Следующие несколько дней выдались суматошными, но плодотворными. Тянь Цзыхао чередовал лечение пациентов с обучением растущей толпы нищих и местной детворы. Юноша оказался прав насчет бродяг. У них действительно имелась своя собственная секта. Более того, они смогли сходу оценить все преимущества Оздоровительной Гимнастики.

— Вкуснотища, отродясь не ел ничего столь восхитительного! — раздались слегка приглушенные крики, когда на утро четвертого дня юноша обнаружил пару грязных ног, торчащих из-под кучи мусора за постоялым двором, что стало для Тяня хорошим знаком, хотя Искусству Гурмана и потребовалось чуть больше времени, чтобы начать действовать.

— Дедушка, способно ли Искусство Гурмана исцелить эту чуму? — спросил заклинатель.

«В индивидуальном плане вполне. Сможет ли оно вылечить всю страну? Ты же знаешь, что с эпидемиями нужно бороться систематически, иначе зараза просто выгорит сама по себе. И все же распространение этого искусства сильно поможет».

— И ты уверен, что в этом нет ничего дурного?

«В том смысле, что мне это ничего не будет стоить, безусловно. Ведь обучаю этому не я. Что касается последствий распространения этих двух техник в целом, мне неведомо. Если достаточное количество людей начнет ими пользоваться, качество жизни смертных в этом королевстве возрастет. Они станут сильнее, здоровее, будут дольше жить, меньше болеть и получат более легкий доступ к действенным лекарствам. Впрочем, здесь будет предел, пока кто-нибудь не сообразит пораскинуть мозгами и не выяснит, что вызывает болезни, помимо злых духов и дисбаланса внутренних органов».

— Разве не в них кроется причина хворей? — удивился Тянь Цзыхао, остановив свой посох на середине замаха.

«Скажем так, история с духами случается далеко не всегда, а проблема с органами чаще является лишь симптомом, если ты понимаешь, о чем я. По той же самой причине Лижэнь и не может найти единый очаг возникновения болезни. И нет, я не могу вдаваться в подробности, ибо это обойдется мне слишком дорого».

— Но ведь даже мудрость смертных...

«Дело не только в мудрости смертных, это та истина, которая способна изменить целые миры. Радикально изменить. Всего за несколько сотен лет».

— Разве Наставнику об этом неизвестно?

«Ни единого шанса, иначе он бы уже кричал об этом с каждой крыши. Те, кто мог бы докопаться до сути, не делают этого, поскольку считают, что уже знают все ответы, и постоянно находят способы доказать свою правоту. Либо же они настолько отдалились от мирских дел, что нечто вроде предотвращения эпидемий показалось бы им аморальным. А теперь сосредоточься на своем замахе. Эта техника посоха по крайней мере является той задачей, которую тебе по силам решить».

Спустя пять дней после их прибытия в Город Без Врат Тянь все еще усердно трудился над тем, чтобы сделать бой на посохах столь же инстинктивным, как использование дротика на веревке. Прогресс шел небыстро, но он этого и ожидал, понимая, что потребуется время. Проведя бодрую двухчасовую тренировку, юноша проскользнул на задний двор гостиницы, чтобы встретиться со своим связным.

— Товар у меня, но ты уверен, что тебе нужно именно это? Как-то... неподобающе для даоса, — ухмыльнулся нищий, взвешивая в руке мешок, а юноша подумал, что хотя четыре маленькие сумы, свисающие с ремня на груди бродяги, выглядели странно, сам он сейчас явно был не в том положении, чтобы критиковать чужой внешний вид.

— Давай сначала посмотрим, — произнес Тянь Цзыхао, проверяя содержимое, и тут же нахмурился: — Это лучшее, что тебе удалось найти?

— В наши дни выбор не то чтобы велик, да и изнашиваются подобные вещи быстрее, чем ты думаешь, ведь этот предмет принадлежал одному недавно почившему человеку и лишь чудом попал ко мне в руки, — беспечно отмахнулся нищий, заметив хмурый взгляд заклинателя, и поспешил добавить: — Тот бедняга умер от чумы, его семья распродавала все, что только могла, а остатки просто выбрасывала. Эта вещица требовала небольшой починки, но, к счастью, кое-кто из нас, братьев, немного разбирается в ремесле.

— Тц, весьма полезный навык, — алчно покосившись на мешок, ответил Тянь Цзыхао, после чего спросил: — Что я тебе должен?

— Ни единого медяка. Не думаю, что кто-то из братьев осмелится взять твои деньги. Мы видим тебя, даос Тянь. Видим очень отчетливо. Эта безделица не стоит ровным счетом ничего. Если тебе когда-нибудь понадобится помощь нашего братства, не стесняйся обращаться. Эти священные тексты уже переданы нашему Мастеру Зала, который сделал копии и разослал их в четыре города. Потребуется какое-то время, но Оздоровительная Гимнастика Утешения Древних и Искусство Гурмана обязательно распространятся по всей стране. Клянусь в этом.

Тяню пришлось изменить название одного из искусств, чтобы убедить людей практиковать его, но дедушка заверил, что в этом нет ничего страшного. Юноша немного сожалел о содеянном, однако главным было заставить народ пользоваться переданными знаниями. Поэтому он лишь улыбнулся, сложил руки в уважительном жесте и поклонился, полностью проигнорировав возмущенное бормотание нищего.

— Даос Тянь, я знаю, ты говорил это много раз, но... ты правда не планируешь основывать собственную секту или занять место старейшины в нашей? — с надеждой спросил бродяга.

— Нет, и если я в чем-то и уверен насчет себя, так это в том, что совершенно не желаю руководить людьми, как и не испытываю особого стремления проповедовать Дао. Эти техники были переданы мне ради спасения моей собственной жизни. Человек, даровавший их, ничего не просил взамен, кроме того, чтобы я пользовался ими и жил в достатке. Теперь пришел мой черед передать их дальше. Чем больше людей узнает о них, тем большему числу страждущих это поможет. Поэтому я учу местную детвору и учу вас, ожидая, что вы поступите так же с другими, объяснив им, что это дар, которым нужно делиться, а не утаивать. — Тянь Цзыхао негромко рассмеялся. — От одного эксперта я слышал, будто не являюсь гением, зато считаюсь превосходным заклинателем. Просто считай, что я следую своему истинному пути.

Чуть позже Тянь вернулся во двор. Никто не обращал на него особого внимания, да и поразмыслив, он понял, что зеваки все равно бы ничего не поняли, даже если бы наблюдали. Посему он принялся медленно отрабатывать каждое из движений Восемнадцати Ладоней, Покоряющих Дракона. Юноша мог бы влить в них больше ци, наполнить ею свои конечности, заставить каждый удар взрываться янской энергией, а каждый блок уплотнять иньской, но что с того? Это не сделало бы искусство существенно эффективнее, по крайней мере против экспертов Сферы Небесного Человека. По своей сути это было смертное боевое искусство, и тот факт, что оно вообще могло использоваться на уровне Сферы Земного Человека, уже говорил о его невероятной ценности.

Все восемнадцать приемов органично вытекали друг из друга. Будучи доведенными до совершенства, они образовывали единую боевую систему, сочетавшую в себе фронтальные атаки, удары сверху и снизу, защитные маневры, отвлекающие движения, техники позиционирования и комбинированные связки. Вопреки названию искусства, в нем присутствовал даже коварный удар ногой назад.

В основе всего этого лежало изощренное и, для смертного, удивительно мощное использование «внутренней силы», или, как назвал бы ее Тянь, «жизненной энергии с небольшой толикой ци, примешавшейся по большей части совершенно случайно». Это был в высшей степени эффективный метод ведения боя вплоть до достижения вершин Сферы Земного Человека. И это с учетом телосложения Тяня и безграничных запасов его энергии для поддержки приемов, но... Это было сугубо личное мнение Тяня Цзыхао, однако он считал любого смертного, овладевшего данным искусством, истинным мастером боевых искусств, способным без страха странствовать по рекам и озерам.

— Вот бы еще понять, как заставить эту технику работать на меня в Сфере Небесного Человека, — пробормотал юноша.

Затем он переключился на Громоподобные Ладони. Они не являлись полноценной боевой системой и не представляли собой набор готовых приемов. Это был исключительно способ применения силы, смешанный с несколькими базовыми ударами, призванными помочь практику донести эту силу до цели. Проникающие нити жизненной энергии вгрызались в противника, а затем начинали с огромной скоростью вибрировать, разрушая все, чего касались.

Очевидным решением казалось объединить боевую систему Подавляющих Дракона Ладоней с проникающей силой Громоподобных Ладоней. Загвоздка заключалась лишь в том, что основой первого искусства были не внешние формы, а именно внутреннее использование энергии, и, изменяя поток силы внутри себя, он фундаментально разрушал саму суть техники.

Задача оказалась сложной и явно не из тех, что он привык решать. Юноша поймал себя на том, что улыбается, размахивая руками и пытаясь уловить нужное чувство и поток. Ему не следовало ограничивать себя лишь этими двумя искусствами. Плавный боевой стиль его отца являлся полной противоположностью жестким, агрессивным, янским формам ладоней. И все же заклинатель был уверен, что сможет извлечь из этого что-то полезное. Эта проблема определенно стоила того, чтобы ее решить.

— Нам пора уходить, — бросила Лижэнь, появившись во дворе постоялого двора прямо с крыши и мягко приземлившись в вихре развевающихся одежд.

— Так скоро?

— Даос Болотный Огонек, ну знаешь, тот самый, с кошками? — спросила девушка, которая ранее взяла на себя обязанность пообщаться с другими практиками Сферы Небесного Человека в этом городе и уже успела во всех подробностях описать их странности.

— И что с ним?

— Он пригласил меня заглянуть к нему сегодня вечером, чтобы выпить в приватной обстановке. Только он и я. Дабы обсудить наши надежды, мечты и путь Дао.

— Ох, пожалуй, пришло время и мне познакомиться с этим собратом-даосом, — произнес Тянь Цзыхао, замерев и пытаясь взять под контроль внезапный прилив крови к голове и пламя, охватившее его нервы.

— Судя по его миниатюрным наложницам и последовательницам, не думаю, что ему нравятся высокие женщины, — Лижэнь обнажила в улыбке все свои зубы. — Он лгал о своих намерениях. У меня есть стойкое предчувствие, что этот старик попытается меня отравить, в то время как Ивовый Ус и Изумрудный Родник нападут на тебя. Вполне возможно, это будет лишь кто-то один, но я готова поспорить, что они сговорятся втроем.

Им так и не удалось найти источник того тошнотворного чувства, которое вызвал у них город при первом взгляде на него. Было бы вполне логично, если бы корень этого беспокойства исходил от троих пожилых практиков, охотящихся на младших и убивающих их, когда те теряли бдительность.

— Устроим встречную засаду? Ударим первыми, пока они не готовы? — предложил Тянь.

— Отличная мысль. Ты чувствуешь в себе уверенность для битвы трое на двое против практиков, которые хоть и не представляют собой ничего особенного, но имели в запасе полтысячелетия, чтобы обзавестись хорошим снаряжением?

— В этот раз я поведу, а ты осматривайся по сторонам и следи за всем, ради чего стоило бы сделать остановку, — ответил юноша, тщательно обдумав ситуацию и призвав свой летающий меч.

Они покинули Город Без Врат так же безмолвно, как и прибыли. Тянь Цзыхао уловил всплеск ци позади, но никто не бросился в погоню. Должно быть, старики решили, что предупрежденная добыча, особенно явно не имеющая при себе грошей, не стоит риска для жизни. Не то чтобы кто-то из этой троицы боялся, что Тянь или Лижэнь смогут их убить. Но что, если один из двух других компаньонов ударит в спину, пока они будут отвлечены боем?

Тянь и Лижэнь целую неделю без остановок летели на юг. Это порядком раздражало. Юноша вспоминал «Летний Поток», гигантскую небесную баржу, которую секта использовала для международной торговли и которая в свое время доставила его в Пустоши Красного Камня всего за пару дней. Навигация стала еще одной проблемой. Им приходилось гадать, на какой именно ориентир или реку они смотрят, и двигаться в этом примерном направлении. Ни одна из раздобытых ими карт не отличалась достаточной точностью.

К досаде примешивалось еще и разочарование, ведь главная причина, по которой они так упорно не желали прерывать полет, заключалась в том, что внизу попросту не находилось ничего, ради чего стоило бы делать остановку. Они пересекали самое сердце королевства, лучшие сельскохозяйственные угодья, сеть густых водных путей и животворящих рек, несущих на своих водах целый мир. Там, внизу, тоже были практики Сферы Небесного Человека, чьи чувства мимолетно касались Тяня и Лижэнь, прежде чем те решали отвести взгляд. И это просто не стоило их времени. Ничто из этого не стоило того, чтобы остановиться.

И это было нормально. Все выглядело вполне логично. Разумеется, те части страны, где обитало больше всего заклинателей, были давным-давно разграблены и вычищены. Разумеется, никто не стал бы ввязываться в драку, если ранение или даже минутная слабость могли спровоцировать нападение со стороны равного по силе. Совершенно разумно. Просто это невероятно действовало им на нервы. То самое чувство, будто их ждет засада или, напротив, невероятная возможность, а они попросту не могут ее разглядеть.

Тянь практиковал свое заклинание восприятия, медитировал над искусством ладоней, которое сейчас разрабатывал, и просто наслаждался близостью Лижэнь. Находиться в постоянном контакте большую часть дня было утомительно, но зато это позволяло медленно стирать ту дистанцию, что незаметно выросла между ними. Обстоятельства не позволяли девушке отстраниться, как, впрочем, не позволяли этого и самому Тяню.

Время от времени, просто потому что он мог себе это позволить, юноша доставал флейту и играл прямо на лету.

— Это абсурд. Совершенная нелепица. Ты везешь меня, стоя на мече, и при этом еще и играешь на флейте, — не выдержала Лижэнь.

— Конечно абсурд. Предпочитаешь быть абсурдной в полной тишине? Потому что мне чертовски скучно, и я вполне могу потратить это время на практику.

Ей нечего было на это ответить, даже если она продолжала ворчать каждый раз. В качестве мести Лижэнь заставляла его позировать по вечерам, пока сама делала наброски. И она определенно делала успехи, думал Тянь Цзыхао. Ее кисть стала более уверенной, а композиции казались куда более приятными глазу.

С их неторопливым темпом пересечение страны заняло почти полторы недели. Полторы недели в воздухе и годы духовного роста. Но как только леса поредели, под ними раскинулись холмистые степи, а горизонт укрыла сухая земля, он мгновенно вернулся в свои ранние подростковые годы, когда впервые посетил настоящий город.

Тянь знал, что за горизонтом, все еще скрытые от глаз, лежат Пустоши Красного Камня. Ему даже казалось, что он чувствует их запах. Он явственно ощущал вкус крови в воздухе и слышал жужжание гу. Вокруг города наверняка будут ждать еретики в засаде. Не потому, что их кто-то ждал, а потому, что именно так и поступали еретики. Они передвигались скрытно, били исподтишка и отступали, как только ситуация складывалась не в их пользу. Они не были трусами. Отнюдь. Они были просто хищниками, внимательно следящими за другими хищниками.

Тянь шагал по траве, слушая ее хруст под ногами и наблюдая, как клещи и насекомые безуспешно пытаются прокусить его кожу. Выхватив посох, он с силой рассек им воздух, отчего раздался удивительно интенсивный, вибрирующий гул.

Его дыхание вырвалось с легкой дрожью, а водовороты эмоций, словно тысячи цветов, сплелись в единый канат, который туго стянул его мышцы и сердце.

— У меня появилось крайне странное желание, сестра Лижэнь.

— Оно связано с тем, чтобы раздеться догола?

— Разве что для того, чтобы принять ванну. В кои-то веки Наставник оказался неправ. Похоже, я все еще плохой даос. Теперь, когда мы вернулись, мне хочется лишь одного — убивать еретиков до тех пор, пока горы расчлененных тел не станут настолько высокими, что я больше не смогу размахивать своим посохом. Я хочу обрушивать на них свои ладони, пока мои руки не откажутся двигаться от налипшей тяжести крови и ошметков внутренних органов. А затем я хочу выкопать яму, сжечь этот мусор, закопать пепел, принять ванну и начать все сначала.