Язык беззвучно выстрелил из воды, обхватил ногу юноши и потащил его вниз, к ручью. Тянь попытался вывернуться и атаковать своим дротиком на веревке, но у него не было точки опоры, все шло наперекосяк, и он слишком быстро приближался к пасти чудовища.

В отчаянии юноша с силой ударил обеими ладонями по земле, придавая телу вертикальное положение как раз вовремя, чтобы врезаться прямо в морду зверя. Одна его нога все еще торчала вперед, провалившись в глотку монстра, и практик почувствовал, как смыкаются челюсти. Он ударил ладонью один раз, затем второй, услышав хруст ломающихся костей. Ударил в третий раз. В четвертый. Язык продолжал тянуть за ногу. Пятый удар пришелся в ту же точку. Никакого результата.

Юноша перехватил дротик на веревке и хлестко вонзил его в глаз чудовища. Тварь завизжала и ослабила хватку. Тянь тяжело рухнул на землю, усугубляя полученные переломы. Он резко дернул оружие на себя, раскрутил над головой и запустил в единственный уцелевший глаз демона. Тот попытался неуклюже отшатнуться в сторону, но лезвие по немыслимой дуге рассекло воздух и распороло край глазного яблока.

Ослепший демон. Изломанный Тянь. Подобный расклад совершенно не радовал юношу. Однако старшие братья находились где-то поблизости и до сих пор не вмешивались. Значит, победа все еще была возможна. К тому же старшие не всегда будут рядом. Заклинателю приходилось сражаться больным и израненным гораздо чаще, чем будучи полностью здоровым. Он до боли закусил губу. «Всего лишь очередная охота, всё как всегда».

И он почти поверил в это.

Тянь поспешно огляделся. Чуть поодаль от ручья росло дерево. Юноша зацепил ветку веревкой и подтянулся наверх. Услышав движение, демон бросился вперед, вновь выстреливая языком. Смертоносный отросток пронесся совсем близко, взметнув складки одеяния, но промахнулся. А в следующее мгновение Тянь уже оказался на ветке, обвившись вокруг нее подобно змее.

«Можно спрыгнуть ему на спину. Должно быть, я не задел ничего жизненно важного, когда применял Технику Громовой Ладони до этого. Оказавшись на спине зверя, я точно смогу его прикончить».

Боль заставила юношу переосмыслить эту идею. Колено и бедро невыносимо пульсировали, а одно из ребер отзывалось так же, как в те времена, когда кости ломались от малейшего удара. Очевидно, там была как минимум трещина, а то и полноценный перелом. Хуже того, запасы ци подходили к концу. Он применил Технику Громовой Ладони шесть раз меньше чем за две минуты, причем пять ударов уместились в тридцать секунд. Теперь духовная энергия пыталась исцелить повреждения. Прыжок на спину жабы в лучшем случае лишь усугубил бы раны.

Демон скакал внизу, рыча и издавая шипение. В кустах что-то шевельнулось, и тварь резко развернулась, метнув язык в заросли. Обратно она втянула лишь сломанную ветку.

«Что ж, это невероятно глупая затея. А может, и нет». Тянь оскалился, прокручивая в голове план действий, и никто бы не принял это выражение лица за радостную улыбку. «Тварь больше и тяжелее меня, возможно, получится обернуть это в свою пользу». Он начал раскручивать дротик над головой, одновременно раскачивая ветку дерева.

Демон отреагировал быстрым прыжком и выстрелил языком прямо в шелестящую листву. Тянь хлестким движением направил лезвие прямо в разверзнутую пасть жабы. Тварь издала истошный вопль, втягивая язык обратно. Практик проследил за тем, чтобы лезвие надежно зацепилось за плоть, а затем скатился с ветви. Веревка сработала как простейший блок, резко вздернув демона за язык вверх, пока сам Тянь скользил вниз.

Дальнейшие события потребовали крайне деликатного и болезненного маневрирования, чтобы веревка оставалась натянутой. Юноше приходилось держать ее обмотанной вокруг тела для надежной фиксации, попутно пропуская через нее достаточно ци, чтобы притянуть тварь к дереву. Демон яростно брыкался, доставляя невыносимые страдания сломанным костям Тяня. Но перед послушником находился враг, которого нужно было убить, и теперь зверь был надежно пригвожден к месту.

Прихрамывая, практик приблизился, нашел место, где предположительно находилось ухо демона, и ударил по нему ладонью. Изуродованные глаза остекленели, но юноша не был уверен в смерти твари. Собрав жалкие крохи оставшейся энергии, он нанес еще один удар. Зверь безвольно обмяк. Ни пульса, ни дыхания. Мертв.

— Старшие братья, если здесь прячется третий демон, я вынужден просить вас убить его. Простите.

— Нет-нет, ты справился весьма неплохо. Здесь всего два демона, — старшие братья появились на берегу реки так, словно шагнули из разлома в пространстве. Юноша прекрасно понимал, что это не так и они просто прятались поблизости. Но скрывались они мастерски. Их внезапное появление выглядело поистине пугающе. Голос старшего брата Фаня звучал мягко, словно соевое молоко.

— Кажется, я припоминаю, что в приказе на миссию говорилось только об одном демоне, старший брат, — тон Тяня отнюдь не отличался мягкостью. Он изо всех сил старался держаться ровно, но получалось у него откровенно скверно.

— Смертные сообщили об одном демоне, поэтому Зал Миссий и опубликовал такую информацию. Со временем ты поймешь, что для заданий это абсолютная норма. Подожди, пока доберешься до настоящего поля боя! Почти ни одна миссия не проходит так гладко, как это описывается в приказе, — брат Фань небрежно пожал плечами, хотя Тянь заметил, как внимательно тот оценивает состояние младшего. — Брат Тан, не окажешь ли любезность?

Молчаливый старший брат приблизился к Тяню и жестом велел ему лечь. На удивление нежные руки прошлись по сломанным костям. Брат Тан поймал взгляд юноши. Тот сделал глубокий вдох и кивнул. Колено пронзила острая вспышка боли, за которой последовала волна холода, а затем едва уловимое тепло. Нога все еще болела, но уже не так мучительно.

Вправление бедра потребовало больших усилий, и сопутствующую боль можно было справедливо назвать агонией. Ребро же удостоилось лишь беглого взгляда и покачивания головой.

— Он смог вправить вывихнутые суставы, но сломанное ребро останется на тебе, боюсь. На обратном пути мы не будем спешить. К слову, то искусство исцеления, которое он только что применил, стоит семьдесят очков заслуг в Павильоне Писаний.

— В семь раз больше, чем стоит мой дротик на веревке и Тело Лозы Змеиной Головы?

— Старший брат? — поспешно добавил Тянь, поймав на себе многозначительный взгляд брата Фаня.

— Брат Фу поручил нам строго следить за твоими манерами. Это жизненно важно, поскольку люди не задумываясь убьют тебя за малейшую оплошность. Я видел, как из-за отсутствия должного приветствия зарождалась кровная вражда не на жизнь, а на смерть, а отказ выпить за чужое здоровье приводил к многопоколенческой вендетте между кланами. Этикет имеет огромное значение, — брат Су потерял свою фирменную улыбку.

— Звучит так, будто этикет менее важен, чем умение держаться подальше от отбитых на голову, старший брат.

Брат Су вздрогнул от этих слов, а затем расхохотался. Это был искренний, веселый смех, в то время как лица братьев Фаня и Тана оставались мрачными.

— Тянь, младший брат Тянь, малыш Тянь, мы и есть те самые безумцы. Когда ты теряешь все, кроме одержимости и гордости, ты не позволяешь ни одной проклятой мелочи сойти обидчикам с рук. Прощение и терпимость существуют только для слабаков или для непревзойденных мастеров. Понимаешь?

— Нет, старший брат. Но полагаю, я этому научусь.

— Обязательно научишься, — усмехнулся брат Фань. — Давайте переночуем здесь, а утром выдвинемся в путь.

— Благодарю за вашу заботу, старший брат. Отдых мне сейчас не помешает.

— Хочешь, я уберу твои трофеи в свое пространственное кольцо? — голос брата Су звучал так, будто он изо всех сил сдерживал смех, пока на следующее утро старшие с нескрываемым весельем наблюдали за тем, как Тянь вскрывает туши лягушачьих демонов и путем кровавых раскопок, используя древесную бечевку, усердно упаковывает окровавленные мозги в кожаный сверток. — Боюсь, после твоих ударов ладонью от них мало что осталось. Кольцо поможет сохранить хотя бы уцелевшие ошметки.

— Это очень любезно с вашей стороны, брат Су, благодарю! — Тянь обхватил кулак ладонью и поклонился, в точности как репетировал с братом Фу.

— Исключительно из любопытства, зачем они тебе?

— Для лекарства.

Обратный путь в Храм прошел в тишине и под аккомпанемент любопытных взглядов.

«Отличная первая миссия! Вот теперь мы по-настоящему зажжем!» Дедушка Цзюнь звучал крайне воодушевленно. Тянь живо представил, как старик радостно потирает руки, расплываясь в широкой улыбке.

— Мое ребро сломано, дедушка. Я едва не погиб.

«Почти не считается. Слушай, самое главное, что ты не расстался с жизнью. Более того, ты произвел неизгладимое впечатление на своих старших братьев. Это дорогого стоит. Значит, они дадут тебе свободу действий и избавят от постоянного надзора гораздо раньше, чем мы рассчитывали».

— А разве это хорошо? Знать, что у меня есть поддержка, было довольно утешительно.

«Слишком утешительно! Мы находимся в режиме накопления энергии. Полный вперед. Пока что ты справлялся на отлично, но нам нужно зайти еще дальше. Заставляй себя работать на пределе. Изучай новое. По-настоящему овладей всем, чему уже научился. Заводи друзей. Наживай врагов. Главное, чтобы ты выходил в мир и наводил суету».

— Но ради чего, дедушка?

— НИКАКОГО СУПА ИЗ ТЯНЯ! — кричал он однажды озадаченному старшему брату, поскольку всегда выступал категорически против самой концепции принятия ванн. Дедушке Цзюню удалось заставить юношу отмокнуть в воде лишь после того, как он указал на очевидное сходство деревянных бадей с резервуарами, в которые недоедающий ребенок мог погрузиться с головой, добавив, что бормочущий под водой юнец выглядит абсолютно нормально и вовсе не производит впечатления отбитого на голову. Практик по-прежнему скептически относился к пользе купания, но после нескольких настойчивых намеков от старших согласился на еженедельные водные процедуры.

«Потому что чем больше ты суетишься, пробуя всякое новье, посещая незнакомые места и разглядывая диковинки, тем больше появится возможностей использовать твой золотой палец. Тот самый, который у тебя совершенно точно есть. А это означает улучшение фундамента. Я еще целую вечность назад говорил, что мы будем долго и упорно работать над твоей основой. И прямо сейчас тот сопляк Фу отчасти прав насчет твоих талантов. Судя по их посредственному измерительному прибору, ты и правда являешься талантом второго сорта. Не расстраивайся, это все равно ставит тебя выше миллиардов других людей. Но мы здесь не для того, чтобы плестись на вторых ролях».

— Я так и знал, что этот артефакт неисправен! — Тянь решил проигнорировать чепуху про золотой палец, поскольку дедушка порой нес откровенную околесицу.

«Ага, эта штуковина напрочь проигнорировала твои Инь-органы, что является чертовски серьезным упущением. Это парная система, органы Инь и Ян трудятся сообща, располагаясь в соответствии с пятью стихиями и регулируя биохимические процессы тела наравне с развитием и потоком ци через сеть меридианов, которая также функционирует в парах Инь-Ян. По крайней мере, именно так они рассуждают в этих краях, и, черт возьми, это работает сносно. Проблема в том, что даже если бы прибор учел все скрытые факторы, это не вытянуло бы тебя на высший уровень».

— А мне действительно хочется попасть в этот высший эшелон? Звучит как лишняя головная боль, — голос Тяня превратился в череду неразборчивых бульканий, но дедушка его прекрасно понял.

«Тебе хочется этого на все сто процентов, потому что разница в отношении просто колоссальная. Возможности, которые ты получаешь, тренировки, снаряжение, ресурсы, магические заклинания, зоны для духовной практики, товарищи, еда и любая вещь, которую ты можешь счесть ценной, всегда в лучшем виде достается первоклассным талантам. Верхушка второго сорта получает лучшее из оставшегося, а дальше?» Голос дедушки затих.

Тянь задумался о горожанах, сельских жителях и крестьянах, трудящихся на земельных поместьях. О так называемых «крепостных», кем бы они ни являлись на самом деле.

— Можно ли быть бессмертным и при этом крепостным?

«Хе-хе-хе. Вот это мой смышленый внук. Да, можно. Фактически, если не буквально. Все весьма логично: секта вынуждена тратить ресурсы на воспитание учеников, а те, в свою очередь, минимизируют расходы, выполняя миссии. Чем больше заданий ты завершаешь, тем больше очков заслуг зарабатываешь перед монастырем. Понимаешь? Ты начинаешь приносить доход, а не поглощать ресурсы. И чем быстрее ты растешь, чем могущественнее становишься, тем сильнее они верят в успешность своих инвестиций. А это значит, что в будущем ты принесешь им еще более крупную прибыль».

— Но на развитие слабых талантов уходит больше средств, а отдача от них меньше. Следовательно, в них будут вкладывать сущие крохи. С ними будут обращаться все хуже и хуже, пока окончательно не выбросят на помойку.

«При этом сильные мира сего на каждом шагу падения требуют от них все большего. Продажа собственной души в этих краях — отнюдь не метафора».

Тянь выпустил изо рта еще несколько пузырей и проследил, как они поднимаются на поверхность воды. В бадье покачивалась маленькая деревянная уточка. Юноша понятия не имел о ее предназначении, но старшие братья заявили, что это обязательный атрибут. Наверное, какая-то очередная причуда практиков.

— Мне нужно записаться на новые миссии.

«На твоем месте я бы так и поступил. И эй. Это будет весело!»