Разобраться в ситуации оказалось не так уж сложно. Связь между сердцем Цзыхао и его средним даньтянем была повреждена, из-за чего уровень ци огня и энергии ян в организме упал до критически низкой отметки. Юноша полагался исключительно на свою жизненную энергию с аспектом Дерева, чтобы просто поддерживать в себе жизнь. Она оставалась единственной энергией янского толка, присутствующей в теле в сколько-нибудь значимых объемах, пускай и считалась малым ян по сравнению с великим ян огненной стихии. Трата даже капли сверх необходимого минимума этой энергии на применение техник означала, что ее попросту не хватит на обогрев крови и внутренних органов.

Общепринятый и наиболее успешный метод лечения столь деликатных травм заключался в использовании природных сокровищ и естественных способностей организма к регенерации. Разумеется, для этого требовалось отыскать подходящее духовное растение или минерал, что всецело зависело от благосклонности судьбы. Кроме того, практик должен был обладать достаточной силой для захвата ценности, а с нарушенной циркуляцией ци подобная задача превращалась в смертельно опасную авантюру.

Положение Лижэнь оказалось несколько запутаннее. Могущественная ци инь тигриного духа подавила солнце, сформированное ее искусством закалки тела, как раз в тот момент, когда девушка находилась в шаге от прорыва на следующий уровень. В результате произошел резкий скачок ци ян, наделив послушницу классическими симптомами переизбытка этой энергии. И поскольку львиная доля данного потока уходила на сносное поддержание телесной практики, девушка вспыхивала ослепительно ярко, но крайне скоротечно.

Как это часто случается при избытке ян, на самом деле она страдала от нехватки инь. Послушница быстро утомлялась и медленно восстанавливала силы, легко поддавалась как смеху, так и гневу, а также с огромным трудом сохраняла концентрацию на долгое время. Подобные проблемы делали даже поверхностное освоение техники «Луна, Пересекающая Озеро» невероятно сложным испытанием.

Тем не менее у обоих нашлись веские причины посвятить себя этому искусству. Тренировки заставляли двигаться. Помогали отвлечься от гнетущей боли и вернуть контроль над собственными телами. Вдобавок ко всему, как выразился брат Фу, они были представителями младшего поколения, способными достичь поистине легендарного величия.

Сами же представители этого поколения не ощущали в себе ни капли величия. Они чувствовали себя скорее легендарными идиотами.

— Я не способен атаковать, а ты не можешь отступать. Глупее ситуации и не придумаешь, — спокойный голос Тяня не сумел скрыть ни раздражения, ни легкого веселья.

— Все не так уж плохо. Тебе всего лишь нужно освоить совершенно новый метод ведения боя, абсолютно противоположный всем изученным тобой стилям с доминирующим аспектом ян. Мне же нужно всего лишь научиться защищаться, ни разу не уйдя в глухую оборону и не используя техники уклонения инь. Проще простого, — тон Лижэнь прозвучал не менее сухо и саркастично.

— На самом деле я знаю, как тебе следует выстроить защиту. Помнишь, как цензор Хэньшэнь сражался на постоялом дворе «Медная крыша»?

— Смутно. К чему ты клонишь? — спросила девушка.

— Он вообще не защищался. Он либо сам шел в наступление, либо отвечал встречным ударом на любую чужую атаку. Кажется, это было самое безумное и агрессивное зрелище, какое мне доводилось видеть в исполнении смертного воина, хотя, признаться, видел я не так уж много, — улыбнулся Тянь.

— Это может сработать, — задумчиво кивнула Лижэнь. — Действительно сработает. Проклятье, почему я не поступаю так постоянно? Это же очевидно лучший... Ох. Черт.

— Именно. Твоя ци ян перехватывает инициативу и нещадно избивает здравый смысл. — Юноша понимающе кивнул, а затем похлопал спутницу по руке. — Помоги мне встать. Добреду до склада и проверю, не завалялось ли у них немного жабьих мозгов на мою долю.

Послушница недовольно заворчала, но с места не сдвинулась. Приступ головокружения у Тяня продлился почти двадцать минут, и она явно не собиралась рисковать его здоровьем.

Практик принялся мысленно перебирать свой арсенал навыков и техник. Первым на очереди стояло Тело Лозы Змеиной Головы. Это искусство со стихией Дерева отличалось постоянным расширением зоны контроля, позволяя наносить удары под невероятными углами и на любых дистанциях. Если задуматься, техника носила почти исключительно наступательный характер. На какое-то время ее придется отложить в сторону, из-за чего веревочный дротик потеряет изрядную долю своей эффективности как оружие.

Далее следовали Громоподобные Ладони. Строго говоря, они представляли собой искусство инь-ян и отличались весьма сбалансированным расходом сил. Более того, приемы работали поразительно эффективно. Энергия высвобождалась лишь за мгновение до столкновения коротким и резким импульсом. Цзыхао мог бы прибегнуть к ним, но его хватило бы от силы на несколько секунд боя. Оставим на крайний случай.

За ними шли Небесные Императорские Ласточки, представлявшие собой весьма любопытный случай. Аспект Металла, то есть малый инь согласно большинству источников, однако само применение техники ощущалось как нечто подавляюще янское. Брошенный дротик двигался по жесткой прямолинейной траектории, устремляясь вперед со взрывной силой и пронзая цель с первобытной жестокостью. На данный момент Тянь сумел очистить пять таких игл и достиг определенного мастерства в обращении с ними. Прекрасный вариант для первой атаки, да и способность наносить невидимые удары всегда оставалась в цене. За исключением нынешнего положения. Сам бросок требовал умеренного количества жизненной энергии, но на возвращение снарядов уходили колоссальные крохи сил. Их использование теряло смысл, если юноша не был уверен, что сможет спокойно подойти и подобрать свое оружие после боя.

Подавляющие Дракона Ладони даже не подлежали рассмотрению. Техника несла в себе сокрушительную мощь ян. Да, в ней присутствовали элементы инь, но исключительно в роли поддержки, никогда не выходя на передний план. Идеальный способ совершить самоубийство в текущих условиях.

Оставались еще и вспомогательные искусства. Встречный Прыгун вообще почти не требовал жизненной энергии, являясь абсолютно восприимчивой и пассивной техникой. Воплощение инь в чистом виде. Применять безопасно. Легкое Тело, Тяжелые Руки тоже считалось довольно нейтральным навыком, больше склоняющимся к стихии земли, которая сама по себе занимала срединное положение между инь и ян. Цзыхао классифицировал это руководство как относительно безопасное при использовании в небольших объемах.

Наконец, искусство «Луна, Пересекающая Озеро», представлявшее собой почти чистый инь со стихией воды и на начальных этапах требовавшее сущие крупицы энергии. Кривая усмешка невольно коснулась губ юноши. Старшие мастера действительно все тщательно продумали и подобрали для него наиболее подходящий путь.

— Ты атакуешь, я защищаюсь. Я смогу отклонять удары, отвлекать внимание и в целом выступать в роли назойливой помехи. Ты же вкладываешь смертельный потенциал в каждое свое движение. Ничего сложного, — Тянь вновь похлопал Лижэнь по руке. — Серьезно, нам нужно вставать. Мне уже лучше, и теперь, когда картина прояснилась, мы знаем, как выстроить тренировки. Мы оба освоим азы «Луны, Пересекающей Озеро», а затем ты сосредоточишься на контратаках и взрывных ударах, пока я буду оттачивать уклонения, обволакивание и сковывание.

— Сковывание?

— Угу, — произнес юноша, после чего они поднялись на ноги. Цзыхао почти сразу же ощутил нехватку тепла сестры. День выдался солнечным, но его все равно пробирал озноб. Наверное, стоит попросить одеяния поплотнее или что-то в этом роде. В Городе Пылающего Знамени ему доводилось видеть людей в сапогах на меху и обуви из толстой шерсти. Такие вещи наверняка отлично грели. Возможно, удастся отыскать нечто подобное где-нибудь на Горе.

— Попробуй атаковать, — произнес Тянь, шагнув глубоко в зону досягаемости Лижэнь, которая к тому моменту встряхнулась и медленно приняла боевую стойку, после чего мягко приложил по ладони к каждому из ее кулаков.

Послушница нанесла прямой удар со скоростью, едва достигавшей десятой доли от ее привычного темпа. Рука юноши скользнула вслед за движением, словно неотвязная тень. Лижэнь удивленно хмыкнула.

— Ты заставил кулак отклониться от цели. Совсем чуть-чуть, но факт остается фактом. Клянусь, я почти не почувствовала никакого сопротивления.

— Бей быстрее.

Заклинательница начала выстраивать комбинации из прямых ударов и хуков, подключив агрессивную работу ног. Она смещалась из стороны в сторону, наседала, непрерывно перемещаясь для новых атак. И раз за разом промахивалась.

— Как же странно, — выдохнула она. — Дело не только в этой новой технике. Ты подмешиваешь в нее что-то еще.

— Я также использую стиль боя моего отца. Из всех известных мне методов этот несет в себе наибольшую концентрацию инь. — Эта мысль буквально завязывала его внутренности в тугой узел. Однако сражаться хорошо было куда полезнее, чем умереть глупой смертью, потому практик подавил нахлынувшие чувства и продолжил.

— Кроме того, я интегрировал Встречного Прыгуна, что позволяет мне реагировать почти в тот самый миг, когда в тебе лишь зарождается намерение совершить рывок. Особенно хорошо это работает в связке с обостренным восприятием стихий, которое мы обрели в Пещерах Шести Поворотов. По сути, я знаю о твоих действиях еще до того, как ты их совершишь. Я позволяю тебе сделать задуманное, но незаметно направляю итоговый результат в нужную мне сторону.

Девушка обрушила на него быструю серию хуков и прямых, а затем пустила в ход удары ногами. Голени и лодыжки Тяня словно приклеились к ее собственным. К огромному разочарованию юноши, он заметно уступал Лижэнь в росте, из-за чего для сохранения телесного контакта ему волей-неволей приходилось стоять к ней вплотную.

— Ладно, это невероятно бесит. Ощущение такое, будто... даже не знаю, с чем сравнить. Ничто на это не похоже. Я смотрю прямо на тебя, касаюсь, но не касаюсь на самом деле, бью, но удары проходят вскользь. Ты стоишь ближе некуда, но остаешься недосягаемым. Прямо как вся моя жизнь, честное слово.

Последнюю фразу она пробормотала себе под нос, и Тянь не стал ее осуждать. Мысль и впрямь прозвучала нелепо. Лижэнь продолжала наращивать темп, а юноша заимствовал и перенаправлял ее инерцию на каждом шагу. Соперница превосходила его в скорости, так почему бы не позволить ей делать всю грязную работу?

— Хочешь сказать, это напоминает попытку поймать луну, отраженную на поверхности озера? — слегка усмехнулся Цзыхао. Подавляющая энергия инь могла приглушить его эмоции, но нужно было умереть, чтобы поддразнивание сестры когда-нибудь наскучило.

— Невозможно освоить первую стадию менее чем за два часа!

— Я не освоил даже начальную часть первой стадии. С приемами легкого тела пока сплошная беда. Я просто двигаюсь в такт с тобой. Надо будет попросить отца продемонстрировать технику в действии. Ты когда-нибудь проводила с ним спарринги?

— Нет, конечно.

— А стоило бы. Он не откажет, если попросишь.

— То же самое могу сказать о твоих тренировках с тетушкой Бай, — хмыкнула девушка.

Тянь еле заметно кивнул. Тетушка Бай была таким же старым чудовищем поля боя, как и брат Фу. Юноша не имел ни малейшего понятия, как именно Сокрушающая Черепа Бай орудует своим железным шестом, но охотно верил, что подобный урок стал бы весьма поучительным.

— Ты сказал, что используешь «Луну, Пересекающую Озеро» и Встречного Прыгуна? Одновременно? — вздрогнув, резко опустила руки Лижэнь спустя несколько раундов спарринга.

Цзыхао удивленно моргнул. В последнее время он говорил довольно тихо, но дикция оставалась безупречно четкой. Ци ян не должна влиять на слух. Или все же влияет? Хм...

— Цзыхао?

— О, прости. Просто заволновался за твой слух. Да, именно так я и сказал.

— Два искусства одновременно.

— Угу.

— Но как?

— Просто применяя их оба в один и тот же момент.

— Понятно, — с понимающим видом кивнула девушка. — Эй, не хочешь проверить, способна ли я избить калеку?

— Я всегда в тебя верил, сестра. Уверен, тебе нет равных в избиении больных и увечных во всем Внешнем дворе. Во всей секте вряд ли найдется и пяток парализованных калек, превосходящих тебя в силе.

— Вот он, мой добрый братец. Изволь объясниться!

— А что тут объяснять? Они задействуют совершенно разные меридиональные пути в организме, оба опираются на аспект инь, и хотя «Луна, Пересекающая Озеро» со временем невероятно усложняется, на текущем уровне в ней нет ничего замысловатого. Встречный Прыгун тоже носит исключительно внутренний характер, не требуя никаких физических действий. Я просто выполняю их параллельно. Куда более интересный вопрос заключается в том, почему ты так не делаешь? — юноша развел руками.

— Наверное, потому что не могу? Я порву меридианы или вообще взорвусь. Все пути циркуляции жизненной энергии начинаются и заканчиваются в нижнем даньтяне, их нельзя просто так взять и расщепить надвое.

— Это вполне осуществимо, твое тело постоянно занимается подобным. Даже прямо сейчас. Тебе это известно, ведь именно так функционирует организм любого человека в моменты покоя, когда он не применяет никаких техник. Наши старшие регулярно используют несколько искусств одновременно, — Тянь постарался придать голосу максимально доброжелательные нотки.

— Возможно, на пике Девятой стадии, имея за плечами десятилетия опыта. Но никак не на Восьмой стадии и... сколько, семи годах духовной практики?

— Я начал в тот же самый день, что и ты, — с подчеркнутым терпением напомнил Тянь.

— Вот именно об этом я и говорю, — с не менее подчеркнутым терпением кивнула Лижэнь.

— Сестрица, тебе достаточно бросить мимолетный взгляд на магический массив, чтобы понять, как раскрошить его словно переоцененный рисовый крекер. Как ты можешь не видеть энергетические потоки, струящиеся внутри твоего же тела?

— Разумеется, я их вижу! Но видеть и одновременно управлять двумя совершенно разными течениями ци — это не одно и то же. К слову, умоляю, скажи, что ты не проверял рисовые крекеры на несущую способность.

— Какая нелепость, — юноша выпрямился с безграничным достоинством.

— Предки, спасите, ты действительно это сделал. Ты сидел и...

— Раз уж собираешься чесать языком, изволь заодно и руками пошевелить, — закатил глаза Тянь, поднимая ладони. Лижэнь крякнула и приступила к отработке аспектов легкого тела из «Луны, Пересекающей Озеро». Брат присоединился к тренировке.

Работа ног казалась обманчиво простой, однако требуемый мышечный контроль, не говоря уже о чувстве равновесия, должен был оставаться ювелирно точным. Быстрые мелкие шажки создавали иллюзию плавного парения над водой или скольжения по льду, но для этого приходилось полностью гасить любые вертикальные колебания. Поскольку обычный шаг неминуемо включал в себя движения вверх-вниз, техника требовала освоения весьма противоестественного способа перемещения.

Никаких скрытых секретов не существовало. Требовалась лишь изнурительная практика. Взад и вперед, поднимая облачка пыли своими шагами, которых с каждой минутой становилось все меньше. Спустя час земля едва потревоженно вздыхала. Спустя три часа они перестали оставлять следы на утоптанной поверхности. Практики часто делали перерывы, чтобы Лижэнь могла вздремнуть, а Тянь — подкрепиться чем-нибудь питательным, но упорно продолжали начатое. К тому времени, когда солнце скрылось за горизонтом, они дрейфовали по тренировочной площадке подобно трепещущим призракам. Хун так и не смогла освоить реактивное уклонение, но это было не страшно, ведь Цзыхао уже овладел им в совершенстве. Сочтя результаты вполне достойным началом, послушники разбрелись по своим палатам. Они так и не заметили полного ужаса и восхищения взглядов старших мастеров, неотрывно наблюдавших за ними из окон больничного крыла.