— Мы что, попали в ад? — на мгновение Тянь даже не осознал, кому принадлежит этот голос, прежде чем понял, что слова сорвались с его собственных губ.

Мерцающие драгоценные камни льда конденсировались над озером диаметром почти в милю, а затем мгновенно сублимировали от запредельного холода. Ледяной покров оставался настолько прозрачным, что казался почти невидимым, ослепительно сверкая в лучах солнца. Но вся поверхность водоема выглядела так, словно была объята пламенем. И причиной тому служили вовсе не солнечные блики. Истинным источником свечения было пылающее каменное дерево в самом центре.

Дерево исполинских размеров возвышалось над каменным островом посреди озера. Его массивный черный ствол быстро расходился на множество сегментов, тянущихся ввысь подобно скрюченным пальцам, которые затем разделялись снова и снова, прежде чем перейти в тонкие, узловатые ветви. От растения должен был исходить божественный аромат — его крона была усыпана как цветами, так и плодами, однако в воздухе висел лишь стойкий запах горящего камня. Пятилепестковые соцветия с россыпями золотистых пестиков состояли из застывшего пламени, а от жара спелых круглых плодов воздух вокруг них струился подобно воде.

— Полагаю, это слива. Какая-то перекормленная, окаменевшая адская слива, — пробормотала Линь.

Су легким щелчком отправила камень на лед. Вместо того чтобы заскользить по поверхности, снаряд тут же замер и мгновенно покрылся инеем. Практики еще несколько минут наблюдали за ним. Камень начал расслаиваться, осыпаясь кусками и стремительно приобретая разъеденный вид. Через четверть часа от него осталась лишь небольшая кучка гравия. Через двадцать минут он обратился в пыль.

— Напомните-ка мне, как давно здесь в последний раз собирали лед? — поинтересовалась Лижэнь.

— Весьма любопытный вопрос. Гора никогда не пустовала полностью, однако далеко не всегда имела единого правителя. Насколько мне известно, здесь существовало три секты, которые в конечном итоге слились в Монастырь Древнего Журавля, когда сам Древний Журавль спустился на эти земли. Исторические хроники на этот счет неприемлемо туманны, а о фракциях, обитавших на горе до них, информации и того меньше, — Су покачала головой, явно раздосадованная подобной путаницей.

— Надо полагать, кто-то все же проникал на испытательные полигоны в период между падением Дворца Восьми Направлений и нашими днями, — Ван задумчиво погладил подбородок. — Хотя вполне возможно, что они просто не добирались так далеко. А если и добирались, то терпели неудачу и погибали прямо здесь.

Тянь извлек один из своих справочников по травологии и поспешно сверился с памятью.

— Для правильного роста сливам необходимы минусовые температуры. Возможно, каменные сливы требуют еще более суровых морозов. С другой стороны, единственным известным мне способом наращивания слоев льда является цикл замерзания, частичного таяния, повторного замерзания и так далее. Для этого не обойтись без источника тепла. Внезапно мне стало безумно любопытно узнать об истинной природе этого леса.

Его слова были встречены дружными молчаливыми кивками.

— Есть у кого-нибудь дельные мысли? — спросила Линь.

На этот раз ответом послужило столь же единодушное покачивание головами.

После очередной долгой паузы и повисшего молчания брат Ван почесал подбородок и предложил:

— А что, если нам начать вырубать лед? Будем продвигаться от ближайшего края к центру. Это займет уйму времени, но мы никуда не торопимся, да и попутно добудем весьма ценные материалы. Уверен, мы найдем применение льду с мощнейшей энергией инь, даже если просто выгодно его продадим.

— Превосходная идея, — твердо кивнула Лижэнь. — Вот, возьми эту кирку и попробуй.

Она всучила инструмент в руки Вана и слегка подтолкнула его в направлении озера.

— Право слово, я не думаю, что... — начал было отнекиваться здоровяк, но его возражения немедленно пресекли.

— Ты справишься, брат, — подбодрила его Линь.

— Именно. Возвращайся с полезными сведениями, муж, — внесла свою лепту в «воодушевление» Су.

— Считай это тренировкой перед отправкой на свинцовые рудники, — не остался в стороне и Тянь.

— Я это запомню, вы, бессовестные свиньи, — проворчал гигант и нехотя зашагал к кромке озера.

— Холодно. Очень холодно. Вполне терпимо, конечно, но даже стоя здесь, на берегу, я, вероятно, окоченел бы насмерть через несколько часов.

— Вот и славно. Значит, не будешь так сильно потеть, — добавила Лижэнь порцию поддержки.

Брат Ван издал сдавленный стон — несомненно, переполненный благодарностью за неустанную заботу со стороны братьев и сестер по секте, — после чего с силой обрушил кирку на лед по крутой дуге. Раздался стеклянный щелчок, сменившийся металлическим звоном, а затем последовал куда менее мелодичный глухой стук.

— Ах. Прошу прощения, сестра Хун, похоже, я испортил твою кирку.

Стальное навершие лопнуло в трех местах, а древко разлетелось в щепки. Слово «испортил» описывало ситуацию как нельзя лучше.

На несколько мгновений повисла тишина, пока группа оценивала масштабы разрушений.

— Я тут пытался придумать красивую историю о том, что это была родовая кирка клана Хун, но мысли упорно не желают складываться в нечто осмысленное. Так что давай просто будем считать, что я успешно пристыдил тебя, и ты готова добровольно расстаться со своим кошельком.

Лижэнь невозмутимо извлекла из пространственного кольца деревянную палку. Она не обледенела, пока находилась над озером, но замерзла спустя считанные секунды после соприкосновения с поверхностью. Древесина практически испарялась прямо на их глазах. Легкий удар по искореженному древку кирки привел к тому, что иссохшие щепки облаком пыли разлетелись на ветру.

— Никаких проблем. Держи, — брат Ван протянул ей донельзя тощий кошелек из перепачканного и изорванного шелка.

— Две гнутые медяшки и превосходная коллекция катышков. Какая поразительная щедрость.

— Я даже сам кошелек в придачу отдаю. Только не говори потом, что я не возвращаю долги.

Тянь перестал обращать на них внимание, неотрывно вглядываясь в ледяную гладь и пылающее дерево по ту сторону. До сих пор все испытания строились в первую очередь на проверке характера или понимании законов мира, а вовсе не на грубой силе. Даже если механизм полигона оказался сломан, базовый принцип должен был сохраниться. Упускали ли они из виду какую-то ключевую деталь, заложенную в саму природу этого места? Тянь мог бы скользить по льду с помощью искусства «Луны, Пересекающей Озеро», но древние мастера определенно не рассчитывали, что кандидаты будут использовать именно такой способ прохождения.

— Мы подходим к проблеме с неверной стороны. Прежде чем выбирать методы, следует определиться с целью. Что конкретно должно проверять это испытание? — вмешалась Су. Ее голос звучал отрывисто и предельно четко. Тянь внезапно ощутил прилив горячей благодарности к этой девушке.

— Поглотить плод, использовать лед? — предположила Линь, но тут же нахмурилась.

— Думаю, сестра уже осознала суть проблемы. Каким образом? — губы Су сжались в тонкую линию, которую при правильном освещении и под нужным углом можно было принять за улыбку. — Даже если легенда о битве огня и воды являлась общеизвестной в эпоху создания этих полигонов, процесс сбора сгущенного льда десяти слоев и плода, опаляющего сердце, равно как и способы их безопасного применения, попросту не могли быть достоянием общественности.

— Возможно, им следовало добыть ресурсы, а новые работодатели уже показали бы, как правильно ими распорядиться? — предложил Тянь.

— Исключать такое нельзя, но возвращаемся к главному вопросу: как именно добыть? Требовалось ли им приносить с собой ледовые пилы и огнеупорное снаряжение? — Су развела руками. — Маловероятно. А значит, мы все еще не понимаем главного ключа к этому испытанию — его истинной цели.

Тянь кивнул, а затем отрицательно покачал головой.

— Мне не приходит на ум ничего другого, кроме простой необходимости пересечь лед и сорвать плод. Может быть, фрукт способен каким-то образом растопить поверхность? Или же дело в механизмах самого полигона. Вспомните, сосновая шишка с семенами огня и воды упала ко мне в руки, стоило лишь перебраться через реку. Возможно, если мы доберемся до дерева, полигон сам предоставит нам все необходимое.

— Тоже вполне допустимо, но опять же, как пересечь этот лед? Разве каждый проходящий испытание владел искусством легкого тела? Звучит не слишком правдоподобно, — возразила Су.

Последовал превосходный обмен недоуменными взглядами.

Тянь убрал справочник по травологии и достал полевое руководство по горе. Он перечитал раздел, посвященный полигону Долины Льда и Огня. Описание оказалось до смешного коротким.

— «Испытательный полигон откроется, как только кандидаты продемонстрируют надлежащий уровень понимания и должные качества характера. По завершении полигон предоставит им Плод, Опаляющий Сердце, и Сгущенный Лед Десяти Слоев. Немедленно доставьте выживших кандидатов в Отдел Слуг. Не разговаривайте с ними сверх строгой необходимости, дабы не порождать у слуг неуместное чувство фамильярности». Вот и все. Это все, что говорится в руководстве по данному вопросу.

Практики переварили услышанное в молчании, каждый погрузился в собственные мысли, наблюдая, как замерзшее озеро играет отблесками пламени.

Внезапно Линь рассмеялась.

— Мне действительно стоит поблагодарить Третьего Дядю за его чистосердечные наставления. Прискорбно, что он остался по ту сторону барьера, ведь он из тех, кто поистине наслаждается крушением империй. Но при нашей следующей встрече я непременно выскажу ему всю глубину своей признательности за столь глубокомысленные слова.

— Сестра Линь?

— После ухода из Пещеры Шести Поворотов я получила массу «полезных советов» о том, как мне следует изменить свой образ мыслей. Уйму наставлений о необходимости беспрекословного повиновения и о том, как важно верить, что вышестоящие обязательно приведут нас туда, где нам надлежит быть. О правильном, истинно сыновнем складе ума. Полагаю, перед нами очередной пример применения подобной философии.

Девушка подалась вперед, злобно ухмыляясь и подчеркивая свои слова указательным пальцем.

— Вспомните все пройденные до сих пор испытания. Следуй по пути, не отклоняясь ни на шаг. Если перед тобой раскинулась огненная река, иди, куда велено, и шагай прямо сквозь пламя. Если путь преграждают врата, пусть даже вокруг них нет стен, ты должен пройти именно сквозь врата. Порой господа могут доверить тебе сокровище. Поглотишь его — умрешь мучительной смертью. Используй его так, как велят хозяева, и даже не помышляй о том, чтобы урвать выгоду для себя. Постигни истинный порядок вещей, смирись со страданиями ради выполнения своего предназначения, и в конце тебя будет ждать заслуженная награда. Отклонись от воли господ хоть на волосок — и сгинь без следа.

Ван уловил ее мысль, и его улыбка тоже приобрела неприятный оскал.

— Иными словами, решения не существует. Вернее, нет никакой хитрости. Нам просто нужно пройти туда, стоически перенося холод и, готов поспорить, испепеляющий жар от дерева. Потеряем концентрацию и упадем — нам конец. Но пока мы продолжаем упорно двигаться вперед, мы останемся в живых. Наверное.

Неужели все могло оказаться настолько просто? Тянь на минуту задумался. Вполне вероятно, что так оно и было. Для практика низшей ступени Сферы Земного Человека само испытание отнюдь не выглядело легкой прогулкой, но в те времена, когда полигон только создавался, оно, вероятно, считалось вполне проходимым.

— Звучит убедительно.

В этот момент Тянь почувствовал, как чья-то рука мертвой хваткой вцепилась ему в воротник.

— И куда это ты собрался?

— А что не так? Звучит как весьма разумное объяснение, а ничего лучше у меня все равно нет, — юноша попытался стряхнуть ладонь Лижэнь, но та держалась намертво.

— Брат, ты что, хочешь лишиться ног? Тебе настолько понравилось кататься в инвалидном кресле?

Тяню показалось, что ее «голос разума» звучит совершенно неубедительно. В данном вопросе послушница вела себя на редкость неблагоразумно.

— Взгляни на предметы, касавшиеся льда. Ни один из них не замерз мгновенно. Пока ты продолжаешь двигаться достаточно быстро, ты не успеешь окоченеть. К тому же, кто способен справиться со вторжением энергии инь лучше меня? Разве что сестра Линь. Сестра?

— Я могла бы попытаться, но у меня нет никаких особых талантов в управлении ци инь, если не считать того факта, что я практикую технику водного аспекта. Впрочем, в этом вопросе я полностью солидарна с сестрой Хун. Тебе следует как минимум засечь точное время, необходимое для обледенения предмета после контакта с поверхностью, — Линь протянула ему деревянный шест, извлеченный из пространственного кольца. Брат Ван и сестра Су дружно закивали, поддерживая ее предложение.

Четверо против одного, и никого из этой четверки нельзя было назвать глупцом. Похоже, юноша действительно излишне поторопился. Довольно забавная мысль, учитывая все обстоятельства. Должно быть, процесс его исцеления шел гораздо быстрее, чем предполагалось. Неважно. Он проведет тесты, засечет время и составит надежный план. Все ради того, чтобы стрелой промчаться по этому льду. Стоя на берегу, практик уже почти чувствовал вкус плода, и у него предательски текли слюнки.