Группа, направляющаяся к месту проведения испытаний, представляла собой весьма разношерстную компанию. Они собрались на каменистом склоне горы, который пернатым казался чем-то примечательным, но Тяню виделся совершенно неотличимым от остального горного пейзажа. Прибыли они далеко не первыми и отнюдь не последними. Прошло еще два часа, прежде чем предводитель экспедиции соизволил появиться.

Старейшина Жуй Яньцзы прилетел верхом на Старшем Красногривом. Он бросил на Тянь Цзыхао и Хун Лижэнь сложный взгляд, после чего повернулся к остальным собравшимся птицам и людям. Впрочем, главная роль сегодня отводилась вовсе не ему. Вскоре на поляну опустился поистине потрепанного вида журавль. Все его перья были на месте, однако выглядел он так, будто угодил в самый центр бури прямо над грязевой отмелью. Под слоем налипшей слякоти юноша смог разглядеть красную морду и белое оперение. Журавль Снежной Благодати, совсем как Пылающие Небеса.

— Ладно. Вы все меня знаете, поэтому опустим привычные формальности, — заговорил новоприбывший. Тянь на самом деле не знал этого старейшину, хотя голос показался ему знакомым. Юноше потребовалось мгновение, чтобы узнать Старшего Глубинного Странника, того самого, кто передал Пылающие Небеса под его опеку.

Выглядел он сейчас несколько иначе по сравнению с той маскировкой под старика-рыбака.

— Многоуважаемая посланница пребывает в дурном расположении духа, как вы, возможно, уже догадались. Тем не менее подобные возможности выпадают гораздо реже, чем раз в тысячелетие, так что вам всем, милые мои младшие, лучше ухватиться за нее обеими когтями. Я проведу вас по наиболее безопасному маршруту до Долины Дикой Охоты, но не могу ручаться за вашу сохранность, если вы надумаете отстать.

Судя по всему, добавить к сказанному было нечего. Глубинный Странник развернулся и мощным прыжком взмыл в воздух. Следом за ним захлопала крыльями целая стая духовных птиц, поднимая своих товарищей по Дао в небеса.

Тянь воспользовался моментом, чтобы оглядеть попутчиков. В основном это были журавли, причем преимущественно краснокнижной породы, подобные Старшему Красногривому. Хватало там и лебедей, а также юноша заметил первого павлина на своей памяти. Мелькали ястребы, один орел и парочка соколов. Присутствовал даже ворон, на спине которого восседал жизнерадостный, пусть и слегка неряшливый даос, с упоением потягивающий вино из тыквы-горлянки, нисколько не смущаясь раннего часа. Остальные пернатые старались держаться от ворона на почтительном расстоянии. У юноши сложилось впечатление, что причиной тому служил вовсе не страх. Это было проявлением подлинного уважения.

— Как любопытно. Как же это любопытно! — пробормотал Тянь.

«Хе. Подружись с этим вороном, если выпадет случай. Будь вежлив и не навязывайся, но непременно попытайся».

— О? И что же в нем такого особенного? — прошептал юноша.

«Он ворон».

Дедушка Цзюнь не стал вдаваться в подробности.

— Дедушка...

«Ха! Ладно, ладно, вороны... Что ж, вороны из тех, кто отплатит за одолжение десятикратно, а за обиду воздаст сторицей. Они относятся к долгам и вражде как к своеобразному родовому достоянию, передавая их из поколения в поколение. Потенциально они могут помнить об этом вечно. Подружись с таким, и у тебя никогда не будет более преданного товарища. Но стоит тебе разгневать его...»

— Мне придется привыкать к жизни в глубоких пещерах.

«Его это не остановит. В драке они превращаются в отвратительных мерзавцев, славящихся готовностью вываляться в любой грязи ради достижения цели, а их безжалостность может сравниться разве что с их острым умом. И все же они социальны. Посмотри, как ведут себя остальные птицы рядом с ним. У него полно соратников, уважающих его силу, имеется парочка редких друзей и нет ни одного живого врага. Неплохой способ существования. Совсем неплохой».

Тянь мысленно согласился с наставником и перевел взгляд, чтобы лучше рассмотреть гору. Лететь им пришлось недолго, но они уже забрались выше той отметки, на которой юноше доводилось бывать прежде. Хун Лижэнь разделяла его любопытство, пристально вглядываясь вниз, в густые кроны лиственных лесов.

Сама текстура воздуха начала меняться. Ощущения не отличались постоянством, потоки казались то густыми и тягучими, то обжигающе ледяными и пронзительными. Порой духовная энергия становилась настолько насыщенной, что практик чувствовал легкое опьянение. В иные же мгновения она истончалась до такой степени, что юноша мог легко представить, будто снова оказался в низинных землях.

Перепады плотности ци стали по-настоящему заметны в тот момент, когда вся стая совершила резкий крюк. Старший Глубинный Странник повел их в затяжное пике, снижая высоту на протяжении десяти минут, после чего круто развернулся и начал яростно набирать высоту. Тянь не до конца понимал причину подобного маневра, но явственно ощущал внизу бурлящий водоворот стихийной энергии. Некая скрученная масса казалась слишком сложной для обычного животного, однако он не мог даже вообразить, что еще могло источать подобную ауру.

— Узелковые твари, — пояснила Пылающие Небеса, услышав его вопрос. — Они не станут преследовать чужаков до тех пор, пока те держатся подальше от их владений, вот только их представления о собственных границах крайне непостоянны. Впрочем, полеты над их головами бесят их в любом случае. Группа такого размера не боится этих созданий, но сражаться с ними весьма скверно. По крайней мере, так говорят, сама я всегда держалась от них подальше.

— Твари? То, что я сейчас ощущаю, исходит от целой группы существ небесного порядка? — Тянь с трудом мог в это поверить. Слияние стихий ощущалось настолько хаотичным, что он даже не брался его расшифровать.

— По словам старших, ответить на вопрос о том, одна ли там тварь или их много, совсем непросто. Я не знаю всех тонкостей, но, похоже, верны оба варианта. А причину нашего столь стремительного подъема следует искать чуть впереди, там обитает Одноглазый Король, древний Тигр Черного Огня, — журавль почтительно опустила клюв.

— Сам себя так прозвал? — усмехнулась Лижэнь.

— Понятия не имею. Но его охотничьи угодья зажаты с трех сторон, так что все может быть.

Тянь поймал себя на том, что его губы растянулись в точно такой же ухмылке, но поспешил стереть ее с лица. Если этот тигр был способен удерживать за собой территорию на Горе Древнего Журавля, пусть даже зажатую с трех сторон, он все равно оставался экспертом, внушающим ужас даже другим практикам Сферы Небесного Человека. Юноша бросил на спутницу предостерегающий взгляд, и той хватило благоразумия плотно сжать губы.

Деревья вокруг начали меняться. Переход происходил незаметно, но вскоре хвойные породы стали собираться в густые рощицы, возносясь ввысь прямо как пущенные стрелы. Широколиственные исполины разрастались все более узловатыми и раскидистыми, а изгибы и кольца их стволов напоминали чешую спящих драконов и извилистые русла рек. Ци Дерева струилась сквозь них, пульсируя медленно и мощно. Выносливая, гибкая, она неизменно возвращалась к своему истоку. Процесс их роста по большей части завершился, и пришло время давать семена. Настала пора совершенствовать свое Дао.

Каждое дерево выступало полноправным победителем, властвуя над крошечным клочком земли. Они заявляли свои права на падающий на них свет. И все же они не действовали в одиночку. Зеленые великаны пребывали в идеальной гармонии с насекомыми, с другими растениями, с почвой и воздухом. Своеобразная социальная идиллия. Юноша невольно задался вопросом, соблюдают ли они правила сыновней почтительности должным образом.

Тянь беззвучно рассмеялся и покачал головой. Ему действительно стоило почаще выбираться за пределы секты. Иногда, а если быть точным, то в большинстве случаев, дерево оставалось всего лишь деревом. До тех пор, пока оно не представляло слишком большой практической ценности, его не пускали под топор. Прямые сосны подвергались куда большей опасности, нежели скрученные лиственные породы и цепляющиеся за отвесные скалы пихты.

Стая спикировала вниз, проносясь совсем близко к горному склону и едва не задевая верхушки зарослей высокого бамбука. Свежесть пропитанного бамбуковым ароматом воздуха оказалась настолько концентрированной, что сердце юноши радостно екнуло. Он понимал, что перед ним отнюдь не обычный бамбук смертного ранга. Было трудно вообразить, что растение могло принадлежать к Сфере Небесного Человека, но при таком дурманящем благоухании и столь исполинском росте, чем еще оно могло оказаться? Заклинателю нестерпимо захотелось протянуть руку и сорвать хотя бы один-единственный лист, однако миг был упущен. Пылающие Небеса с силой рванула вверх, стараясь не отставать от остальной стаи.

Они летели весь день напролет, часто возвращаясь назад, меняя высоту, отдаляясь от горы или скользя прямо над кронами деревьев. Тянь не понимал, в чем кроется проблема, но отчетливо ощущал напряжение Пылающих Небес, а некоторые из человеческих практиков заметно взмокли от пота. Далеко не один старший наставник сидел, до побеления костяшек сжимая в руках оружие.

Однажды на долю секунды Тяню показалось, будто он заметил поваленное дерево, покрытое переливающейся чешуей. Затем ствол шевельнулся, и юноша с ужасом осознал, что перед ним лишь крошечный фрагмент тела исполинского змея. Осторожность старших наставников имела под собой все основания.

На второй день, спустя час после рассвета, отряд приземлился у входа в узкую долину. По невысказанному мнению Тянь Цзыхао, словосочетание «облагороженная расщелина» послужило бы куда более точным описанием этого места. В воздухе висела тяжелая влажность, а густые туманы ползли сквозь заросли высокой травы и чахлых кустарников. Солнечный свет проникал сюда крайне неохотно.

Старший Глубинный Странник развернулся и смерил участников экспедиции пронзительным взглядом глаз-бусинок. Впрочем, будучи гигантским журавлем, он едва ли мог смотреть на людей как-то иначе.

— Для тех из вас, кто не в курсе, а что еще важнее, для тех, кому требуется напоминание: Белый Павлин является одним из гегемонов Горы Древнего Журавля. Он обитает в этих краях и правит своей территорией с тех самых времен, когда это место еще носило название Горы Небесного Шага, — прохрипел старейшина.

— Посланница служит четвертой ученице Белого Павлина, — старейшина позволил повиснуть паузе, после чего продолжил. — Она не удостоила меня чести узнать ее имя, но ее госпожа носит даосское имя Жаворонок Рассветного Света. Так что ведите себя пристойно. Если не способны на это, просто убирайтесь прочь. Ей будет абсолютно плевать. Как, впрочем, и мне.

На мгновение Тянь испытал легкое недоумение. Разве это не было прописной истиной? Как вообще можно было поступить иначе?

— Попытаетесь подставить других участников испытания, и даже если вам удастся одурачить меня, ее вы не проведете. И уж поверьте, вы не сможете вынести последствий, если решите держать за дураков ее саму, ее госпожу или владыку Белого Павлина.

Юноша подавил настойчивое желание кивнуть. Практики Сферы Небесного Человека. Его все еще шокировал тот факт, что даже среди тех, кого Даосский Мастер Звездное Сито лично отобрал для пребывания на горе, сохранялась вполне реальная угроза предательства. Оставалось лишь держать пальцы скрещенными и надеяться, что Старший Глубинный Странник просто перестраховывается.

— Испытание, как для вас, так и для ваших спутников, если вы таковых привели, начнется ровно в тот момент, когда вы влетите в эту долину. На этом же рубеже заканчиваются и мои познания о грядущих проверках. Я сам буду проходить эти испытания, так что если вы сунетесь дальше, чем способны вынести, не ждите от меня помощи. У меня и своих забот будет предостаточно.

С этими словами он отвернулся и скрылся в густом тумане.

Никто даже не шелохнулся. Тянь впал в замешательство. Разве практики не должны были сломя голову бросаться на испытательные полигоны, опасаясь, что конкуренты первыми расхватают все сокровища? По крайней мере, именно так ему всегда рассказывали. Однако окружающие его старшие наставники не подавали ни малейших признаков готовности сдвинуться с места.

Прошло пять минут. Затем десять.

«Никаких криков, никаких признаков резких всплесков ци, похоже, продвижение будет медленным, но терпимым. Будем следить за Старшим братом Светлое Сердце», — прожурчал в их разумах голос Пылающих Небес, но в этот момент ворон внезапно взмахнул крыльями и устремился в долину. «Ага. Раз уж он полетел, значит, и остальные сейчас двинутся. И мы тоже!»

Юноша кивнул. Если ворон решился войти, это вовсе не означало абсолютной безопасности, но явно свидетельствовало о том, что уровень угрозы оставался приемлемым. Разумеется, при наличии должной храбрости.

— Кто такая даоска Жаворонок Рассветного Света? — поинтересовалась Лижэнь.

— Понятия не имею, но я почувствовала, как все старшие напряглись при звуке ее имени. С ней определенно не стоит пересекаться! — ответила Пылающие Небеса, взмывая в воздух и размеренно направляясь в долину. Никто не спешил, все сохраняли ровный темп по мере погружения в туманную пелену. Это был лишь предварительный отсев, испытание перед истинным испытанием, а вовсе не гонка на выживание. Только осторожность и непоколебимая решимость могли довести их до победного конца.

Туманы сомкнулись вокруг них. Прохладная влажность приятно освежала, пока окружающий мир растворялся в безликой серости. Если кому-то требовалось успокоить разум или отрезать себя от внешних чувств, лучшего места для медитации было не сыскать. Ци инь струилась здесь густо и мягко. Даже без намерения практиковаться, простой сон в таком месте принес бы истинное блаженство.

— Старший Глубинный Странник дал тебе хоть какие-то подсказки насчет грядущего испытания? — спросил Тянь.

— Ни одной. Лишь в общих чертах обрисовал блага, которыми, по слухам, располагает Белый Павлин. Старейшина предупредил, чтобы я не надеялась продемонстрировать свою силу культивации или боевые навыки, поскольку никого из тех, кто проводит проверку, это ни капли не впечатлит. Мне велено просто стараться изо всех сил, и если им понравится то, что они увидят, все сложится удачно. Если же нет, то никакое мастерство не заставит их принять меня.

Юноша слегка улыбнулся этим словам. Это была проверка характера и решимости. Испытание личного Дао и сердца Дао, нацеленное на экспертов Сферы Небесного Человека. Тех самых старших наставников, которые даже сейчас не могли довериться друг другу и с радостью позволили старейшине на собственной шкуре проверить местность на наличие ловушек. Не самое благоприятное начало.

Улыбка Тянь Цзыхао стала чуть шире. Он не искал себе наставника, и это испытание предназначалось вовсе не для него, но юноша не мог избавиться от переполняющего его чувства уверенности в своих силах.