— Ты хочешь брать больше миссий, да еще и в одиночку? — Брат Фу отложил кисть. Он только что вывел иероглиф «нож», и Тяню это показалось жутковатым. Кому вообще придет в голову из раза в раз писать слово «нож»? Особенно если учесть целую горку выброшенных черновиков. Настоящая куча «ножей».

— Да, старший брат. Не люблю задолженности по очкам заслуг и хочу вернуть их как можно скорее. К тому же, — Тянь запнулся, подбирая подходящие слова, — вы все меня пугаете.

Брат Фу замер.

— Жаль это слышать. Есть что-то конкретное, что внушает тебе страх?

— Да. Боюсь, что меня съедят живьем. Либо когда я совершу прорыв и отправлюсь в Город Горных Врат, либо если не смогу и останусь здесь со старшими братьями.

Брат Фу понурился.

— Знаешь, вообще-то мы не людоеды, — Тянь заметил, что собеседник избегает его взгляда.

— Я знаю, что происходит с маленькими беспомощными созданиями, стоит им немного нагулять жир, старший брат. Игрушечные косточки делают хруст, хруст, хруст, — Тянь уверенно кивнул. — Мне нужно стать сильнее. А значит, придется больше рисковать и забирать всю добычу себе.

Брат Фу беспомощно ухмыльнулся.

— Ты и впрямь рожден для Внутреннего двора. В духовной практике ты продвигаешься в точности так, как должен, да и культивировать способен прямо на ходу, так что, строго говоря, миссии не слишком затормозят твое развитие.

Старец погладил бороду. Он мельком глянул во двор и улыбнулся. Тянь проследил за его взглядом. На фирмиане собрались стайки пташек и задорно переругивались между собой, поднимая веселый гвалт.

— Пять миссий. Выполнишь еще пять поручений со своими старшими братьями, просто чтобы они ввели тебя в курс дела и показали характер нашей работы. Если они останутся довольны тем, как ты справляешься с обязанностями, я отпущу тебя на свободу... на подходящие миссии, поступающие из Зала Миссий. И еще: обходи стороной все задания, где упоминается Южная Граница. Это только для старших братьев.

— Огромное спасибо, старший брат! — Тянь поклонился именно так, как его учил брат Фу. Наставник едва заметно улыбнулся и жестом выпроводил его за дверь.

— Старший брат Фу?

— Да, малыш Тянь?

— Если тебе нужно потренироваться в написании других иероглифов, я могу показать, как они выводятся. Я неплохо знаю три сотни базовых знаков, а на земле полно грязи для упражнений. Вовсе не обязательно тратить все свои деньги на бумагу, тушь и кисти, — юноша ударил малюсеньким кулачком по ладони. — О! Хочешь, я украду для тебя немного бумаги на следующей миссии?

— Тянь?

— Да, старший брат Фу?

— Исчезни с глаз моих, пока вещицы из моих рук не полетели тебе в физиономию быстрее, чем ты успеешь моргнуть.

— Слушаюсь, брат Фу.

Тянь ушел, покачивая головой. Старший брат обладал доброй душой, но отличался излишней стеснительностью. Неумение красиво писать совсем не порок, пока человек стремится к совершенству. К тому же читал старший брат вполне свободно. Юноша тяжело вздохнул. Должно быть, именно это старшие именовали «тщеславием». В будущем придется внимательнее следить за собой, чтобы не поддаться подобному пороку.

Первой задачей стала охота на опасного дикого пса, возглавившего стаю. Вторым поручением заготовили неприлично огромное количество стволов фиолетового бамбука, на что ушли недели. А вот третьим заданием стало убийство еретика. По общему мнению братьев, двенадцать лет — возраст немного поздноватый для вступления в их войну против темных практиков, но вполне приемлемый. Негодяев вокруг хватало с избытком.

— Ну что, младший брат. Я подожду здесь, позанимаюсь духовной практикой, может, перекушу немного. Постарайся закричать перед смертью, чтобы я знал, за кого мстить, — брат Су похлопал Тяня по плечу. — Такая букашка, как Ван, не стоит вмешательства практика девятой стадии вроде меня, так что если уж решишь умереть, сделай это побыстрее и отправляйся на перерождение. Только подумай, через восемнадцать лет из тебя может получиться достойный человек!

Теплое послеполуденное солнце словно окружало сияющим ореолом лучащегося улыбкой брата Су. Старший брат приметил славный плоский валун, устроил себе удобное сиденье и уже разложил легкие закуски. Рядом даже росло широколистное дерево, даровавшее приятную тень.

За спиной Тяня возвышался крутой холм с узким лазом в пещеру. Внутри творилось нечто мерзкое, отвратительный вонь пробивалась наружу и отравляла лесной воздух. На входе виднелись въевшиеся пятна крови и нечистот.

— Благодарю за добрые напутствия, старший брат.

— А если серьезно, Окровавленный Тесак Ван заслуживает самой лютой смерти. Твое первое убийство человека станет праведным поступком. Ведь ты же еще ни разу не лишал жизни человека, верно?

— Да, старший брат.

— Хорошо, хорошо. А то после твоего спарринга с девицей Хун у меня возникли сомнения. Если тебе от этого станет легче, относись к этому как к уничтожению бешенного и опасного зверя. Он больше не человек. Он еретик и заслуживает гибели. Убив его, ты спасешь сотни или даже тысячи жизней. Ты поступаешь благородно, лишая его дыхания, — брат Су с поддержкой улыбнулся Тяню и жестом указал в сторону пещеры.

Тянь никогда раньше не убивал людей. Разумеется, он часто размышлял об этом, но подобные мысли его не слишком тревожили. Юноша занимался охотой с тех пор, как помнил себя. Суровая жестокость въелась в саму его суть.

В конечном счете все оказывались на свалке. Ему требовалось уничтожить этого человека, чтобы стать сильнее, да и дедушка Цзюнь выражал шумный восторг по поводу предстоящего задания. Так что выбор был сделан.

Он осторожно приблизился к входу в пещеру, забираясь сбоку. Достаточный опыт охоты подсказывал, что нельзя выделяться темным силуэтом на фоне светлого проема. Судя по всему, Ван использовал переднюю часть грота как уборную и свалку одновременно. Повсюду валялись полуобглоданные трупы. Останки смердели настолько гнилостно, что привлекали лишь насекомых да самых упорных падальщиков. Тянь не стал всматриваться в них. На своем веку он насмотрелся на мертвецов на свалке.

Почва под ногами оказалась глаже, чем предполагал юноша. Вокруг валялся мусор, но камень под ним выровнялся от времени. Тропа уходила слегка вниз, в глубь холма. Потянуло холодом, сырой пронизывающей стужей. Наступила непроглядная тьма. Тянь не стал зажигать факел, продвигаясь исключительно на запах. Как ни тошнотворно пахло гниющим мясом, впереди разносился куда более жуткий смрад. Пещера сделала пару изгибов, однако путь нигде не раздваивался. Юноша быстро отыскал Окровавленного Тесака Вана.

Свет лампы отбрасывал теплое желтое сияние, источая легкий горьковатый чад. Светильник горел тускло, однако этого вполне хватало. Взгляд выхватывал массивный крюк, свисавший с потолка, и истощенного человека на нем, чьи еще живые глаза наблюдали, как кровь вместе со спинномозговой жидкостью заполняет глубокие канавки, прорезанные в каменном полу.

Клетки с нагими мужчинами и женщинами аккуратно выстроились вдоль одной из стен, а к противоположной примыкала скромная лежанка. Рядом находились небольшой сундучок, вок и кострище, составившие весь скудный обиход, необходимый человеку вроде Окровавленного Тесака Вана.

Цель восседала в позе лотоса прямо под угасающим пленником. Тянь различал тонкие струйки алой ци, поднимавшиеся от стекающей крови и втягивавшиеся через ноздри Вана. Наружу же вырывался мутный, почти черный воздух.

Первым порывом юноши стало нападение, но разве находящийся в розыске преступник вроде Вана действительно оставит свое жилище без защиты? Практику не верилось в подобное. Сам Тянь никогда не проявил бы такой беспечности, хотя на свалке ждал нападения разве что от паразитов или падальщиков. В подземелье отсутствовала даже банальная дверь, решетка или хоть какое-то изграждение. Лежа на полу, разглядеть детали было непросто, однако казалось, что клетки заперты простыми колышками. И все же, несмотря на увиденное, ни один узник даже не пытался бежать.

Он вновь тщательно осмотрел дальнюю часть пещеры. Кровавые желоба занимали не весь пол, тянясь от силы на два метра в ширину при размерах зала под пятнадцать метров. Фонарь стоял на сундуке, под обычной козловой кушеткой ничего не скрывалось, да и очаг с посудой не вызывал подозрений. Юноша пристально оглядел пленников, но и там не заметил подвоха. Если кто-то из них и являлся замаскированным чудовищем, то маскировка превосходила способности Тяня к распознаванию.

Раз опасности не угадывалось в глубине зала, значит, она таилась у самого входа или на ближайшей к нему стене. Тянь внимательно изучил покрытие под ногами, но не обнаружил подозрительной грязи или груд камней. Медленно и осторожно он коснулся пола кончиками пальцев. Всюду простирался гладкий камень. Какая бы ловушка здесь ни кролась, она находилась внутри помещения.

Юноша снова въедливо посмотрел на Вана. Тянь читал, что практики способны чувствовать чужие взгляды и чутко реагировать на жажду убийства. Отчасти он верил в это. Ему самому всегда удавалось заметить пристальный взгляд горожан или зверей, пусть даже старшие братья легко обходили его чутье.

Еретический практик сложил пальцы в странный жест, а ноги скрестил в удивление строгой позе лотоса. Его облачение состояло из дешманской холщовой ткани, обувь износилась до дыр, а спутанные волосы небрежно спадали на плечи. Из рта Вана торчала маленькая трубочка, тонкая кость едва ли с палец длиной. Полая, с единственной насечкой. Свисток?

Раз у него имелся свисток, кого он собирался призывать? И где это существо пряталось? Взор юноши охватывал почти весь зал, за исключением пространства прямо над проходом и по обе стороны от него. Стало быть, именно там таилась угроза, если только сам свисток не являлся оружием. Однако Ван состоял в сфере Земного Человека и находился примерно на той же стадии, что и Тянь. Юноша был почти уверен, что никогда не слышал об атаках с помощью звука на таком уровне. Значит, дело не в этом.

Над проходом или возле него. Что-то живое? Талисман или какое-то взрывное устройство? Кислота? Вряд ли только это, ведь иначе любой владелец летающего меча мог встать в коридоре и поразить цель без всякого риска для себя. Окровавленному Тесаку Вану требовалось нечто, способное устранить угрозу в ту же секунду, как он почувствует намерения убийцы.

Он подобрался ближе, затаив дыхание и следя за тем, чтобы узники его не заметили. Возле самого входа в зал он наткнулся на горку мертвых насекомых. Аккуратная кучка: полосатые золотисто-черные панцири, свирепые жвалы на голове и жало длиной в пару сантиметров на брюшке. Каждое насекомое размером равнялось почти ладони Тяня.

Шершни. Это означало, что над дверью висело гнездо. Поскольку находящиеся внутри люди еще не погибли и не кричали от боли, Ван наверняка вырастил и подчинил эту стаю. Что и объясняло наличие свистка. Достаточно одного выдоха, чтобы обрушить смертоносный рой, от которого не укрыться в пустом тоннеле.

Тянь детально взвесил положение. Самым разумным шагом казалось отступление по тоннелю и просьба о помощи к брату Су или хотя бы о совете. Но это обошлось бы слишком дорого. Юноша начинал понимать, почему старшие братья называют его инвестицией, и не желал влезать в еще большие долги перед ними. К тому же признание собственной беспомощности стало бы поражением, а поражения быстро входили в привычку. И в конечном счете неудачников всегда съедали. Так или иначе.

Итак, имея лишь скромный набор вещей, веревочный дротик, технику ладони и метод духовной практики, как ему решить эту задачу? Как уничтожить Окровавленного Тесака Вана? Разрушить гнездо в надежде, что шершни обезумеют? Рискованно, однако вполне выполнимо. Веревка у него длинная. Можно раскрутить дротик за пределами входа и зацепить гнездо. Шершни должны накинуться на тех, кого увидят, а не на затаившегося в темноте врага.

Смертным в клетках придется несладко, однако они не входили в условия задания. Юноша замер, зацепившись за эту мысль. Заперты в клетках. Загнаны в ловушку, словно звери в его силках. Силок редко убивает мгновенно, и животным свойственно долго биться, прежде чем затянутая петля прервет их дыхание. Он видовал такое сотни раз. Им страшно и больно. Они знают о приближении смерти и бессильны ее остановить.

Нельзя оставлять зверя мучиться, особенно если это твоя добыча. Нужно покончить с этим быстро. Так лучше и для него, и для тебя. Дедушка Цзюнь повторял это снова и снова. Тянь был полностью согласен. Убийство необходимо, но жестокость излишня. Однако броситься в зал и напасть на Вана влобовую равносильно самоубийству, и тогда пленники в клетках все равно погибнут. При этом прямо сейчас еретик уязвим как никогда. Достаточно сильная помеха гарантированно вызовет искажение ци и искалечит его.

Как же ему поступить?