— Черноводная ива служит превосходным источником для лекарств земного ранга. И почему же, младший брат? — Старший брат Ван полулежал на одеяле, с удовольствием поедая личи из маленькой пиалы. Под рукой у него стояла тыква-горлянка с чаем из персиковых цветов и небольшое блюдо с орехами. Практик выбрал идеальное место, где его укрывала тень дерева, но при этом не приходилось лежать прямо на жестких корнях.

— Потому что она дает много полезного и быстро отрастает, старший брат, — приглушенно крякнул Тянь. Представляя собой великолепную демонстрацию бесконечной сложности инь и ян, юноша одновременно изнывал от жары и коченел. Безжалостное солнце пекло макушку, но пруд, в котором заклинатель стоял по пояс, оказался настолько ледяным, что пробирал до дрожи. Пожалуй, это была самая холодная вода в его жизни.

— Верно. И что же это за полезные вещи?

— Эм. Ну. Корни, само собой.

— Прямо-таки все корни, младший брат Тянь?

— Мокрые корни черноводной ивы относятся к травам воды Инь, старший брат Ван.

— Уже лучше. А что еще?

— Кора содержит Инь, относится к стихии дерева и хорошо помогает от боли. Листья тоже несут в себе Инь и стихию дерева, их можно добавлять в снадобья для волос.

— В шампунь. Не совсем лекарство, но близко по смыслу. Еще можно заготавливать прутья для плетения корзин и прочей утвари, но сейчас это не имеет значения. Ивовая древесина также годится для создания магических инструментов. Однако черноводная ива является сущностью слишком низкого порядка, чтобы оправдать затраченные усилия. Разве что для каких-нибудь злых или еретических искусств.

Тянь продолжал свои попытки копать под водой, изо всех сил стараясь расчистить как можно больше грязи вокруг корней. С минуты на минуту ему предстояло нырнуть с головой и отпилить нужный кусок. Только так сохранялся хоть какой-то шанс добыть заветный ингредиент.

— Да, старший брат Ван.

Собирать кору было легко. Всего три минуты работы изогнутым ножом, чтобы срезать крупные куски. Требовалось лишь следить за тем, чтобы не взять слишком много, а после щедро смазать обнаженную древесину защитной пастой. Не было никакого смысла позволять дереву подхватить болезнь или покрыться паразитами.

Работать лопатой и пилой под водой, имея в распоряжении лишь целые указательный и большой пальцы, оказалось непросто, но юноша справлялся. Главный секрет заключался в самом инструменте, представлявшем собой острую цепь с кольцами-рукоятками на обоих концах. Тянь не понимал принципа ее создания, но из звеньев наружу торчали хищные зубья. Достаточно было пропустить цепь под или над нужным предметом и начать тянуть туда-сюда. Металл просто разрывал древесину в клочья. Послушник никогда прежде не видел ничего подобного.

— Брат Ван?

— Да, младший?

— Смогу ли я сделать дротик на веревке из такой цепи?

— Многие так и поступают. Именно эта пила слишком жесткая, видишь, как скреплены заклепки? Но подобные вариации оружия действительно существуют.

Тянь продолжал скрести дно, с силой вгоняя лопату в яростно сопротивляющуюся грязь.

— Хотя после того как твои пальцы отрастут, тебе наверняка захочется сменить оружие на что-то другое.

— Почему вы так считаете, старший брат?

— Потому что рано или поздно ты начнешь сражаться с людьми или демонами в доспехах, либо с теми, кто как-то укрепил свою кожу. Максимальная сила, которую можно передать через дротик, весьма ограничена. Я хочу сказать, что он просто отскочит от них.

— Но ведь меч тоже отскочит, не так ли, старший брат?

— Да, однако с клинком у тебя куда больше шансов пробить брешь в доспехах и нанести смертельный удар. К тому же в мире нет ни одного легендарного дротика на веревке, зато существует бесчисленное множество легендарных мечей, сабель, копий, посохов, булав, алебард и даже топоров.

«Он прав, знаешь ли». В голосе дедушки Цзюня слышалась усмешка. «А ведь он даже не упомянул луки, ножи или иглы. Существуют легендарные котлы, печи, молоты, даже печати, стелы и таблички, но нет ни единого легендарного дротика на веревке».

Тянь крякнул и продолжил работу. Не то чтобы он хотел посвятить всю жизнь овладению этим гибким оружием. Юноша просто питал к нему огромную привязанность. Шэнбяо сделал его достаточно сильным для самообороны, а это дорогого стоило.

— Лично я всегда отдавал предпочтение клевцам с щучьим бойком. Намек понят?

«Разве это не разновидность длинного копья? Он думает, мне стоит взяться за длинные копья?» Тянь искренне недоумевал.

Внезапно в воде почудилось движение. Практик подпрыгнул прямо вверх, подтянув колени к самому подбородку. Яркая вспышка серебристых пятен пронеслась прямо под ним, сверкая на фоне мутно-зеленой глубины пруда. Юноша рубанул цепью вниз, подняв фонтан брызг, но металл даже не приблизился к рыбе.

— Не убегай от обеда, младший. Они очень вкусные. Пусть и немного агрессивные, — брат Ван покачал головой и указал обратно на пруд, наблюдая, как Тянь с громким всплеском опустился в воду и поспешно зашагал к берегу.

То, что последовало за этим, представляло собой сущий хаос. Рыба идеально сливалась с водорослями и атаковала молниеносными рывками. Тварь быстро поняла сопоставимые габариты противника и явно высоко оценила свои шансы на победу. Тянь же осознал совершенно другие вещи. Вещи, совершенно не вызывавшие радости. Оказалось, вода замедляет брошенный дротик до состояния полной бесполезности уже через пару футов, а также гасит инерцию веревки и цепи при рубящих ударах сверху.

Вдобавок выяснилось, сколь необычайной силой и скользкой чешуей обладают водные обитатели подобных размеров. Попытки схватить монстра голыми руками были обречены на провал. Путем болезненного метода исключения юноша разработал план. Сначала он встал на самом мелководье, куда рыба еще осмеливалась заплывать. Затем присел так низко, чтобы над поверхностью оставалась лишь голова. Оружие покоилось в руке, оставалось только ждать.

Уловить перемещения речного хищника не представлялось возможным до того самого момента, пока тварь не оказывалась вплотную. Ситуация обернулась чистым испытанием рефлексов и бдительности. Реакция Тяня находилась на достойном уровне, а вот восприятие поистине оказалось на высоте.

Серебристая вспышка метнулась к ноге практика сквозь бурлящую зеленую воду. Дротик вонзился точно в цель, поразив жабры огромной щуки и позволив собственной инерции чудовища вогнать металлический шип по самые костяшки пальцев юноши. Тянь слегка приподнял добычу на острие, ровно настолько, чтобы поднырнуть и подставить плечо. Мощным взрывным толчком заклинатель вышвырнул огромную тушу прямо из пруда!

Прямиком на одеяло брата Вана.

— Эй! Младший! — Старший брат Ван отпихнул рыбу ногой на траву, потянув за собой застрявший дротик с веревкой.

— Простите, старший брат! Я не умею целиться рыбой! — Тянь рывком вытащил лезвие и стряхнул с него сгустки крови.

Виновница переполоха дико билась и извивалась на траве, безмолвно сражаясь с воздухом. Послушник не совсем понимал, как ее добить. Однако юноша осознавал ужас смерти от удушья и не желал обрекать существо на подобные муки. Оружие все еще находилось в руках, лишая возможности хлопнуть себя по лбу от досады. Вместо этого Тянь пару раз раскрутил дротик для набора инерции и обрушил шип на голову щуки. Ему удалось оборвать жизнь монстра одним ударом, разорвав заднюю часть черепа и вывалив мозг на траву.

— Я... стал сильнее, — Тянь не смог скрыть удивления в голосе.

— У тебя четвертая стадия. Ты во много раз превосходишь даже самого крепкого смертного, — Брат Ван закатил глаза. — Прыгай.

— Простите?

— Прыгай. Изо всех сил. Вертикально вверх.

Тянь пожал плечами, присел и совершил прыжок.

Сила свернулась тугой пружиной, зарождаясь в кончиках пальцев ног, наполняя своды стоп и укрепляя лодыжки. Стройные икры налились тяжестью, внезапно проступили резкие линии мышц, словно вырезанные из железного дерева. Затем напряглись и наполнились энергией бедра, сухожилия натянулись подобно тетиве лука. Спина, поясница, ягодичные мышцы сжались до предела.

Взмах рук высвободил всю эту энергию во взрывном рывке вверх, вознося практика высоко над головой брата Вана. Высота оказалась настолько внушительной, что юноша начал беспокоиться о приземлении. Достигнув апогея прыжка, заклинатель на долгое мгновение завис в воздухе. Тянь растворился в дикой синеве небес. Высоко в вышине кружил орел, на какую-то долю секунды показавшийся послушнику названым братом. Приземление вышло мягким, тело поглотило удар без малейшего намека на боль.

Брат Ван промолчал. Его улыбка выглядела немного грустной и тоскливой.

Разорванный между мертвой рыбой и парящим орлом, Тянь замер на месте, все еще пребывая в плену нахлынувшего чуда. Он прочувствовал всю жизнь и радость этого момента, смешанные со страхом пути от мусорной свалки до бескрайних небес. Пришло осознание того, что однажды он поднимется так высоко и больше никогда не вернется на землю. Разве что внизу останется нечто желанное, разумеется.

— Старший брат Ван, мне кажется, этот орел положил глаз на нашу рыбу. Он становится все больше.

— М-м? — Ван обернулся и посмотрел вверх, после чего в его руках материализовалось копье с красной кисточкой. — Это не орел. Беги, Тянь! Беги обратно в Храм! Я попытаюсь его задержать!

— Брат Ван?

— БЕГИ!

Тянь развернулся и бросился прочь. Обычная Прогулка отделяла их от Западного Города всего половиной дня пути. Отбросив всякие переживания о внимании смертных, можно было добраться обратно за два часа. Лицо брата Вана побелело, в его глазах застыло нечто ужасное. Нечто такое, чего послушник никогда прежде не видел. Юноша опустил голову и побежал со всех ног.

Ему не удалось уйти далеко до того момента, как птица нанесла удар.

Раздался пронзительный клекот. Ястреб, сокол, юноша не знал точного названия, но этот крик хищной птицы предвещал убийство за мгновение до того, как брызнет кровь. Затем в Тяня врезалось нечто, ощущавшееся как тяжелая деревянная доска размером с его собственное тело. Удар подбросил практика в воздух и поволок по земле, заставляя кувыркаться в грязи. Камни разрывали кожу, обдирали голову, руки и колени. Что-то в мозгу помутилось. Юношу стошнило прямо во время падения, рвотные массы разлетелись во все стороны, подхваченные порывами урагана.

Весь этот шторм порождался одними лишь взмахами могучих крыльев.

Тянь остановился, врезавшись в истерзанные останки дерева. Спина болезненно вжалась в дымящуюся древесину, сломанные ребра вонзились в легкие. Ястреб вдвое крупнее брата Вана приземлился на рыбу и принялся рвать ее на куски. Израненный старший брат сильно истекал кровью и покрылся синяками, но продолжал крепко сжимать оружие. Практик направлял острие копья на чудовище, медленно отступая назад к Тяню.

«Какая красивая птица. Блестящие золотые перья вперемешку с коричневыми. А эти желтые глаза просто поразительны. Огромные». Мысли Тяня путались, расплываясь подобно зрению. Монстр явно не разделял подобных сентиментальных чувств или просто счел Вана слишком близкой угрозой для своей добычи. Юноша увидел, как хищник взмахнул крылом в их сторону, а затем последовал сокрушительный удар.

По воздуху прошла рябь. Стеклянная, почти невидимая волна давления сбила старшего брата с ног и заставила кувырком полететь назад. Тяня же приложило словно огромным молотом, обрушившимся на все тело целиком. Кровь хлынула в рот и залила одеяния. Взгляд юноши тускнел и угасал.

— Сфера Небесного Человека. Птица использует ци вовне. Это Небесная... птица. Ха.

«Держись, Тянь! Не сдавайся! Продолжай дышать, ты еще не проиграл!»

— Сфера Небесного Человека, дедушка. Никаких шансов. Никаких шансов, — голос Тяня растворился в кровавых пузырях и хриплом, прерывистом дыхании, на которое уходили последние силы.

«Начинай циркуляцию своего искусства духовной практики! Это поможет сохранить тебе жизнь. Прямо сейчас, давай, давай!»

Тянь попытался улыбнуться и вяло подтолкнул жизненную энергию внутри себя к движению. Сама мысль о глубоких медитативных вдохах при таких обстоятельствах казалась сущим безумием. Зеленеющая Весна славилась своей размеренностью, но ничто не могло сохранять стабильность в подобном состоянии. И все же дедушка Цзюнь редко ошибался, поэтому заклинатель приложил все мыслимые усилия.

Брат Ван не поднимался. Птица отрывала от щуки огромные куски мяса и проглатывала их целиком. Останется ли чудовище голодным после рыбного обеда? Тянь осознавал, что сам он ненамного крупнее съеденной добычи. Худощавый старший брат Ван наверняка был переполнен духовной энергией, представляя собой куда более питательную трапезу, нежели какая-то там рыба.

Раздался мягкий треск, похожий на отдаленный раскат грома. А затем, словно молния среди ясного неба, ударила стрела.