Даоска Ван любезно упомянула о периодических собраниях практиков Сферы Небесного Человека в городах для обмена товарами. Как только удастся скопить немного денег, можно будет обратиться в крупнейшие торговые дома, поддерживаемые предками Сферы Небесного Человека, которые действительно покупали и продавали вещи, подходящие для их нового уровня. Подобные заведения определенно не открывали свои двери для широкой публики и располагались исключительно в величайших городах или вблизи первоклассных земель для духовного развития. Именно поэтому Город Горных Врат имел столь жизненно важное значение. Дело заключалось не только в улучшенной среде для совершенствования, ведь это место являлось крупнейшим коммерческим центром для экспертов Сферы Небесного Человека во всей стране.

— Воды там текут очень глубокие. Поистине глубокие. Новоиспеченному практику Сферы Небесного Человека это место может показаться самым безопасным укрытием, однако без покровителя лучше сперва заложить хотя бы небольшой фундамент. На всякий случай.

Они сочли подобный совет весьма разумным. Спутники не стали упоминать о конечной цели своего путешествия, а даоска Ван и не спрашивала. Они вежливо распрощались, старательно делая вид, будто совершенно не замечают ее задумчивого взгляда, устремленного им вслед.

— Время испытать летающий меч? — мысленно обратился юноша к Лижэнь, все еще наслаждаясь новизной и очарованием недавно освоенного заклинания.

— Да, — ее ответы всегда звучали отрывисто, поскольку девушка не успела приспособиться к ментальной связи столь же быстро.

Спустя два часа Хун Лижэнь с искренним недоумением наблюдала за колоссальной аурой обиды, исходящей от ее спутника.

— Год. Если быть точным, полтора года ушло на то, чтобы я едва-едва освоил Подавляющие Дракона Ладони. Слово «мастерство» тут вообще неуместно. Полтора года ради обретения базовых навыков!

— Ну, твоя ци ян находилась в полном беспорядке, поэтому трудности вполне естественны.

— Но ведь полтора года! Я не отлынивал от тренировок. Тратил как минимум час в день, а чаще всего и того больше.

— Видишь ли, приложенные усилия не всегда равняются результату.

— Твоя правда. Истинная правда. НО ДЕВЯНОСТО ПРОКЛЯТЫХ МИНУТ НА ОСВОЕНИЕ НОВОГО ЗАКЛИНАНИЯ!

— Тише! Ш-ш-ш! Да что с тобой такое?! Замолчи! — она замахала руками и шагнула к нему, словно пытаясь затолкать крик обратно в его легкие.

— Ты хоть представляешь, насколько это было обидно? Я в совершенстве помнил каждое движение и все равно не мог заставить технику работать.

— Я помню.

— А энтузиасты пути меча тратят ДЕВЯНОСТО ПРОКЛЯТЫХ МИНУТ...

— Ш-ш-ш! О предки, помолчи!

— Пусть только следующий попавшийся мне на глаза мечник-бродяга заикнется о трудности и одиночестве своего пути, о том, сколько самоотдачи требует владение клинком. Он сожрет свой проклятый меч. Я не предложу ему ни единой капли острого соуса. Эти претенциозные мошенники не заслуживают пощады и не получат ее.

— Да-да, они самые ужасные, — Лижэнь разрывалась между смехом и смертельным смущением, поэтому решила сменить тему. — Но раз уж ты так быстро всему научился, нам незачем здесь задерживаться. Можно отправляться на юг. Хотя я совершенно не представляю способы осуществления задуманного. Мы вряд ли сможем вдвоем балансировать на одном лезвии меча.

— Что... что ты задумал? Что именно ты собираешься сделать?! — отступила девушка, когда упрямое выражение лица юноши сменилось дьявольской ухмылкой, преобразившейся затем в нечто поистине ангельское, и он шагнул к ней с вытянутыми руками.

Двадцать минут спустя Тянь Цзыхао был готов признать долю правоты этих помешанных на мечах безумцев. Подобный способ путешествия приносил удивительное удовлетворение.

— Я умру. Я действительно умру. Сначала от стыда, а потом от того, что ты меня уронишь. Я умру дважды, и оба раза по твоей вине.

Он нес Лижэнь на руках. Это выглядело неуклюже и, возможно, даже нелепо. И все же юноша был готов наслаждаться каждым мгновением. Девушка оказалась невероятно теплой, и эти объятия согревали его насквозь.

— На самом деле ты очень легкая.

— Да пошел ты в ад! — заерзала в его руках спутница, впрочем, без особого рвения, учитывая высоту в две сотни футов над землей.

— Нет, я говорю это не из вежливости. Ты намного легче, чем я ожидал. Меньше сотни фунтов, наверное? Поразительный фокус для человека, которому никогда не придется гадать о содержимом верхней полки.

— Этого не может быть, — замерла Лижэнь.

— Скорее ближе к восьмидесяти пяти, чем к девяноста пяти, я бы сказал.

— Нет, просто... даже мои кости должны весить больше, к тому же у меня есть мышцы.

— Все верно. И тем не менее, ты действительно довольно легкая. Лично я считаю причиной обилие ци ян в твоем теле. Огонь поднимается вверх и сопротивляется стихии земли, которая могла бы сделать тебя тяжелее. Ты обладаешь Телосложением Южной Горы, но справедливости ради стоит отметить доминирование огненной стороны. Либо так, либо ты унаследовала янские аспекты горы.

Это оказалось на удивление весело. Ей пришлось свернуться калачиком для большего удобства, поэтому она слегка опиралась на его грудь. Лижэнь не отличалась любовью к объятиям, но теперь Тянь Цзыхао в полной мере осознал их прелесть. Возникло странное чувство голода по чему-то неизведанному, пока случайный кусок без всякого предупреждения не принес этот вкус прямо на язык.

Меч почти бесшумно рассекал воздух. Юноша не спешил, не зная пределов своих запасов духовной энергии. Они двигались достаточно быстро, чтобы лодки на реке казались неподвижными. Возле берега по дороге мчался гонец на лошади. Всадник наверняка скакал резвой рысью, но с такой высоты его продвижение казалось донельзя медлительным.

Полет вместе с Лижэнь ощущался невероятно правильным. Конечно, это не шло ни в какое сравнение с полетом на спине Пылающих Небес, но все равно казалось очень естественным. Было что-то особенное в том, как он поднимал ее в небеса. Приятная перемена после всех тех случаев, когда она несла его на себе.

— Ты ухмыляешься. Прекрати.

— Ума не приложу, о чем ты, — ответил юноша, улыбаясь еще шире.

— Нет, ухмыляешься! Тянь Цзыхао, немедленно опусти меня на землю.

— Никак не могу. Ты можешь улететь, и тогда мне придется за тобой гоняться. Нельзя так рисковать.

— Цзыхао... нам нужно спуститься. Сейчас же. Посмотри!

Он нахмурился и попытался разглядеть цель, на которую указывала спутница. Они пролетали между двумя высокими холмами, следуя изгибам реки. Деревья раскинули свои ветви на вершинах, а край воды густо порос тростником. Сквозь заросли бежал маленький ребенок. Юноша не мог разглядеть преследователя. Сосредоточившись, он уловил слабые крики о помощи. Ребенок скрылся из виду, словно провалившись в яму. Тянь Цзыхао не колебался.

— Ты видишь преследователя? — спросил он, когда меч спикировал вниз подобно ныряющей птице и стремительно направился к месту исчезновения малыша.

— Нет! — девушка отчаянно шарила глазами по сторонам. — Но я чувствую нечто извращенное. Нечто мерзкое и голодное.

Она могла это чувствовать? Тянь Цзыхао не ощущал ничего подобного. Они оказались на земле за считанные секунды и держали руки пустыми наготове. Юноша применил Пронзающее Землю Око, и новое заклинание восприятия метнулось сквозь высокие камыши в поисках дыры. В склоне холма зияла уходящая вглубь пещера. Мальчик сидел на корточках, обхватив голову руками, и без конца бормотал призывы держаться подальше.

Хун Лижэнь не медлила ни секунды. Раздался хлопок, и она оказалась в пещере. Тянь Цзыхао отстал от нее едва ли на пару мгновений.

— Я говорил тебе держаться подальше! Почему ты не слушал? — закричал мальчик.

— Они никогда не слушают, — произнес жестокий и радостный голос.

Из темноты пещеры вырвалось черное пламя. Холодное. Мучительно холодное. Тянь Цзыхао вспомнил это пламя инь. Он живо помнил, как оно лизало его тело, поднимаясь от ледяной кислоты в брюхе проглотившей его демонической птицы. Этот холод замораживал абсолютно все, разрушая в ничто. Он шагнул вперед, закрывая собой Лижэнь, но все было напрасно. Пламя заполнило маленькую пещеру и окатило двух практиков.

— Теперь я тебя вижу! — хищно оскалился Тянь Цзыхао, моргнув от ощущения мучительного, но совершенно безвредного холода, пока Сутра Подавляющей Ад ревела в полную силу, с радостью превращая энергию проклятия и ци инь в пищу.

— Слишком поздно! — прыгнул из темноты пещеры дымчато-серый с чернильными полосами тигр, который оставался невидимым и идеально прятался в тенях вплоть до самого нападения.

Тянь Цзыхао видел, как мышцы бугрятся и перекатываются под густой шерстью чудовища. Он видел обсидиановый блеск когтей и старую слоновую кость длинных клыков. Юноша бросился вперед, и техника Луна, Пересекающая Озеро внезапно сделала его иллюзорным. Скользящим шагом он уклонился вправо от зверя. Тигра оказалось не так-то легко одурачить, он извернулся в воздухе и протянул огромную лапу к лицу человека.

Опускающуюся лапу хищника встретила поднимающаяся ладонь.

Гром Сотрясает Землю являлся абсолютным навыком Восемнадцати Ладоней, Покоряющих Дракона, кульминацией всего искусства. Тянь Цзыхао вложил в удар всю мощь своей жизненной и духовной энергии при поддержке глубоко закаленного тела. Это походило на попытку остановить падающую гору одной ладонью. Демонический тигр прорвался сквозь удар, словно его и не было. Юноша отчаянно отшатнулся с пути, едва позволив тыльной стороне когтей оцарапать свою грудь.

Дело было не в слабости Тяня. Просто тигр оказался намного, намного сильнее и обладал куда большим запасом накопленной ци.

— Тщетные усилия. Но не смею отговаривать, продолжай пытаться. Я люблю играть со своей добычей. Возможно, ты станешь моим новым маленьким питомцем после того, как я тебя съем, — замурлыкал тигр, чей голос плавно перешел в рычание, после чего зверь снова бросился вперед.

Тянь Цзыхао отчаянно пытался понять состояние Лижэнь, но тигр поглотил все его внимание. Противника было слишком много, а его самого слишком мало. Отступление оказалось невозможным, особенно если Лижэнь не могла сражаться. Ему нужно было драться и побеждать. А значит, следовало мыслить творчески. Но тигр не давал ему ни секунды на раздумья!

Удары лап сыпались с обеих сторон, заставляя Тяня уворачиваться и скользить по полу. Тигр не лгал. Ему действительно нравилось играть со своей едой. Юноша видел откровенные издевательства чудовища. Рано или поздно тигру это наскучит.

Не можешь победить при лобовой атаке? Значит не атакуй в лоб. Тянь Цзыхао пригнулся и бросился вперед, сохраняя тело компактным и подвижным. Быстрые шаги, лево-право-право-лево, зигзаги с постоянной сменой ритма. Он сделал обманный выпад к животу, словно собираясь атаковать мягкое подбрюшье, но вместо этого сгруппировался и прыгнул прямо на спину хищника!

Время, казалось, замедлилось во время его полета вверх. Ему не удалось обмануть глаза зверя. Юноша наблюдал, как огромная голова поворачивается, поворачивается и поворачивается, не отрывая от него эти огромные пылающие оранжевые глаза. Ближайшая лапа тоже поднялась, разворачиваясь под таким углом, которого не потерпели бы суставы обычного тигра.

Тигр улыбался. Тянь Цзыхао отчетливо это видел. Хищник ждал именно этого момента. Того самого мига, когда добыча поверит в свой шанс на победу. Больше, чем плоть или страх, это чудовище удовлетворяло именно отчаяние жертвы. Тянь Цзыхао улыбнулся в ответ. Он тоже ждал. Его левая рука мелькнула вперед, мешочек с белым порошком покинул пространственное кольцо, оказался в ладони и мгновенно обрушился на морду тигра. Зверь тут же зажмурил глаза и отшатнулся с оглушительным чихом.

— Что за жалкие фокусы...

Правая рука Тяня метнулась вперед. Снова, снова, снова и снова. Так быстро, что она превратилась в размытое пятно, хотя, казалось, ничего из нее не вылетало. Раздался влажный звук и приглушенный хруст. Затем тигр наотмашь ударил падающего юношу с такой силой, что выбил пыль из его одеяний еще до столкновения со стеной пещеры.

— Недостаточно. Совсем недостаточно. Я буду пытать тебя тысячу лет за это. Раньше я заменял свои приманки, когда они мне наскучивали. Но не тебя. Я буду держать твою душу взаперти целую вечность, — произнес тигр, перестав улыбаться. Из его уха хлестала кровь, и зверь пошатывался, явно потеряв равновесие, однако чудовище все еще оставалось на лапах и надвигалось на Тянь Цзыхао.