Чайный сервиз и впрямь уцелел. Чего нельзя было сказать о самом Тянь Цзыхао, на которого захромавшая журавлиха уставилась тяжелым, немигающим взглядом. Умная птица явно не понимала смысла его слов, но прекрасно осознавала, что речь шла отнюдь не о ней. Хун Лижэнь пришлось заступиться за нерадивого практика, после чего юноша выплатил гигантский штраф свежей рыбой и лаской.

Большую часть короткого сражения Пожиратель Солнца ограничивался атаками силы мысли. Чайный набор Тяня тоже не пострадал, если не считать безжалостно уничтоженной чашки. Лучше всех отделались глиняные чайные питомцы, ставшие куда живее после того, как их напоили напитком древнего мастера. Феникс теперь выглядел глянцевым, будто вот-вот начнет чистить перышки. Возник сильный соблазн вылить на фигурки еще несколько порций, однако чаепитие всегда оставалось ритуалом. В подобных вещах крылся особый, сокровенный смысл. Нужно запастись терпением. Спешить совершенно некуда.

— Он изголодался по ци. Ты заметила, что этот мертвец почти не двигался и применял духовную энергию лишь тогда, когда ты буквально заставляла его это делать? Сдается мне, все его силы оказались заперты в костях и только они поддерживали в нем жизнь. — Тянь лежал на полу, разглядывая каменные своды и сталактиты. Юноша обладал досадным багажом опыта в подобных ситуациях, а потому уже успел подложить под голову плотную подушку.

— Похоже на правду. Чем ты его пробил? Небесными Ласточками? — У Хун, разумеется, имелась собственная подушка, однако заклинатель заботливо взбил ее своими руками. Рука девушки едва начала заживать. Было бы верхом неблагоразумия заставлять раненую возиться со спальным местом, когда рядом находился такой эксперт.

— Ага, я вогнал их прямо в щель между двумя шейными позвонками. В общем, я прикинул, что костяк держится на какой-то связующей силе. Раздробить сами кости напрямую вряд ли бы вышло, но вот расклинить их и сломать этот незримый каркас вполне возможно. Бросок я, понятное дело, замаскировал ударом ладони.

— Ты попытался обезглавить противника иглами, и у тебя получилось. Пожалуй, я солгу и скажу всем, что по пещере во все стороны летала ци, и по иронии судьбы он сам сбил сталактит, который рухнул ему на голову и прикончил. — Послушница сокрушенно покачала головой.

Тянь лишь хмыкнул. На самом деле Пожирателя Солнца уничтожило древнее копье Лижэнь, превратив монстра в пылающего призрака, запертого в нефритовой жаровне. Практик прекрасно понимал острую необходимость скрывать свои истинные сокровища от посторонних глаз.

— Значит, пускай будет сталактит.

Они продолжали лежать бок о бок. Торопиться было некуда, а терпения обоим хватало с избытком. Журавлиха пострадала не так сильно, но и у нее не возникло желания носиться кругами. Заклинатель отчетливо видел смятение пернатой спутницы. В итоге птица предпочла просто устроиться рядом и уснуть. Какая умная птица, мысленно похвалил ее Тянь. Лижэнь на мгновение приоткрыла рот, словно собираясь что-то сказать, но затем издала сдавленный смешок и промолчала.

— Серьезно? Никаких вопросов о том, откуда взялось волшебное копье?

— Ни одного.

— Потому что это не имеет значения. Будь это чем-то важным или тем, о чем легко говорить, я бы давно все рассказала. А раз молчу, значит, не так уж это и важно. — В голосе девушки слышалось странное смятение, словно она не знала, смеяться ей или плакать.

— Вот именно, — кивнул Тянь. — К тому же я орудую дротиком на веревке. Магическое копье вызывает у меня разве что мимолетное любопытство. Окажись оно в моих руках, я бы наверняка отдал его кому-нибудь более подходящему.

— А-ха-ха, — она прикрыла глаза здоровой рукой. — Да уж. Для этого оружия ты совершенно не годишься.

Юноша согласно кивнул. Хорошо, что послушница это понимает. Под сводами райского грота вновь воцарилась тишина. В конце концов Лижэнь не выдержала покоя.

— Не хочешь взглянуть, что таится в пространственном кольце?

— Конечно. Я сам все осмотрю.

— Ты весь избит, лучше я этим займусь, — нахмурилась девушка.

— Если внутри скрываются призраки, проклятия или прочая дрянь, я справлюсь с этим лучше всего. Честно говоря, я даже надеюсь на проклятие. Мне до сих пор нужен новый источник ци проклятия.

— Тебе никогда не казалось, что мы живем какой-то очень странной жизнью? — Хун замолчала, обдумывая сказанное мгновением ранее.

— Нет, не особо. Отдельные события выбиваются из колеи, но в целом наша участь типична для практиков. Вот брат Ван угодил за решетку за ересь, а теперь числится в узком кругу благонадежных заклинателей, женат на втором по старшинству библиотекаре секты и двух женах, которых он увел из Двора Пяти Стихий. Вот это действительно странная жизнь.

— Эй! В смысле втором по старшинству?! — возмутилась Лижэнь, вступаясь за честь названой сестры.

— Младшая сестра Су в недвусмысленных выражениях просветила меня, что Главный Библиотекарь Четвертого Склада Снабжения является лучшим специалистом во всей секте. И раз уж его забрали на Гору Небесного Шага, титул по-прежнему остается за ним. Видимо. — Тянь лишь беспомощно развел руками, осторожно пробираясь к останкам Пожирателя Солнца.

— Что ж. Чем бы ни являлось это копье, оно напрочь выбило всю инь из этого чудовища. В конечностях еще сохранилось изрядное количество ци инь, однако грудная клетка и череп теперь полнятся энергией ян. Будто их только что подвергли алхимической очистке.

— Даже не подозревала о таких свойствах, — пожала плечами Хун. — Впрочем, не могу сказать, что сильно удивлена.

— Я знаю, что по сравнению со смертными мы исцеляемся стремительно, но мне бы хотелось изучить дополнительные медицинские техники, — признался заклинатель, крякнув и попытавшись наклониться за кольцом, однако протестующая боль в ребрах заставила его просто опуститься на колени. — Искусство Извлечения Демонов работает неплохо, но мы ломаем кости гораздо чаще, чем мне бы того хотелось.

— А кого вообще может устраивать перелом костей? — огрызнулась Хун, но тут же смягчилась: — Хотя ты прав. Спрашивал в лечебнице?

— Спрашивал, только вот на Сфере Земного Человека мало что стоит затраченных усилий. В основном лечат снадобьями, временем и механическим вмешательством. Под механическим подразумевается наложение швов и...

— Вправление костей, — кивнула Хун. — А как насчет иглоукалывания?

— До этого мне еще далеко. Если верить лекарям, мне пока недостает ни знаний, ни жизненной энергии. На данный момент я лишь заучиваю расположение меридианов, втыкая иглы в восковые манекены.

Мастер Искусства Вечной Весны снова потянулся к кольцу, не решаясь к нему прикоснуться. Он пытался уловить эхо каких-нибудь активных чар, помимо вполне ожидаемых защитных формаций. Опасности не ощущалось, как не было и следов ци проклятия. Дрожащими пальцами юноша осторожно стянул артефакт с костяной фаланги. Украшение оказалось витиеватым, увесистым и несло на себе ту же восьмиугольную печать, что украшала валун, закрывавший вход в грот. Тянь подержал кольцо на открытой ладони, привыкая к его тяжести и ежесекундно ожидая какой-нибудь подлости.

Артефакт оставался совершенно инертным. Заклинатель выждал еще немного. По-прежнему ничего.

— Оно будет потрясающе смотреться на шнурке рядом с остальными, — пробормотал послушник.

— Скажи мне, что я ослышалась. Ты серьезно собираешься...

— Это запасное кольцо, Лижэнь!

— Старшая сестра Лижэнь для тебя! У тебя две руки, надень его на свободную. Да при желании ты мог бы нацепить по перстню на каждый палец, если тебя не смущает вид дешевого уличного громилы.

— У меня и правда две руки. Хм... — Тянь потер подбородок, всерьез обдумывая предложенное обновление гардероба.

— Цзыхао, если ты сию же секунду не откроешь это проклятое кольцо...

— Старший брат Цзыхао для тебя! — парировал юноша, поднимая артефакт на уровень глаз и погружая в него свое восприятие.

— Хм, — озадаченно крякнул практик. — Поверишь ли, если я скажу, что вещей у него оказалось поменьше моего?

— Легко. Ты же настоящий барахольщик. Единственный известный мне человек, собирающий обрывки соломы на тот случай, если они вдруг когда-нибудь пригодятся.

— Нет, я имею в виду... гораздо меньше. Непостижимо мало, — произнес Тянь, изначально вскинув палец для возмущенной отповеди, но тут же опустив его обратно. В конце концов, девушка говорила чистую правду, да и та самая солома действительно пригодилась в бою, поэтому стоило проявить великодушие и сменить тему.

— Оно что, пустое?! — едва не сорвалась на визг Хун.

— Да нет же, просто здесь... маловато будет. Во-первых, ни еды, ни воды. Есть несколько кувшинов, судя по всему, со снадобьями, но на них нет бирок, так что экспериментировать мы не станем. Запасной халат и нечто, очень напоминающее походный нож. Несколько трактатов, пара... кажется, это талисманы или какие-то магические устройства, я не уверен, но и проверять их работоспособность не собираюсь. Пусть Клан Ван разбирается с ними, когда вернемся домой. А еще целая гора камней. Выглядят как обычные булыжники разных пород, но большего я сказать не могу, кроме того факта, что это точно не духовные камни. Которых у него, к слову, тоже нет.

— Насколько велика эта гора обычных камней?

— Гораздо больше, чем я смог бы сосчитать за разумное время, — ответил Тянь, снова заглянув в пространственное кольцо. Внутренний объем артефакта в десять раз превышал вместимость стандартных хранилищ Секты Древнего Журавля, и булыжники занимали изрядную часть этого пространства. — Сотни, как минимум. И ни один из них, к великому сожалению, не похож на драгоценный кристалл или нечто ценное. Невероятно, но этот старец оказался еще большим голодранцем, чем я.

— Невозможно.

— Это бросает вызов всякой логике и всему человеческому опыту. И тем не менее суровая истина предстала прямо перед моими глазами, — кивнул юноша, глубокомысленно нахмурив лоб.

— И чая больше нет?

— Представь себе, ни листочка. Чашка у него тоже нашлась всего одна. Обычно их продают наборами по три штуки, и наличие единственного сосуда о многом говорит, не так ли? Хотя, полагаю, можно приобрести и одиночную пиалу. Чашка знатная. Действительно потрясающей работы, как и его чайник с котелком. Но вот чайного питомца нет. Ни вока для готовки. Ни пайков. Ни палатки, ни спального коврика, ни одеял, ни фонаря. Ни веревки, ни шестов, ни лопат. Даже крошечного совка не завалялось.

— Похоже, он планировал умереть или пройти через некую трансформацию, — произнесла Хун после недолгого раздумья, прикрыв глаза здоровой рукой. — Вот почему он замуровал себя в этой пещере. Старший брат Фу рассказывал нам о подобных вещах. Это было его... даже не знаю, финальное уединение. Как это правильно называется?

— Я и сам узнал о существовании подобных практик лишь пару недель назад, так что понятия не имею, — пожал плечами Тянь. — Получается, он распродал все свое имущество, накупил артефактов, которые должны были помочь ему совершить последний рывок к желанной цели, и на этом все. Никаких личных воспоминаний, никаких трофеев, даже... вещей для элементарного комфорта. Лишь подушка для медитаций, на которой он сидел, да чайный сервиз.

— Даже вина не оставил? — уточнила Хун.

— Сухо, хотя, возможно, какое-то из снадобий обладает наркотическим эффектом, — юноша и девушка обменялись многозначительными взглядами. Подобное пристрастие редко встречалось даже среди сурового люда рек и озер, но и неслыханным его назвать было нельзя.

— Тогда определенно стоит расспросить об этом лекарей.

— Точно.

— А что насчет меча?

— Проклятье! — выругался Тянь, едва оторвав клинок от земли и тут же выронив его, когда ребра взвыли от дикой боли.

— Проклят? — Хун попыталась вытянуть шею, чтобы получше разглядеть оружие. Лезвие отливало темно-серым, почти черным металлом, а массивная бронзовая рукоять была инкрустирована мягко мерцающими осколками белых самоцветов и обернута кожей, настолько нежной и теплой, что руки сами тянулись к ней. Клинок выглядел как угодно, но только не проклятым.

— Если бы. Нет, он просто невероятно тяжелый. Словно пытаешься поднять груженую телегу, — Тянь снова опустился на колени и коснулся кольцом лежащего на камнях меча, возвращая оружие туда, где оно провело невесть сколько тысяч лет. — Спорим, для владения этой штуковиной требуется особое боевое искусство?

— Скорее ци, — предположила Лижэнь. — Готова поспорить, это был его летающий меч, и управлять им нужно исключительно посредством духовной энергии.

— Звучит логично. Меч и впрямь невероятно красив.

— Еще бы! Я уже предвижу кровавые аукционные войны между нашими старшими мастерами. — Лижэнь широко ухмыльнулась, и Тянь ответил ей такой же веселой улыбкой.

— Трактаты... хм. Их тут довольно много, по крайней мере, по сравнению с тем, к чему я привык. Я едва справляюсь с теми крохами знаний, что у меня есть, а этот старец таскал с собой целую стопку. Полагаю, придется их прочесть, чтобы понять суть, но лично у меня нет ни малейшего желания менять свою технику культивации жизненной энергии.

Тянь осторожно подобрался поближе к Лижэнь и протянул ей первый попавшийся свиток. Трактат имел синюю обложку из плотной бумаги, а внутренние страницы успели изрядно пожелтеть от времени. Книга была прошита суровой нитью, пробитой насквозь вплоть до задней крышки и аккуратно завязанной в тугой узел. Выглядело издание весьма добротно, к тому же пугающе напоминая способ переплета книг, принятый в Монастыре в нынешнюю эпоху. К сожалению, прочесть надпись на обложке юноша так и не сумел.

— А я бы сменила свою не раздумывая, найдись техника, которая действительно подошла бы моему телосложению, — проворчала Лижэнь. — Сможешь это прочесть?

— Не-а. А ты?

— Не... совсем, — замялась послушница. — Могу разобрать пару иероглифов. Тебе не кажется, что эти символы выглядят до боли знакомыми?

— Ну, вроде того. Хотя не особо. Больше похоже на каракули некоторых старших братьев, когда те упражняются в чистописании.

— Каллиграфия. Я знаю, что тебе прекрасно знакомо слово «каллиграфия»!

— Упражнения в вычурном письме по-прежнему остаются обычным чистописанием, — произнес Тянь с тихой уверенностью человека, познавшего фундаментальную истину мироздания. — Думаешь, это как-то связано?

— Наши нынешние иероглифы берут свое начало из более древних письмен, уж это я знаю наверняка. Я успела выучить несколько старинных символов то тут, то там, в основном когда искала информацию о копье. И о производстве чернил. Каллиграфия входит в число четырех искусств ученых мужей. Она часто упоминается в книгах по созданию туши.

Юноша понятливо кивнул, искренне радуясь тому, что новые увлечения Лижэнь помогают ей сохранять бодрость духа. Затем он извлек из пространственного кольца следующий трактат. Прочесть загадочный текст практик снова не сумел, зато картинки оказались вполне понятными.

— Похоже на руководство по алхимии или созданию артефактов, — недовольно проворчал Тянь. — Для нас совершенно бесполезно.

— Я бы не была столь категорична. — Лижэнь оперлась на здоровую руку и присмотрелась повнимательнее. Она махнула в сторону раскрытой книги, покоившейся на камнях. — Только взгляни. Готова поклясться, что это техника закалки тела.

— Здорово. И чем же она лучше всех остальных искусств закалки, пылящихся в павильоне писаний?

— Без понятия, но для ее освоения требуется огромное количество алхимических материалов, если я все правильно понимаю.

— А вот это уже весьма обнадеживает. — Тянь ухмыльнулся и передал подруге руководство по созданию пилюль, после чего вытащил из пространственного хранилища следующий древний фолиант.

— Э-э... Сестренка? Здесь написано то, о чем я думаю?

— Откуда мне знать? — проворчала девушка. — О чем ты там подумал?

— Ну, вот эта закорючка напоминает иероглиф «солнце», а вот эта смахивает на «ци». Остальных символов я не знаю, но тут есть схема циркуляции энергии, и я готов поставить свой медный грош, что это подлинный метод культивации ци ян уровня Истинного ученика Дворца Восьми Направлений.

— Похоже, нам не придется полагаться на один лишь малахит, чтобы оправдать все пережитые неприятности, — широко осклабился практик, глядя на ошеломленную спутницу.