— Как думаешь, стоит ли связываться с кем-то из наших сверстников, если они окажутся поблизости? — спросил Тянь.

— Рано или поздно нам придется это сделать. Гораздо важнее другой вопрос: стоит ли искать именно выходцев из Монастыря Древнего Журавля?

— Вряд ли в округе бродит так уж много Ключевых учеников. Каковы шансы, что мы появимся в новых одеждах и тут же не выдадим собственное невежество? — юноша покачал головой, на что Лижэнь ухмыльнулась и подняла вверх палец, изображая хитрость.

— А что, если мы наденем наши старые мантии? Я размышляла над этим, пока ждала твоего пробуждения, — она сделала паузу, продемонстрировав удивительную палитру выражений лица, и в итоге остановилась на кривой усмешке. — Если так подумать, абсолютное большинство известных нам практиков Сферы Небесного Человека находится по ту сторону барьера. Не считая тетушки У, которая все еще восстанавливается в Хижине Бамбуковой Медицины, и еще горстки людей, мы практически никому не известны.

— Настолько неизвестны? Мы ведь в какой-то мере знаменитости.

— О, но чем именно мы знамениты? Когда? Как? В чьих кругах? — теперь она широко улыбалась. — Нас отправили на Поместье Ветров… сколько, лет шесть назад? Пять? Клянусь, ты дурно на меня влияешь. Суть в том, что мы сильно изменились внешне. У тебя на месте все пальцы, и ты стал весьма миловидным. Я вытянулась в росте и сильно загорела. Черты моего лица тоже немного изменились.

Тянь Цзыхао едва заметно кивнул. Девушка была права. Ее лицо обрело идеальную симметрию, скулы стали чуточку выразительнее, а изгиб бровей взлетал вверх так, что это, пожалуй, не должно было выглядеть настолько обворожительно, но благодаря этому ее глаза казались такими чудесными, что он не мог не любоваться ими.

— Допустим, они не узнают нас с первого взгляда. Согласен, такое возможно. Но что с того?

— Значит, до тех пор, пока они не подтвердят наши личности, сверив кольца со списками секты…

— С чем-чем?

— Цзыхао… Брат Цзыхао. Спутник на пути Дао Цзыхао. Скажи мне, разве ты не вырос буквально в стенах секты?

— Ну. Да. Как и ты.

— Именно так. Я выросла там, — кивнула она, нацепив на лицо маску безграничной доброты. — И за это время успела кое-чему научиться. Например, узнать, как секта ведет учет своих последователей. Каким образом они отслеживают все эти задания и заработанные заслуги.

— Эм, — глубокомысленно и утонченно изрек Тянь.

Лижэнь закрыла глаза и медленно выдохнула. — Если ты когда-нибудь усомнишься в моих чувствах к тебе, просто знай, что сейчас я избавляю тебя от пятнадцатиминутной головомойки с приведением конкретных примеров и наглядных пособий.

— Я всегда говорил, что ты само воплощение милосердия.

В ответ юноша удостоился лишь закатывания глаз, но девушка невозмутимо продолжила объяснения. — Эта система состоит из трех частей. Первая часть представляет собой архивные записи секты. Краткосрочная информация, которую нужно хранить пару десятилетий или около того, заносится на бумагу. Для более длительного хранения используются бамбуковые дощечки или духовные отпечатки на нефритовых табличках, но если задуматься, не так уж много данных нуждается в столь долговременном сбережении.

— Пока звучит логично, — на самом деле Тянь в этом совершенно не был уверен, но рисковать и ошибаться ему не хотелось.

— Это самый официальный и достоверный источник. То, что туда попадает, считается непреложной истиной. Но создание таких записей требует немало времени, а поскольку мы действуем на территории огромной страны и люди нередко бесследно исчезают на годы, а в случае Сферы Небесного Человека и на десятилетия, возникает необходимость в чем-то более гибком.

— Допустим…

— Как наши кольца, — она взмахнула рукой, демонстрируя ничем не примечательное пространственное хранилище. — Они служат доказательством принадлежности к секте, фиксируют наши заслуги, отображают текущее задание и все в таком духе. По сути это аналог двух-трех строк в бухгалтерской книге. А еще это ключ к весьма специфическому типу устройств. Знаешь, как они обновляют количество заслуг на наших кольцах?

— Они… прикасаются к ним чем-то. Я всегда считал, что это просто какие-то талисманы.

— Близко к истине. Я не разбираюсь в принципах их работы, поэтому просто считаю их массивами. Такой массив функционирует как гигантская учетная книга, в которой перечислены имена всех последователей, их заслуги, поручения и прочее. Однако он не способен вместить слишком много записей и служит не так уж долго, прежде чем выгореть. В лучшем случае, пару лет. Поэтому им приходится периодически его заменять, предварительно перенося всю информацию в бумажные архивы. Но они продолжают использовать эти массивы, потому что это невероятно быстро и данные в них можно с легкостью изменять. Таким образом поддерживается актуальность сведений, а храмы регулярно обновляют свои магические реестры, пересылая друг другу копии.

— Кажется, я начинаю понимать, к чему ты клонишь, — Тянь закивал уже с куда большей искренностью. — В наших кольцах мы по-прежнему числимся полноправными послушниками Внешнего двора с хорошей репутацией, но там не указано, кто мы такие. Им пришлось бы свериться с магическим реестром, а он уже наверняка устарел или вообще перестал работать. Они могли бы поднять архивы, но при условии, что документы не остались по ту сторону барьера, это заняло бы недели, а то и месяцы. Да и вряд ли у них найдется для этого веский повод.

— Вот именно. Получается, что мы, двое верных спутников, на пару лет застряли в скрытом гроте. Мы тонко намекнем, что не особо-то и рвались наружу, но без лишних подробностей. Время шло, и в конце концов, благодаря заступничеству наших предков и милости небес, мы прорвались в Сферу Небесного Человека. Теперь наше маленькое пещерное убежище больше не может обеспечивать наш духовный рост, поэтому мы вышли в большой мир, недоумевая, какого черта здесь вообще стряслось.

Тянь с изумлением посмотрел на Лижэнь, после чего тяжело вздохнул. — Куда подевалась та честная девушка, которую я знал? Теперь ее сердце полно двуличия.

— Какая еще ложь? Я просто стратегически преподношу правду. И… если честно, лгать придется тебе, — она внезапно смутилась.

— Разве я не отвратительный лжец? — уголок рта юноши дрогнул.

— Отвратительный, именно поэтому ты расскажешь ровно столько правды, сколько сочтешь разумным, и позволишь людям самим сделать неверные выводы. Искусство, которому меня обучил Безжалостный, делает ложь физически неприятной.

Тянь хмыкнул и кивнул. У его собственного наставника проблем со ложью точно не было. По крайней мере, в плане моральных терзаний. — Полагаю, у нас есть план. Давай быстренько пробежимся по этому заклинанию восприятия, прежде чем выдвигаться. Меньше всего нам сейчас нужно угодить в засаду.

К тому же он чувствовал жгучее нетерпение дедушки Цзюня, желающего поскорее улучшить это заклинание. Казалось, старому призраку это занятие доставляло истинное удовольствие, а Тяню было до жути любопытно взглянуть на конечный результат.

— Мне следовало спросить об этом еще целую вечность назад, но скажи, мог бы ты усовершенствовать Небесных Императорских Ласточек?

«Да, но овчинка не стоит выделки. И не потому, что Ласточки чем-то плохи. На удивление, для своего уровня это весьма достойная техника. Проблема в том, что любое мое улучшение фундаментально преобразит само искусство, колоссально увеличив затраты на его применение. Бездарная трата энергии, особенно с учетом того, что Небесных Ласточек тебе с лихвой хватит еще надолго».

— Я просто надеялся на что-то с большей останавливающей силой. Веревочный дротик мог бы проламывать препятствия, если как следует приложиться.

«Тянь, ты помнишь, как в какой-то момент своей жизни бросал камень?»

Дедушка Цзюнь идеально подобрал нужную интонацию, чтобы дать младшему понять: его тупость уже перешла всякие границы дедовского снисхождения.

— Да, дедушка.

«И ты когда-нибудь замечал, что камни бьют сильнее, если бросать их быстрее?»

— Да, дедушка.

«А теперь, отложив в сторону вопросы сквозного пробития и передачи кинетической энергии со всеми вытекающими из этого механиками образования ран при проникающих травмах, как думаешь, сможешь ли ты вывести способ увеличения "останавливающей силы", продолжая использовать Небесных Императорских Ласточек?»

— Заставить их лететь быстрее, дедушка.

«Ага. Либо увеличить массу при сохранении прежней скорости, вот только те твари, которых ты отныне будешь пытаться прикончить, станут двигаться гораздо проворнее. Ставка на скорость — это разумный ход. А ты у нас мальчик умный. Когда обращаешь внимание на детали. А теперь живо возвращайся к учебе. Это искусство просто СОЗДАНО для улучшений».

Они не успели освоить технику к ужину, но уже к следующему завтраку довели ее до вполне рабочего состояния. Предложения «Тяня» о том, как именно следует трактовать написанное в руководстве, оказались на редкость эффективными. Подкрепившись питательной рисовой кашей и низкосортным зеленым чаем, молодые люди отправились на встречу со своими сверстниками.

Их «сверстницей» в данном случае оказалась весьма представительная на вид женщина, которая читала книгу, откинувшись на спинку ротангового кресла в беседке на крыше одного из особняков. Тянь и Хун остановились снаружи здания и вежливо поклонились.

— Двое младших из Монастыря Древнего Журавля просят о встрече со Старшей. Не найдется ли у нее минутки, чтобы поговорить с нами?

— Совсем уж младшие из младших. И что стряслось с вашими одеждами?

— Мы пару лет провели в заточении на... угодьях для духовной практики одной Старшей. В конце концов нам удалось прорваться на новую ступень, и спустя некоторое время нас... пожалуй, лучше всего подойдет выражение «позволили сбежать». С определенными условиями, как наверняка может догадаться Старшая. А выбравшись наружу, мы обнаружили, что мир успел измениться.

Тянь Цзыхао сложил руки в почтительном жесте и склонил голову. — Фамилия этого маленького даоса Тянь, а это моя сестра по секте, Хун. Никто из нас еще не взял себе даосское имя, и никто нам его не даровал. Могу ли я удостоиться чести узнать достопочтенное имя Старшей?

Лицо представительной дамы дернулось, но она отложила фолиант и поднялась на ноги. — В конце концов, на вежливость следует отвечать вежливостью. Я странствующий практик Ван Цинъюнь, и я тоже обхожусь без даосского имени. Полагаю, у вас накопилось немало вопросов.

— Да, начиная с того... что именно происходит в Королевстве Широкого Неба? Нам известно, что Гора Древнего Журавля отрезана от мира запечатывающим массивом, но как же остальные храмы и женские монастыри? И те Старшие, что оказались заперты снаружи?

Женщина улыбнулась и кивнула. — Это важные вопросы. И я могу дать на них весьма исчерпывающие ответы. Однако самый главный вопрос звучал иначе.

— Прошу, Старшая Ван, каким же был самый главный вопрос? — Тянь почтительно сложил ладони и виновато улыбнулся.

— «Сколько будет стоить эта информация?»

— Старшая Ван, мы только-только совершили прорыв, и наше главное достижение на сегодняшний день — это выживание в первой же засаде в диких землях. Прошу, сжальтесь над моим тощим кошельком.

— Ха. Справедливо. Что ж, все это и так общеизвестные факты, но я оказала бы вам медвежью услугу, если бы стала распинаться бесплатно. Сойдемся на десяти духовных камнях.

Тянь ошарашенно уставился на нее. — Десять духовных камней?

Достойная дама презрительно фыркнула. — Что, слишком мало?

— Скорее... слишком много. Мне придется попросить мою сестру компенсировать мои недостатки. Прошу прощения.

Когда обмен со снисходительной Старшей состоялся, она принялась за объяснения. — Официальная версия, в которую никто особо не верит, но и опровергнуть не может, гласит, что резервы дао Монастыря Древнего Журавля иссякли после нанесения фатального удара по Ущелью Черного Железа. На остатках своих сил они активировали призывной массив, вернувший обратно Прямых учеников и откровенно странную сборную солянку из послушников Внутреннего и Внешнего дворов, а затем запечатали гору, чтобы защититься от возмездия теперь, когда их ядро столь опасно ослабло.

— Это сходится с тем, что мы видели сами. Фатальный удар по Ущелью? — уточнил Тянь.

— Судя по всему, так и есть, хотя могу заверить, что количество старых чудовищ из пустошей на территории королевства только возросло, а не уменьшилось. И совершенно бесплатно добавлю: они хлынули сюда, потому что Ущелье превратилось в сущий ад. Никто до конца не понимает, что именно там произошло, но Совет Железной Крови погряз в гражданской войне. А поскольку практически все еретики являются наемниками... — женщина многозначительно замолчала.

— Они разбежались, как только закончились деньги, — фыркнула Лижэнь.

— Именно так. Остатки Монастыря Древнего Журавля перегруппировались вокруг храмового комплекса в Мистическом Горном Хребте, оставив сильный гарнизон в Городе Горных Врат. Большая часть Внешнего двора бесследно исчезла, но значительная доля Внутреннего двора уцелела. В связи с этим уцелевшие старейшины Внутреннего двора в спешном порядке закрыли и опустошили всевозможные храмы, равно как и аванпосты Монастыря в Пустошах. Говоря практическим языком, они полностью ушли из Королевства Широкого Неба, за исключением этих двух позиций.

По какой-то необъяснимой причине городской шум показался невыносимо громким, а солнце ослепительно ярким. Тянь подумал, что, должно быть, он так и не исцелился до конца. У него сильно закружилась голова.

— Все это прекрасно понимают. Они консолидируют свои силы и защищаются от возможного возмездия, рассчитывая продержаться до тех пор, пока гора не откроется вновь. Задумка не из глупых, вот только последствия оказались суровыми абсолютно для всех. Короче говоря, если вы встретите кого-то в сине-белых одеяниях на просторах Королевства, знайте: они здесь лишь для того, чтобы продемонстрировать свое присутствие или подавить любого, кто попытается захватить власть в стране. Если же заклинатели путешествуют или выполняют задания, то передвигаются инкогнито, без официальной формы, — дама одарила их многозначительным взглядом.

— Мы безмерно признательны Старшей Ван за любезное напоминание и впредь будем твердо держать это в уме, — Тянь снова поклонился.

— Так будет лучше всего. Хотя никто пока не осмелился... назначить награду за головы таких бездомных пташек, как вы, найдется немало желающих обсудить старые счеты. В один прекрасный день Монастырь может вернуться, но кто знает, в какой час или день это произойдет, и в каком состоянии они будут по возвращении? Было бы разумно летать низко, маленькие птички, по крайней мере до тех пор, пока ваши крылья не окрепнут.