все чаще говорили о его привлекательности. Слово «миловидный» звучало в его адрес регулярнее всего, совершенно не наполняя сердце теплыми янскими чувствами. Подобные комплименты всегда казались ему чем-то нереальным. «Мужественными красавцами» считались высокие и мускулистые братья из храма, переполненные той самой пылающей ци ян, которой ему так не хватало. Впрочем, практик радовался росту своей янской энергии в иных проявлениях.

— Еще можно поспорить, кто из нас над ней издевается, если мы вообще это делаем. Ладно, давай посмотрим на твое приобретение и на то, что пытаются всучить мне, — произнесла воительница и начала выполнять комплекс упражнений с копьем, привыкая к балансу. Цзыхао же совершил нечто такое, что показалось бы в меру безумным любому человеку, не понимающему принципов его обращения с оружием. Он развязал моток и засунул всю веревку с дротиком прямо к себе в мантию.

Юноша едва не рухнул на землю от внезапного прилива комфорта. Ощущение было сродни погружению в горячую ванну после изнурительного дня.

— Ты что, только что застонал? — Лижэнь замерла посреди выпада.

— НЕТ.

— Неужели все настолько приятно? — девушка покосилась на товарища.

— Понятия не имею, о чем ты говоришь, — Тянь скрестил руки на груди и отвернулся.

— Тянь. Брат Тянь. И даже брат Цзыхао. Я же вижу, как шевелится твоя одежда. И сейчас замирать уже бесполезно. Ты ведь управляешь дротиком с помощью разума, верно? — с безжалостной сестринской проницательностью поинтересовалась Лижэнь.

— Если вдуматься, любое использование оружия подразумевает управление им с помощью разума. Откуда еще твоим рукам знать, что делать? — предпринял попытку сменить тему собеседник.

— М-м-м. Как философично. А еще я вижу, как эта штука пытается выбраться наружу из-за твоего воротника. Не знаю, с чего ты взял, что я этого не замечу. Но я вижу.

Юноша отвернулся еще решительнее. Однако он ничего не мог с собой поделать. Веревка змеей обвилась вокруг шеи под воротником и скользнула в рукав. Его ресницы дрогнули. Ощущения были просто невероятно приятными. Настолько правильными и естественными. Будто сладко потягиваешься после долгих часов сидения на одном месте или просыпаешься после крепкого дневного сна.

Лижэнь многозначительно кашлянула.

— Ладно, да, это действительно настолько приятно, — пробормотал Цзыхао. — Я к этому привыкну. Как тебе копье?

— Не так хороша, как твой дротик. Должно быть, в этом и кроется разница между изготовлением на заказ и покупкой готового изделия. Эх... Даже не знаю. Прогоню пару раз комбинации на манекене.

— Я сделаю то же самое.

Тянь театрально взмахнул рукой в сторону деревянной мишени в форме человеческого торса. Дротик метнулся из его рукава подобно гадюке, пробив в зачарованном железном дереве дыру глубиной в три дюйма.

— Проклятье, как же хорошо! — практик схватился за конец веревки и потянул ее на себя. На этот раз он по-настоящему раскрутил дротик вокруг тела, набирая инерцию, и вновь отправил его в полет с истинной силой и скоростью. Раздался лязг, и мишень отъехала назад. Удар прошил зачарованную древесину насквозь.

— Посмотрим на новые функции, — пробормотал юноша, сматывая веревку и отмечая про себя, насколько легко оружие высвободилось из цели. Практик отступил на несколько шагов, оказавшись в десяти футах за пределами теоретической дальности поражения. В этот раз он применил Тело Лозы Змеиной Головы немного иначе, вытягиваясь наружу прямо через артефакт. Ощущение казалось настолько странным, что сбивало с толку, но его не покидало сверхъестественное чувство, будто его собственная рука удлинилась, чтобы проделать дыру в мишени. И это действительно произошло.

За первым броском последовал еще один новый трюк. Вместо того чтобы вернуться обратно, дротик выпустил в древесину крошечные щупальца. Тонкие, но невероятно прочные нити вырвались из веревки и впились в мишень. Не слишком глубоко, всего на дюйм или два. Цзыхао намотал конец на руку и резко отпрыгнул назад. Сквозь дыру, оставленную вырванным куском дерева, он мог бы без труда просунуть свою миску для риса.

— Превосходно!

Веревка послушно свернулась в его ладонях. Он не мог отвести взгляд. Потребовалось всего два броска, чтобы он окончательно убедился в совершенстве этого оружия.

— Кажется, я влюблен. Эта вещь делает все то же самое, что и старый дротик, только лучше. Она растягивается, и если все будет работать в соответствии с моими ожиданиями, то она попросту уничтожит любую состоящую из плоти цель, чья жизненная энергия слабее моей. Или даже равную по силам. Возможно, это прозвучит нескромно, но буду откровенен. Я не думаю, что хоть кто-нибудь ниже Сферы Небесного Человека сможет пережить подобный удар.

— Серьезно?

— Да, — кивнул Тянь с абсолютно серьезным лицом. — А еще им невероятно приятно пользоваться. Если вежливо попросишь, возможно, я позволю тебе к нему прикоснуться. Если будешь хорошо себя вести.

— Нет, — задумчиво кивнула Лижэнь.

— Что простите? — недоуменно покачал головой Тянь, решив, что ему просто послышалось.

— Нет.

— У меня что-то со слухом. Я готов поклясться, что ты только что отказалась. Тебе не нравятся хорошие вещи? Приятные ощущения вызывают у тебя расстройство?

— Я с огромным сожалением откажусь от этой несомненно великой радости. А если вернуться к вещам, лишенным оттенка безумия, то это копье весьма неплохое. Оно не перевернет мою жизнь, но его качество определенно выше среднего. Змеиная голова... что ж, посмотри сам. Оставляет широкие раны и полностью оправдывает заявленную остроту. При возврате оружия буквально разрывает манекен на части. Жуткая штука. К тому же клинок отлично держит заточку и гармонирует как с моим искусством культивации энергии, так и с техникой закалки тела. Оно выдержит нагрузки моего Искусства копья Девы-Феи, даже при выполнении самых экстремальных приемов. Это серьезное улучшение по сравнению с моим нынешним арсеналом.

— Так бери его. Эй, сестра Сия, за сколько продаете это копье? — обратился юноша к вернувшейся девушке-клерку, прежде чем перехватить чашку ячменного чая. Он благодарно улыбнулся и салютовал послушнице пиалой, после чего сделал большой глоток. Ячменный чай никогда не числился в списке его любимых напитков, однако сегодня и впрямь выдался жаркий день, а подобный отвар обладал удивительным свойством придавать сил, какой бы душной и липкой ни становилась погода.

— Двенадцать тысяч духовных камней. Вы можете оплатить до половины стоимости заслугами по курсу Монастыря. Либо обменять сокровища или материалы в счет части цены, но для этого потребуется провести их оценку. Разумеется, это сумма без учета вашей персональной скидки, — быстро ответила Сия. Она мгновенно заметила опустевшую чашку Цзыхао и долила напиток, после чего протянула чай Хун Лижэнь. — Что скажете о копье, сестра Хун?

— Оно хорошее. Но не настолько, чтобы отдавать за него двенадцать тысяч камней, — покачала головой девушка и вернула оружие продавщице. Сия мягко замахала руками.

— Настоятельно рекомендую вам подумать еще раз. Ресурсы на горе в изобилии, но некоторые из них всегда будут ограничены или вовсе недоступны. Нам больше не с кем торговать, поэтому восполнить запасы редких материалов попросту невозможно. Цены на снаряжение продолжат неуклонно расти, а не падать. Если это копье вам подходит, его действительно стоит забрать прямо сейчас. Позже его может не оказаться в продаже ни за какие деньги.

— У нас не хватает? — обеспокоенно спросил Тянь Цзыхао, заметив, как Лижэнь нахмурилась.

— Духовных камней? Нам бы не хватило, даже если считать каждый за два. Впрочем, у нас накопилось приличное количество очков заслуг. Проблема в том, что перед отправлением нам придется запастись лекарствами и прочим снаряжением, а это тоже влетит в копеечку, — ответила спутница. Лижэнь полностью заведовала их финансами, по крайней мере, во всем, что касалось торговли. Если она заявляла об отсутствии средств, значит, так оно и было. Юноше оставалось лишь тяжело вздохнуть и извиниться перед пытающейся помочь им послушницей.

— Прости, сестра, но, похоже, мы просто не потянем покупку, — с грустной улыбкой произнес Тянь Цзыхао, глядя на Сию. — Боюсь, моего скромного жалования не хватит, чтобы покрыть разницу. Откровенно говоря, я веду крайне бережливый образ жизни. Брожу по долинам, собираю дикие коренья и немного охочусь, чтобы хоть как-то разнообразить свой рацион. Покидая территорию монастыря, я всегда надеваю простую льняную одежду без подкладки из страха испортить прекрасные мантии, выдаваемые сектой. Я пытался брать дополнительные смены в лечебнице, но тамошние мастера твердят, что пациентов слишком мало для найма нового санитара. В итоге я получаю лишь одни нравоучения, — покачал головой практик с интонацией полной безнадежности.

— Ох, мне так жаль! Я вовсе не хотела ставить вас в столь неловкое положение.

— Нет-нет, все в порядке. Я смирился с подобными лишениями много лет назад. Для меня уже истинное благословение иметь возможность расплатиться за дротик...

— Брат, почему бы тебе не продолжить тренировку с новым оружием? — кашлянула Лижэнь и приобняла за плечи заметно уступающую ей в росте Сию. — А я пока переговорю с сестрой Сией внутри. Возможно, нам удастся прийти к какому-то соглашению.

Двадцать минут спустя они покинули ремесленный зал с тем самым копьем, набором ловушек для всевозможной дичи, комплектом инструментов для обезвреживания капканов, расставленных на людей, а также с солидным ассортиментом снаряжения для раскопок. Благодаря весьма внушительной скидке Лижэнь удалось совершить поистине блестящую сделку.

— В итоге я получаю лишь одни нравоучения? — переспросила Хун, одарив Цзыхао испепеляющим взглядом.

— А что не так? Они не дают мне работать и постоянно отчитывают за недостатки. Я не произнес ни слова лжи.

— Мог бы упомянуть боевого дядю, который раз в неделю выделяет час на обучение тебя чтению пульса, или хирурга, наставляющего тебя во всевозможных методах разрезания, зажимания сосудов, очищения и наложения швов. Или...

— Не вижу, какое отношение это имеет к делу.

Воительница издала неопределенный звук, выражающий крайнюю степень недоверия и презрения.

— Как там твои перепады настроения? — поинтересовался Тянь Цзыхао, когда они прошли еще немного.

— В норме. А твои?

— Тоже, — коротко отозвался юноша, и они оба синхронно вздохнули.

— Меня убивает нехватка выносливости, — голос Лижэнь превратился в едва различимое бормотание. — При работе на пределе сил меня хватает примерно на минуту, и это время сокращается тем стремительнее, чем сильнее становится моя телесная закалка. Я понимаю, что в какой-то момент процесс должен стабилизироваться, но прямо сейчас... Мне кажется, недостаток энергии инь доконает меня. Наверное, не в буквальном смысле, но...

— У меня с балансом получше, но... ты права, — кивнул Тянь. — Во мне действительно нет духа соперничества. Я просто хочу, чтобы меня оставили в покое, позволив заниматься своими делами рядом с тобой. Да и в твоей компании мне больше всего хочется просто сидеть в нашем маленьком домике, плыть на лодке или лететь на спине Журавля Снежной Благодати по небесным рекам. Дрейфовать по течению, наблюдая за тем, что преподнесет мне мир. Я потратил больше года на эти проклятые Подавляющие Дракона Ладони, но так и не достиг начального уровня мастерства. Я идеально заучил все движения и схемы циркуляции жизненной энергии. Однако во мне нет того самого янского духа.

— И я уверен, что это тормозит мое развитие в других аспектах. Я начинаю замечать красоту некоторых сестер, да и Лижэнь всегда была прекрасна, но для человека, практикующего искусство культивации Янского Дерева и обладающего невероятно сильными почками, мое либидо равно нулю. Мне семнадцать. Все старшие братья твердят, будто я должен тратить шестьдесят процентов своего времени на уговоры затащить кого-нибудь в постель, а оставшиеся сорок — на выслушивание упреков в собственной идиотии. Подобное положение вещей должно до смерти пугать меня, но максимум, на что я способен, это подумать: «Ох, наверное, это не есть хорошо».

— А я бесконечно далека от своей энергии инь. Моей, хах, женственной стороны, — усмехнулась воительница. Тянь счел, что она недооценивает себя, однако промолчал. Все слова на эту тему были сказаны уже давно. В этот момент прилетела духовная журавлиха, приземлившись во вспышке ослепительно-белых перьев с черными кончиками на крыльях. Она передала им воспоминание о старшем брате Фу, стоящем перед изящным внутренним двором в ожидании.