Первое движение Тяня стало результатом долгих лет тщательных, искусных тренировок, помноженных на пару месяцев выживания в диких джунглях. Неискушенному глазу выпад мог показаться беспорядочным размахиванием руками. Тем не менее юноша был готов с пеной у рта доказывать исключительную тактическую выверенность и изощренность своей реакции. В конце концов, пылающие обезьяны, бросающиеся прямо в лицо с оскаленными огромными зубами, зазубренными когтями и рвущимся с бело-золотой шерсти огнем, заслуживали самого высокого уровня боевого искусства.

Практик мощным шлепком выбил тварь прямо из воздуха, отправив ее в стремительный полет навстречу стволу дерева. Удар вышел легким, слишком уж легким. Вероятно, он вложил в него недостаточно силы...

Обезьяна врезалась в древесину, разлетевшись отвратительными брызгами красного и черного. Судя по всему, силы удара все же хватило с лихвой. Крошечные язычки пламени поднялись над окровавленным месивом, наполнив воздух адским смрадом.

— Готов поклясться, она была крупнее. Может, сжалась от удара? — пробормотал Тянь. Он отчетливо помнил совершенно чудовищные габариты твари, истинное порождение обезьяньего ада, с визгом тянущееся к его глазам, однако теперь останки едва доставали ему до колена, а то и ниже. Из расщелины позади донеслось натужное кряхтение. Похоже, остальным пролезть сквозь камни оказалось куда сложнее, чем ему самому.

— Брат Тянь, ты в порядке? — раздался приглушенный камнем крик брата Вана. Юноша удивился, что грузный послушник полез следом первым.

— В порядке, просто обезьяна застала врасплох! — крикнул в ответ Тянь. Это была самая проклятая мартышка из всех, что ему доводилось видеть. Длинная бело-золотая шерсть и красноватая морда сильно напоминали обычных серо-бурых макак, встречающихся на каждом шагу, разве что краски оказались немного ярче. А вот пламя выглядело поистине уникальным. Как и тот факт, что тварь нападала в одиночку. В его памяти повадки этих животных запечатлелись совершенно иначе.

Он поспешно натянул мантию обратно, попутно осматриваясь по сторонам. Вокруг раскинулся лес, но лес полностью каменный. Деревья стояли гладкие или шершавые, прямые или изогнутые, в точности как в любой нормальной роще. Их листья выделялись гладкостью или ребристостью, имели неровные края, лопастную форму либо узкие и вытянутые силуэты. Однако под дуновениями ветра они издавали звонкий стук вместо привычного шелеста.

— Неужели это нефрит? Вряд ли такое возможно, верно? — пробормотал заклинатель, разглядывая окружающее зеленое великолепие.

— А? Какой еще нефрит? Погодите-ка, эти листья! — брат Ван наконец-то протиснулся сквозь щель в валунах. Толстяк мельком глянул на мертвую макаку, после чего полностью переключил внимание на деревья.

— Нефрит? — переспросил Тянь.

— Нет, боюсь, что нет, — брат Ван мягко потер листву. — Не уверен, что именно это за материал, но готов поручиться, что перед нами не нефрит. Крупный послушник достал острый металлический стилос, слегка поскреб поверхность листа, а затем постучал по нему. Раздался стук, похожий на звук падения гальки на черепичную крышу. — Есть три простых способа проверить. Во-первых, подержать в руке несколько минут. Настоящий минерал должен нагреваться очень медленно. Нефрит поглощает тепло куда медленнее, чем, к примеру, стекло. Во-вторых, попытаться поцарапать его не слишком острым куском металла. Он довольно твердый, поэтому оставить на нем след непросто. Хотя существуют родственные нефриту камни помягче, так что этот метод не дает полной гарантии. И наконец, звук. При ударе должен раздаваться чистый звон, а не глухое постукивание. Разумеется, эти проверки не идеальны, но они отлично помогают отсеять самые распространенные подделки.

Ван осторожно потянул за один из листьев, но тот намертво держался на ветке. — Однако цвет и внутренняя волокнистая структура переданы абсолютно верно. Обычно именно это подделать сложнее всего. По-своему весьма иронично.

— Сегодня я обрел новые знания, благодарю, — Тянь почтительно сложил руки лодочкой и поклонился.

— О, брось эти формальности. К тому же ты упустил самую очевидную подсказку.

— Нефрит не растет на деревьях?

— В точку. Ох, сестренка Су, давай я помогу тебе подняться, — брат Ван поспешил к расщелине и помог девушке встать на ноги.

Тянь подождал еще мгновение, после чего протянул руку Хун Лижэнь. Послушница одарила его озадаченным взглядом, но предложенную помощь приняла. Юноша с неодобрением отметил про себя отсутствие благоразумия у спутников. Никто из них не последовал его совету раздеться, и теперь все с ног до головы покрылись пылью.

— Там была обезьяна? — спросила девушка.

— Именно что была. Вся в огне, бросилась прямо на меня. Ничего слишком опасного, стоило лишь заметить ее приближение. Однако существует одна специфическая проблема, — медленно пояснил Тянь, тщательно подбирая слова. — Тварь полыхала, но явно не испытывала от этого боли. Состояние горения для нее совершенно естественно. А обезьяны такой породы, даже когда не охвачены пламенем, обычно живут стаями от двадцати до двухсот особей.

Это заявление заставило всех присутствующих суетливо забегать глазами по кронам деревьев. Тянь не заметил никакого движения, но подобное спокойствие ровным счетом ничего не значило.

— Может, двинемся дальше? — бодрым голосом предложила Хун Лижэнь.

— Да, идем, — твердо кивнула Су.

— Нет, погодите, а где журавлиха? — нахмурился Тянь.

Повисла затяжная пауза, во время которой все дружно уставились обратно на каменный туннель. Птица там так и не появилась.

— Сестра Линь, не сочти за труд проверить, — попросил Тянь, складывая руки в извиняющемся жесте. Девушка вздохнула и нырнула обратно в расщелину. Через пару минут она вернулась с самым странным выражением лица.

— Она не может войти.

— Прости, что? — опешила Хун Лижэнь.

— Не может. Просто отскакивает от камней. У меня сложилось впечатление, что она вообще не видит входа. Защитный барьер не пропускает не только практиков Сферы Небесного Человека, но и, по всей видимости, незваных животных, — Линь выглядела так, словно не знала, смеяться ей или плакать. — Похоже, звери не обладают достаточной квалификацией для роли прислуги.

Что им еще оставалось, кроме как двигаться дальше?

Деревья напоминали живые скульптуры высотой от двадцати до восьмидесяти футов. Мягкий стук листвы действовал умиротворяюще, пускай и разительно отличался от привычного шелеста ветра в кронах. Аромат тоже оказался иным. Сухой и минеральный, но неуловимо свежий, лишенный сладости живого леса или густой насыщенности опавшей листвы. Земля представляла собой по большей части голую почву, местами усеянную жалкими клочками сорняков. Лес пах ветром, гуляющим над голым камнем, пришел к выводу Тянь. Юноша сел на корточки, ковырнул землю, принюхался, а затем попробовал ее на вкус.

— Это неправильная земля.

— Как земля может быть неправильной? — поинтересовалась сестра Линь.

— Настоящая почва полна жизни. Она состоит из гниющей органики, прелых листьев, растений и тому подобного. А эта мертва. По своей сути она ближе к пескам в пустошах.

— Тогда зачем ты ее ешь? — Линь слегка склонила голову набок.

— Некоторую землю можно использовать в качестве лекарства, и вкус у нее отличается. Тянь обнаружил, что Техника Гурмана потеряла большую часть своей полезности, стоило ему сбросить оковы смертности и ступить на путь духовной практики, но он по-прежнему продолжал ею пользоваться. Это не требовало ни времени, ни усилий, а способность обнаружить целебную почву могла пригодиться в самый неожиданный момент.

— Хм. А есть ли способ определить это как-то иначе, кроме вкуса? — спросил Ван.

— Запах. Она приятно пахнет. На самом деле даже восхитительно, хотя так казалось в основном тогда, когда я был тяжело болен. Сейчас аромат уже не вызывает такого восторга. Понимаю, звучит не слишком полезно, но это чистая правда, — Тянь поднялся и отряхнул ладони. — Впрочем, тот факт, что земля здесь ненастоящая, вполне закономерен. Мы находимся в месте, где обычные законы мироздания попросту не работают. Каменные деревья, полыхающие, но не сгорающие мартышки. Кто знает, как все это выглядело до тысяч и тысяч лет полного запустения?

— Я все думала над словами об огненных плодах, — улыбнулась Лижэнь. — Это обретает куда больший смысл, когда перед глазами предстает лес из каменных деревьев. Заодно объясняет, почему здесь до сих пор сохранилось нечто, напоминающее тропу.

Они двинулись по тропе вглубь леса. Тянь наткнулся на бамбуковую рощу. Растения оказались каменными, но при этом сохраняли мягкий зеленый оттенок и фактуру, каждый сегмент оставался гладким между шероховатыми перемычками. — Нам стоит проверить, удастся ли их пересадить. Практики с радостью украсили бы такими зарослями территории перед своими пещерными обителями или даже внутренние покои. В конце концов, им совершенно не нужен солнечный свет, — пробормотала Линь.

— Бамбук? — уточнил Тянь.

— Прямой, подобно благородному мужу, в высшей степени благоприятный, но при этом вечный, словно нефрит. Идеальный выбор для любого заклинателя, — слегка улыбнулась девушка.

— Хм. Теперь и мне захотелось откопать парочку, — пробормотала Лижэнь, и остальные спутники согласно закивали.

Они прошли еще четверть часа, прежде чем услышали шум бурлящего потока. Практики дружно пожали плечами и последовали по тропе на звук. В конце концов, им предстояло пройти испытание льдом и огнем, а до сих пор ни того, ни другого в избытке не наблюдалось.

Вскоре отряд вышел на берег реки.

— Мы ведь... не видели никаких рек, когда летели сюда, верно? — спросил брат Ван.

— Уж точно не поблизости, — сестра Су прищурилась, сверля взглядом раскинувшуюся перед ними «реку». Поток струился мерцающим, переливающимся великолепием, протекая между песчаными берегами под яркими небесами. Деревья отступали далеко от русла. Обычно в таких местах Тянь ожидал бы увидеть кустарники, но он прекрасно понимал причину их отсутствия. Над водой клубилось марево ядовитой ци огня. Любому существу, решившему пустить корни в подобных условиях, следовало бы искренне любить обжигающее пламя. Растения, как правило, подобной склонностью не отличались.

Тянь проследил за взметнувшимися в воздух брызгами «воды». Его зрение уступало в остроте взору Лижэнь, но все равно оставалось чертовски зорким.

— Это была рыба. Вся вода состоит из огромного, неисчислимого множества мелких рыбешек.

— Не рыба, — покачала головой Лижэнь.

— Сестренка, может, я и не великий эксперт по подводной фауне, но вполне способен отличить рыбу от чего-то иного.

— Уверенность — прекрасное качество. В высшей степени проявление стихии ян, мне нравится это видеть, — девушка так и просияла. А затем принялась ждать, продолжая лучезарно улыбаться.

— Не рыба?

— Точно не рыба, нет, — она снова качнула головой. — Змеи. Крошечные змейки, внешне похожие на пескарей, но это рептилии. И они под завязку набиты ци огня, что абсолютно, дьявольски противоестественно.

Тянь мысленно согласился со спутницей. Вся эта «река» выглядела и вела себя точь-в-точь как настоящая вода во всех мыслимых аспектах, за исключением того, что каждая ее капля источала самую смертоносную, всепоглощающую, удушающую и токсичную Ци Ян.

— Брат Тянь, может ли это нечто помочь тебе исцелить сердце или хотя бы восполнить запас ци ян? — поинтересовался брат Ван.

— Спасибо за заботу, но нет. Вся эта субстанция дико ядовита, и хотя обычно я не имею ничего против отравы, не думаю, что конкретно эта сослужит мне добрую службу. Сестренка Лижэнь?

— Та же история. Мне нужна ци ян достаточной плотности и чистоты, а не просто огромный объем грязи. Этот источник мне категорически не подходит. Кто-нибудь уверен в своих силах настолько, чтобы поймать одну из этих змей? Чисто ради изучения?

Линь шагнула вперед, извлекая из пространственного кольца мелкоячеистую сеть. Тянь едва успел разглядеть артефакт, как снасть погрузилась в воду и тут же взмыла вверх, полная мерцающего улова.

— Проще простого. А теперь...

— Назад, все назад! — заорал Тянь и метнулся прочь, отчаянно пытаясь разорвать дистанцию между собой и берегом. Лижэнь не отставала ни на шаг, но остальные спутники замешкались на долю секунды.

Огненный яд над рекой содрогнулся в судороге и взорвался. Это был мягкий, тягучий взрыв, расходящийся волнами подобно густым чернилам, упавшим в чистую воду. Марево превратило мерцающий воздух в облако тошнотворного оранжевого цвета, напоминающее оттенок ядовитого гриба, способного подарить три дня невыносимых мучений перед неминуемой смертью.

Сестра Су и брат Ван применили техники легкого тела, которых оказалось вполне достаточно для спасения, однако сестра Линь находилась в самом эпицентре выброса. Она предприняла отчаянную попытку уйти, взмыв в воздух на десятки футов одним взрывным рывком, но клубящийся край смертоносного облака все же настиг свою жертву.

Девушка рухнула на землю в ворохе горящего шелка, источая тошнотворный смрад горящей человеческой плоти. Тянь мгновенно бросился к ней, призывая в ладонь верные ножницы и поспешно срезая полыхающую ткань. Это пламя цеплялось за жизнь, бурлило, словно рой копошащихся личинок, стремящихся вгрызться до самого костного мозга. Огонь явно не собирался гаснуть без боя. Практик не стал тратить время на эксперименты и просто избавился от зараженной одежды.

Куда более сложной задачей оказалось справиться с языками пламени, успевшими добраться до кожи на икре послушницы. Тянь попытался сбить их куском плотной ткани из своего кольца, но добился лишь того, что материя тоже вспыхнула. Впрочем, в этот миг концентрация огненного яда на ноге слегка снизилась. Судя по всему, зараза поддерживала свое существование, паразитируя на том объекте, за который сумела зацепиться. Юноша прищурился, в экстренном порядке перебирая возможные варианты действий. Ни один из них не внушал оптимизма, но один казался наименее катастрофичным.

Он извлек из пространственного кольца бочку, одним резким движением сорвал крышку и опустил пораженную конечность Линь прямо в прохладную горную влагу, подняв тучу брызг. Вода бурлила и содрогалась добрую половину минуты, прежде чем наконец успокоиться.

— Огонь погас? — прошипела девушка. — Жжет просто адски!

— Не погас. Подавлен, но не уничтожен. Зараза вспыхнет с новой силой в ту же секунду, как только ты вытащишь ногу из бочки. У тебя есть способ переработать эту энергию или подавить ее самостоятельно? — быстро спросил Тянь.

— Нет, — злобно выплюнула Линь. Тянь огляделся по сторонам. Ван и Су обреченно покачали головами, а Лижэнь одарила его холодным, оценивающим взглядом.

— Твои меридианы выдержат? А даньтянь? — уточнила воительница.

— Они никогда еще не были в лучшей форме. Мое тело функционирует безупречно. Разве что крошечный кусочек сердца барахлит. Это, и еще... все вытекающие из этого последствия, — на губах юноши промелькнула легкая улыбка. — Сестра Линь, с твоего дозволения я опущу руки в воду и прикоснусь к твоей ноге там, где угнездился огненный яд. Ты даешь мне свое согласие?

Практик слишком живо помнил грандиозный скандал с Лижэнь после того, как он без спросу исцелил ее раны, нанесенные еретиком из Банды Черной Акации. Повторять одну и ту же ошибку дважды совершенно не входило в его планы.

— Делай. Что бы ты там ни задумал, просто сделай это, — прошипела сквозь стиснутые зубы пострадавшая.

Тянь погрузил ладони в воду и активировал Искусство Притяжения Демонов. Процесс оказался на удивление простым. Ци Огня сочилась мерзостью, отличалась невероятным упорством и противоестественной жизненной силой, но в ней не крылось никаких сложных хитросплетений. Все, что от него требовалось — вытянуть заразу из тела сестры Линь и впустить в собственное. Секунду спустя внутри его пропитанной холодом инь плоти вспыхнул ядовитый огонь.