— Начнем с очевидного: чтобы продвинуться дальше, нам необходимо пересечь эту реку. Водная гладь покрыта взрывоопасным маревом, сгущающимся примерно в шести футах над поверхностью, а сама влага состоит из крошечных змеек, которые детонируют приставучим ядовитым пламенем, стоит лишь извлечь их из русла. Или, возможно, они взрываются от малейшего беспокойства, — принялась препарировать проблему Су.

— Однако мы не знаем наверняка, достаточно ли просто потревожить тварей для детонации. Кроме того, важно отметить, что взрыв змей, оказавшихся вне реки, не спровоцировал цепную реакцию среди тех, что остались в потоке, — Лижэнь задумчиво посмотрела в сторону русла, после чего подобрала небольшой камешек. — Предлагаю провести эксперимент.

— Погодите, — брат Ван убрал свою кухонную утварь и вытащил мотыгу. Несколькими быстрыми ударами он возвел земляной вал. — Чертовски мягкая почва. Странно.

— Ничего странного. Здесь все пересохло до состояния кости. Дождей не бывает, поэтому земля не уплотняется, — покачал головой Тянь.

— Хм. Думаете, тут существуют разные природные зоны? Наверняка. Путь Огня и Воды, звучит логично, да и эти макаки должны же что-то пить, — здоровяк нарастил и укрепил вал, выкопав позади него небольшую траншею. — Порядок. Всем укрыться. Сестра Хун, бросок камня я доверяю тебе.

Лижэнь с трудом подавила нервную дрожь. Движение вышло едва уловимым, но Тянь его заметил. Практик одарил девушку ободряющей улыбкой, тщательно скрывая тяжелый вздох. Впрочем, он все равно не мог произнести ничего такого, чего не говорил бы ей раньше.

Спутники заняли позиции, и воительница мягко швырнула мелкий голыш в реку. Камешек пошел ко дну без единого всплеска. Девушка недовольно крякнула и бросила булыжник покрупнее, вложив в движение чуть больше силы. Раздался глухой хлопок, секунду спустя грохнул резкий треск, сменившийся мерзким шипящим звуком.

— Похоже, эти мелкие гады довольно хрупкие. Если их слегка потревожить, они просто расступаются, но стоит приложить чуть больше усилий, и они взрываются. За этим следует более мощная детонация, когда испарения от первого взрыва достигают марева над рекой. А затем появляется огонь. Который гаснет почти мгновенно, как только касается остальных змей, — доложила Лижэнь.

— Выходит, все просто, — пожал плечами Тянь. — Мы просто перейдем на тот берег. Техника Луны, Пересекающей Озеро, практически создана для подобных задач, и я знаю, что все остальные тоже практикуют искусства легкого тела.

— Ну, насчет этого, — Ван смущенно усмехнулся. — Хотя я и практикую нечто под названием искусство легкого тела, на деле это больше напоминает заклинание укрепления плоти, которое заодно позволяет мне лучше цепляться за поверхности ступнями. Именно поэтому я могу взбегать по деревьям и отвесным скалам за счет мышц, усиления тела и жизненной энергии, хватающейся за опору через ноги.

— Аналогичным образом, хотя мое искусство легкого тела подходит для уклонения на коротких дистанциях, оно лишь едва сносно справляется с долгими путешествиями и обеспечивает крайне мало реального облегчения веса, — лицо Су слегка дрогнуло.

— Ох, — простонал Тянь. — Сестра Линь?

— В плане техник у меня все в порядке. Искусство Поступь Всадника отлично справляется с регулировкой веса. А вот с моей настоящей ногой все не так радужно, — она согнула стопу и осторожно пошевелила голенью. — Обезболивающая мазь действует, но применять технику будет тяжело. И я сильно сомневаюсь, что прогулка с тростью по ковру из взрывоопасных змей пойдет мне на пользу.

— Полагаю, ты не можешь поговорить со змеями и убедить их расступиться? — подавив вздох, поинтересовался Тянь.

— Нет, ввиду того факта, что это не настоящие рептилии. К тому же я не владею змеиным языком. И если уж на то пошло, кто вообще на нем говорит?

— Понятия не имею. Кто-то наверняка умеет, — пробормотал юноша. — Звучит как весьма полезный навык.

— Не очень. Изучение языков млекопитающих дается куда проще и приносит больше пользы. Если встретишь кого-то, способного общаться со змеями, можешь не сомневаться, перед тобой пафосный злодей.

— Вот как? — кивнул Тянь, уже погрузившись в размышления над альтернативными вариантами.

— Давайте вернемся к фундаментальным основам, — брат Ван потер ладони. — Экзаменаторы из числа отборных мерзавцев. Им нужно пристроить своих родственников на теплое местечко, но при этом они хотят отобрать из толпы легко эксплуатируемые таланты. Если для прохождения испытания требуется мастерское владение специфическим искусством легкого тела, они отсеют слишком много народа. И это при условии, что все претенденты изначально обладают хоть каким-то уровнем культивации.

— Так что же проверяет эта река? Полагаю, смелость. Потребуется изрядная доля мужества, чтобы пересечь ее, какой бы способ ты ни придумал, — Лижэнь забарабанила пальцами по земле. — Остроту ума, поскольку нужно разгадать головоломку, и не знаю, совместимость или что-то в этом роде. Демонстрацию способности применять учения Дворца Восьми Направлений на практике.

— Звучит логично, — кивнул Тянь. — И что из этого следует?

— Значит, здесь кроется какая-то хитрость, которую можно разгадать, просто наблюдая за рекой или окружающей местностью.

— Это Путь Огня и Воды, а река, судя по всему, содержит элементы обеих стихий. Надо полагать, разгадка тоже связана с огнем и водой, — Су потерла большой палец об указательный. Тянь сомневался, что она вообще осознавала этот жест.

— Как думаете, может, где-то на берегу спрятана более явная подсказка? — спросила Линь, нарушив повисшую вокруг тишину, в которой спутники ломали головы над неразрешимой задачей.

— Возможно, но мы шли строго по тропе. Разве что они решили вознаградить за дотошность? — Ван развел руками.

Идея не казалась такой уж безумной. Быть может, в каменном лесу действительно таилось нечто, способное помочь им преодолеть реку. Некая деталь, связанная с пылающими макаками? Какой-нибудь секрет, сокрытый в кронах деревьев? Если так, то подсказка была спрятана чертовски тонко и коварно.

Тянь попытался вспомнить все свои знания о Дворце Восьми Направлений, коих набралось до обидного мало. Гора Древнего Журавля служила одним из их аванпостов, притом далеко не самым значимым. Настолько второстепенным, что такая мелкая сошка вроде Пожирателя Солнца могла спокойно прожить здесь всю свою жизнь и умереть. Пожиратель Солнца отличался невероятной, всепоглощающей мелочностью. Он презирал смертных, приходивших на испытание, несомненно считая их существами низшего порядка. Впрочем, этот практик находился на самом дне иерархии Дворца Восьми Направлений, тогда как Святая восседала на самой его вершине.

С каждым днем Тянь все больше убеждался в том, что Святая была истинным демоном. Она перековала собственную суть, превратившись в нечто способное пожирать удачу, и поддерживала Пещеры Шести Поворотов исключительно ради сохранения своей жизни. Чем глубже юноша познавал стихии, даосизм и устройство мироздания, тем сильнее его ошеломляли эти пещеры. Их поразительная утонченность вкупе с первобытной мощью просто не укладывались в голове. Он даже представить себе не мог, какие колоссальные усилия потребовались для создания подобного чуда.

Демон или нет, Святая не опускалась до мелочности. Совсем не так, как Пожиратель Солнца. Она свято чтила правила своей же жестокой игры. Те, кому удавалось пережить встречу с ней, платили определенную цену, но выходили оттуда гораздо более сильными, чем прежде. Более того, она распространяла свое Дао, а проповедование истинного пути повсеместно считалось добродетельным поступком.

Затем на ум пришел Владыка Войны Чо. Тянь был знаком с ним лишь по разрушенному храму и окружавшим его изваяниям. Этот человек тоже не отличался мелочностью. Мелкие душонки могли бы потребовать воздвигнуть себе колоссальную, пафосную статую, но они ни за что не потерпели бы существования меньшей, куда более человечной фигурки, спрятанной в сарае для прислуги. Такое изваяние делало его слишком уязвимым, слишком смертным. Вовсе не героическим полководцем из главного зала в окружении доблестных воинов. Владыка Войны Чо вряд ли отличался добротой, поскольку добрые люди не становятся полководцами, однако он не страдал узколобостью и явно ценил логистику, управление, лекарей и прочие небоевые профессии.

Храм служил не только испытанием, но и способом передачи Дао. Тянь принялся задумчиво поглаживать подбородок, наблюдая за течением реки. В ней присутствовала динамика потока, змеи стремительно неслись вперед, подобно бурлящим водам. Ширина русла составляла около тридцати футов, и юноша задался вопросом о его глубине. На дне не виднелось ни единого валуна. Река изгибалась, но на пути не попадалось ничего способного насильно прервать ее плавный бег.

Тянь прекрасно понимал концепцию следования течению. Те дни на реке Агат стали едва ли не самыми счастливыми в его жизни. Он мечтал снова оказаться там, только он, Лижэнь и журавлиха, безмятежно дрейфующие по волнам и открывающие для себя грядущие чудеса мира. Девушка правила лодкой несколькими небрежными толчками или даже просто волоча шест в воде позади суденышка. По ее словам, она словно тянула за собой саму воду, и это заставляло лодку поворачивать. Он так до конца и не постиг механику этого процесса, но метод безотказно работал, и этого было вполне достаточно.

— Мужество, мудрость и понимание того, что ни одна вещь не является лишь тем, чем кажется, — произнес Тянь, понаблюдав за рекой еще немного. — Самое опасное место зачастую оказывается самым безопасным, а поскольку мы все здесь добропорядочные даосы, нечто может быть одновременно ложью и истиной. Или метафорой, называйте как хотите.

Лижэнь перевела на него взгляд, но промолчала, ожидая, пока он закончит мысль.

— В лесу нет никаких тайников, — покачал головой Тянь. — А даже если и есть, оставим их будущим искателям приключений. В лучшем случае это окажется каким-нибудь незначительным сокровищем, при условии, что оно вообще пережило все эти годы.

— Ты разгадал тайну? — спросил брат Ван.

— Думаю, да. Разумеется, держите наготове побольше мази от ожогов на случай моей неправоты, — он приблизился к кромке берега. — Скорость и решительность являются качествами Огня, равно как и мужество. Вода же уступает и принимает форму, следуя изгибам рельефа. Уступчивость и принятие не следует путать с трусостью, хотя избыток Воды способен привести к ней точно так же, как переизбыток Огня порождает ярость и высокомерие.

— Вы должны поддерживать все в балансе и напряжении, — произнес Тянь, оглянувшись и поймав взгляд Линь. — Не просто смешивать как попало. Посередине всегда должна оставаться граница.

Тянь больше не стал колебаться. Он мягко шагнул в реку. Это был самый опасный момент испытания. Как отреагируют змеи? Они были магическими созданиями, а не бездумными деревяшками. Твари послушно скользнули в сторону от его стопы, не позволяя зажать себя под подошвой. Он вполне мог идти по воде, если сохранял медленный и осторожный темп.

Позади раздались тревожные крики, но юноша решительно их проигнорировал. Ходьба требовала предельной концентрации. Каждый шаг должен был оставаться плавным и синхронизированным с быстрым течением. Змеи скользили по нему и огибали тело. Они не пытались кусаться, хотя практик совершенно не возражал бы против укусов. Все его мысли сосредоточились исключительно на том, чтобы не толкать их слишком резко.

Русло становилось глубже, вода стремительно миновала бедра и достигла середины груди. Еще шаг, и поток поднялся до шеи, крошечные змейки закружились у самого горла, пока он прокладывал себе путь сквозь течение. Еще один шаг, и он скроется под поверхностью с головой. «Мужество. Мужество и никаких колебаний. Не сопротивляйся. В борьбе не победить. Одержать верх можно лишь приняв условия и двигаясь вместе с потоком».

Река оказалась на удивление глубокой. Юноша потерял счет футам над головой к тому моменту, когда дно наконец выровнялось. К тому же русло отличалось изрядной шириной. Тем не менее оно не было бесконечным, и вскоре он почувствовал, как земля начинает подниматься. Тянь прорвал поверхность реки с максимальной осторожностью, на которую был способен, пока наконец не ступил на твердую почву дальнего берега.

Практик ощутил, как на него снизошла безмерная безмятежность. Великий покой посреди ревущего мира. Наверху что-то зашуршало, и тяжелая сосновая шишка аккуратно упала прямо в его протянутую ладонь. Он отчетливо чувствовал бурлящую внутри стихийную энергию огня и воды, настолько мощную, что она в равной степени являлась и ядом, и лекарством. Подлинное древнее природное сокровище.

— Возможно, быть человеком Инь не так уж и плохо, — пробормотал Тянь. — Похоже, у нас есть свой собственный путь Ян.