Лижэнь буквально взлетела с кровати, как только Тянь открыл глаза. К концу первого моргания она уже оказалась у двери, а до начала второго успела выскользнуть за порог. Юноша беззвучно рассмеялся. Маленькие шаги. Один за другим. У них впереди целая вечность, чтобы во всем разобраться.

Хотя ждать вечность ему совершенно не хотелось. Возможно, во всем виновата ци ян, или же давала о себе знать двадцатилетняя молодость, но из-за Лижэнь в нем просыпался голод, который невозможно было утолить обычной едой. Тянь Цзыхао умел терпеть лишения, вот только удовольствия ему это не доставляло.

Практик сел. Его раны затянулись достаточно, чтобы передвигаться без особого труда, хотя вступать в бой или мчаться во весь опор он бы пока не рискнул. У него все еще оставалось пространственное кольцо того мечника. Пришло время изучить добычу.

Первым делом взгляд зацепился за клинок, который носил с собой их противник. Оружие выглядело весьма недурно: без излишних украшений, со следами частого использования, но те немногие декоративные элементы отличались изысканностью и элегантностью. По скромному и дилетантскому мнению Тяня этот клинок был гордостью и радостью человека, со всей серьезностью подходящего к искусству владения мечом.

Юноша пару раз взмахнул клинком в воздухе. Сделал несколько пробных рубящих ударов.

Не прошло и минуты, как меч вернулся в ножны и был бесцеремонно отправлен обратно в пространственное кольцо. Оружие ему совершенно не подходило. Тянь не обладал никакой базой в искусстве меча, и рукоять ощущалась в ладонях чужеродно. Несомненно, за этот трофей удастся выручить хорошую цену, или, возможно, они смогут обменять его на нечто действительно полезное. На броню, например. Внезапно его очень заинтересовала так называемая «мягкая броня», о которой он постоянно слышал. Было бы замечательно запастись ею в огромных количествах.

Затем юноша вытащил тот самый меч, на котором летал поверженный противник. По сравнению с предыдущим клинком этот оказался куда более грубым, с простым узором и необычайно широким лезвием. Тянь с кряхтением поднял его и осмотрел кромку. Оружие было правильно скошено и отшлифовано, но само лезвие оставалось тупым. Ярким, блестящим и совершенно тупым. Ни единая зазубрина не портила поверхность стали, ни единая царапина не указывала на то, что артефакт когда-либо использовался по своему прямому назначению. К нему даже ножен не прилагалось.

— Неужели это меч исключительно для полетов? — пробормотал Тянь. Подобная мысль казалась безумной, но с другой стороны, на чем бы ты стоял, если бы пришлось сражаться тем же оружием, на котором летаешь? Впрочем, теперь он весьма скептически относился ко всей концепции «Мечника Сферы Небесного Человека». Метание дротиков с лишними трудностями. Просто метание дротиков с лишними трудностями, и если доблестные мечники не желали этого признавать, то он с радостью будет прописывать им терапевтические удары сапогом по голове до полного просветления.

Он спрятал широкий клинок и извлек из кольца небольшую стопку книг и руководств.

— «Рейтинги Восходящего Дракона и Феникса, регион Пустоши Сун». Ммм? Что это у нас? — Тянь открыл тонкий томик и принялся перелистывать страницы. Вскоре его глаза едва не вылезли на лоб, и он прикусил губу, чтобы громко не позвать Лижэнь.

— Небесная Мелодия Сун, Сфера Небесного Человека, средняя ступень, вне рейтинга. Прямая ученица Монастыря Древнего Журавля регионального класса, обладает как прекрасной внешностью, так и чарующим голосом. Все это служит подспорьем для ее заклинаний циня, достигших малого завершения. Предположительно находится на Горе Древнего Журавля под защитой запечатывающего массива.

— Странствующий Меч Фэй, Сфера Небесного Человека, средняя ступень, ранг одна тысяча два. Прямой ученик Секты Реки Меча регионального класса, практик пути меча. Обладает героической наружностью, его трехфутовый клинок рассекает любые иллюзии. Считается, что он достиг состояний единства с мечом и мира как меча, несмотря на то, что ему не исполнилось и пятисот лет.

Юноша пролистнул книгу до самого конца, а затем снова вернулся к началу.

— Небесный Демон. Сфера Небесного Человека, пик, первый ранг. Принадлежность к фракции неизвестна, искусство культивации неизвестно, имя неизвестно. Достоверно известно лишь то, что рост Небесного Демона составляет семь футов, он обладает неземной красотой и невозможной для своей сферы силой. Его желания безмерны, настроение капризно, а жажда убийства не имеет себе равных. Источник его ци кажется почти бесконечным, равно как и запас жизненной энергии. Неизвестно ни одного выжившего после попытки сразиться с ним. Он успешно одолел трех экспертов Сферы Человека, убив двоих из них. Из-за этого его боевой послужной список обычно не позволил бы ему занять место в рейтинге по причине превышения лимита.

В качестве общественной услуги редакторы и издатели приняли решение навсегда оставить его на вершине рейтинга как предупреждение для всей Пустоши Сун. Небесный Демон признан самым опасным существом ниже Сферы Человека в Пустошах. Встретив его, не пытайтесь бежать. Забудьте о награде за поимку. Просто отдайте этому монстру все желаемое. Не навлекайте беду на свою семью, друзей и секту. В последний раз его видела единственная выжившая из Замка Золотого Тростника в Стране Зеленого Дракона, которая успела выкрикнуть имя виновника произошедшего невыразимого кошмара, прежде чем разорвать собственную голову пополам.

— Ага. Что ж. Звучит тревожно.

Тянь быстро пролистал книгу до конца, обнаружив в списке еще нескольких Прямых учеников с Горы Древнего Журавля, но никого из тех, кого он знал лично. Что примечательно, в справочнике не значилось ни одного выходца из Внутреннего двора или Ключевых учеников. Возможно, разница, которую давало Искусство Ступающего по Небу, была поистине колоссальной.

— Интересно, что значит «средняя ступень»? Середина Сферы Небесного Человека? Но Учитель ничего не упоминал о подстадиях. Лишь о накоплении энергии и одной великой трансформации в самом конце.

Практик на мгновение отложил справочники в сторону. Ему требовалось немного успокоиться, и в итоге он сделал выбор в пользу целительной силы жадности.

В кольце хранилось около двух тысяч духовных кристаллов. Даже с учетом богатств, подаренных Даосом Ловцом Пустоты, сумма выходила немаленькая. Там же нашлись многочисленные пилюли, но, насколько он мог судить, они предназначались либо для помощи в сборе энергии путем высвобождения заключенной в них ци, либо служили противоядиями. Попадались и такие снадобья, точное назначение которых оставалось для него загадкой из-за содержания в них совершенно противоречивых потоков энергии. По крайней мере, пахли они приятно. Легкий цветочный аромат с нотками жженого меда. Несмотря на это, юноша мог бы поклясться, что они действовали одновременно как наркотик и как стимулятор. Крайне странно.

Отложив медикаменты, Цзыхао перешел к осмотру всякой всячины. К его несказанной радости, покойный мечник припрятал в кольце несколько бочонков с водой, причем вся она относилась к уровню Сферы Небесного Человека. Нашлась там и парочка крупных чайных блинов, плотно спрессованных и завернутых в пеструю бумагу. Тяню было сложновато определить сорт лишь по внешнему виду, но, если верить догадкам, это был белый чай, и, возможно, Чай Деревни Гармонии. Практик был почти уверен, что к красным сортам эти листья не относились. А к его полнейшему восторгу, один запечатанный кувшин оказался доверху набит туго скрученными мелкими листочками. Несомненно, тоже чай, однако совершенно незнакомого ему вида.

— Сокровища, истинные сокровища! Вот это я понимаю, настоящая добыча!

Юноша продолжил обыскивать пространственное хранилище в надежде на новые поводы для радости, но его настроение стремительно испортилось.

— Какое убожество. Такой великолепный чай и столь отвратительные закуски. Абсолютное потакание слабостям. Подобная дрянь способна навсегда испортить вкус любому дегустатору, — проворчал Тянь, разглядывая обнаруженные сладости. Там оказались маленькие бобовые пирожные, пропитанная медом выпечка и даже отваренное сладкое тесто, залитое сиропом и тщательно законсервированное. Засахаренные ягоды боярышника на этом фоне выглядели почти благородно, а явно обделенные вниманием боярышниковые пастилки служили лишь скромным прикрытием для той приторной бойни вкусов, которую предпочитал этот идиот с мечом.

Во всем пространственном кольце, как с непреклонностью строгого судьи отметил Тянь, не нашлось ни единого рисового крекера. Смерть не была для этого глупого мечника слишком мягким наказанием. Она оказалась в самый раз.

Сдавленно фыркнув напоследок, практик принялся изучать оставшиеся припасы. Хорошая еда, в этом им повезло. Солидный запас древесного угля и дров. Никакой лодки, что немного огорчало. Зато обнаружилась весьма приличная палатка. На самом деле, очень даже приличная. Достаточно просторная для двоих, или даже для троих, если те состоят в особо близких отношениях. Она не была приспособлена для Пустошей в отличие от их маленьких, приземистых шатров. Главный акцент здесь делался на комфорт и роскошь. Определенно стоит как-нибудь опробовать. Походные ножи и чайная утварь оказались хорошего качества, но без изысков. Он попросит Лижэнь продать их. Юноша не чувствовал с этими вещами никакой духовной связи, и они бы только осквернили его чайную церемонию.

Откладывать неизбежное больше не имело смысла. Он вернулся к изучению книг.

— Ммм. Заклинание Меча Высшего Ян Лучезарного Солнца… Никогда еще не слышал подобной рекламной чуши. Бесполезный мусор, на продажу. Шахматная Тактика Меча… они там просто сваливают слова в кучу и делают вид, будто это имеет какой-то смысл? Может быть, создатели техник бросают горсть иероглифов в чашку, трясут их как игральные кости, и то, что выпадает, становится названием нового искусства. Или заклинания, или чего-то еще. Тоже продать. Заклинание Пронзающего Землю Небесного Ока. Звучит как искусство восприятия. Стоит изучить поподробнее. Искусство Высшего Ян, Питающее Почки… разве заклинание меча не называлось так же? Не могут же они оба носить такое имя, верно? Это часть одного комплекта? И зачем молодому человеку понадобилось питать свои почки? У него что, были проблемы со здоровьем?

— Что ж, надеюсь, в следующей жизни у него будет меньше проблем со здоровьем. Что тут у нас еще? — Тянь, чей опыт сводился почти исключительно к полевой медицине, едва год назад познавший прелести нормального гормонального фона, обладатель поистине божественных почек после многочисленных циклов закалки и очищения, а также все еще вполне довольный жизнью девственник, в полном недоумении покачал головой.

Последняя книга оказалась самой потрепанной. Обложка пестрела пятнами и потертостями, уголки истрепались, а скрепляющая страницы нить начала пушиться. Юноша предположил, что фолианту вскоре потребуется новый переплет. На лицевой стороне, выцветшими от черного до серого иероглифами, красовалось название: «Введение в полет на мече».

Цзыхао немигающим взглядом уставился на обложку. Издав тихое рычание от нахлынувшего разочарования, он принялся за чтение.

Лижэнь потребовалось подозрительно много времени, чтобы вернуться с завтраком. К тому моменту, как девушка переступила порог, Тянь уже с головой погрузился в текст, яростно бормоча себе под нос.

— Это все ради эстетики. Они делают это исключительно ради чертова внешнего вида!

— Что? Ты о чем? — глаза Лижэнь удивленно расширились, когда она внесла в комнату поднос с едой.

— О летающих мечах! Судя по этому тексту, настоящие практики пути меча никогда не утруждали себя тем, чтобы стоять на клинке. По крайней мере, в самом начале. Они просто выхватывали оружие с пояса, устремляли его в небеса, — Тянь пантомимой изобразил описанное движение, — и улетали. Они могли просто держаться за рукоять и нестись по воздуху куда угодно.

— И что с того?

— Представь это на секунду. Представь, как бы это выглядело, если бы, скажем, Старший брат Кун мчался по небу с развевающимися одеждами, повиснув на своем мече. С побелевшими от напряжения костяшками на рукояти и трепещущими на ветру усами. То есть, я лишь предполагаю. Он ведь так сильно любит свой клинок. Возможно, ему бы даже понравился подобный опыт.

— Сложновато при этом сохранить достойный вид, — Лижэнь улыбнулась с легким удовлетворением человека, который никогда не пользовался мечом и не собирался начинать.

— Затем следует отметить боевую сторону вопроса. Помнишь, как тот парень стоял на клинке и управлял им силой мысли? Это выглядело так, словно он заменил всю работу ног простым перемещением земли, на которой стоял.

— Да, меч по сути служил ему платформой или лодкой. Форма вообще не имела никакого значения, — кивнула Лижэнь, потратив мгновение на осмысление сказанного.

— Вот именно. Это не меч, — согласился Тянь, поднимая в руке широкий клинок.

— Два лезвия, острие, эфес и гарда, но вовсе не меч, — Лижэнь поставила поднос на маленький столик в комнате и подошла к кровати, неся в руках пиалу с отваренным рисом.

— Спасибо. А хлебные палочки есть?

— Боюсь, что нет, зато в кашу добавили белую рыбу и много овощей. Мне показалось, это довольно изысканно.

— Это не меч. Это летающая платформа в форме меча. Так называемые летающие клинки созданы для эффективного сбора ци и создания подъемной силы, требуя от пользователя лишь минимум дополнительной энергии. Большая часть заклинания отвечает за навигацию и за то, чтобы практик не свалился вниз во время маневров, — согласился Цзыхао, орудуя ложкой. Еда и впрямь оказалась вкусной.

— Логично. Хочешь оставить его себе и пользоваться?

— Абсолютно не горю желанием. Но придется. По крайней мере, пока мы не раздобудем что-нибудь стоящее вроде лодки, — тяжело вздохнул Тянь. — Судя по руководству, эти штуковины развивают довольно высокую скорость, как только к ним приноровишься. Мы, конечно, никуда особо не торопимся, но я думаю, наши многоуважаемые наставники будут совсем не в восторге, если люди, которых нам поручили забрать и защитить, погибнут, пока мы прохлаждаемся на реке.

— Верно. Я бы не назвала их самыми терпеливыми или всепрощающими душами на свете, — ложка в руке Лижэнь резко замерла в воздухе, едва не расплескав кашу.

— Ни в малейшей степени.

Молодые люди обменялись глубокими вздохами, после чего Тянь подвинулся и похлопал по месту на кровати рядом с собой. Плечи Лижэнь на мгновение поникли, но она быстро расправила их и присела рядом. Они вместе принялись изучать потертую книгу. Все это время Цзыхао старательно сохранял на лице легкую хмурость. Совершенно не справляясь с задачей скрыть тот факт, что он был в полнейшем восторге, чувствуя прижавшееся к его боку девичье тепло.