— Звучит как-то чересчур, — произнесла Лижэнь, одарив Тяня весьма выразительным взглядом, который тот попросту проигнорировал, продолжив идти вперед, хотя его спутница явно не относилась к тем, кто легко сносит подобное пренебрежение.

— Я же говорил, что это странное желание, — вздохнул Тянь Цзыхао.

— Я не утверждаю, будто никогда не находила тебя покрытым растерзанными останками твоих врагов. Я лишь хочу сказать, что обычно ты не лезешь из кожи вон ради их убийства.

Тянь устремил взгляд на колышущееся море травы. Высокая, густая, колючая растительность кишела клещами и кусачими мухами. Редкие дороги становились почти невидимыми, стоило отойти от них на пару шагов, поскольку густые заросли сглаживали любые неровности. В воздухе витал довольно приятный аромат, но под сладковатым запахом стеблей и мелких цветов отчетливо угадывался дух обожженного солнцем камня.

— Я чую запах пустошей. Понимаю, что это лишь плод моего воображения, но я все равно его чувствую.

— Я тоже, — кивнула Лижэнь. — Мы ведь пробыли в степях совсем недолго, так? Едва ли пару дней. Но создается впечатление, словно Пустоши Красного Камня просачиваются прямо сюда. Вся эта трава выросла на крови, пролитой кочевниками и солдатами Королевства, еретиками и праведными заклинателями. Вокруг все выглядит мирным и безлюдным, однако эти просторы покоятся на костях.

— Мне тут пришла в голову одна забавная мысль, — произнес Тянь Цзыхао, продолжая смотреть на колышущуюся траву, при этом на его лице не дрогнул ни единый мускул и не появилось даже намека на улыбку. — Королевство всерьез взялось за соляную торговлю, а Мастер Звездное Сито переломал хребет Ущелью Черного Железа. Следовательно, все те войны, которые вели кочевники, весь этот обмен рабов на соль и оружие должны пребывать в полнейшем упадке. Как по-твоему, теперь в степях стало спокойнее или наоборот?

— Давай-ка доберемся до Города Пылающее Знамя, — вздохнула девушка, достав летающий меч. — Понятия не имею, прибыл ли туда Хэньшэнь, но он точно не передвигается втайне. Мы найдем его довольно скоро.

Путешествие над степями прошло быстро. Практики по очереди питали клинок энергией, поскольку ни один из них не желал останавливаться и разбивать лагерь даже на одну ночь. В самом воздухе и земле таилось нечто мрачное. Затаенная враждебность, неискоренимая злоба витали вокруг, хотя оставалось неясным, направлены ли они на самих путешественников. В степях пробудилось нечто зловещее. Этот привкус ощущался в редких реках, пересекающих травяную пустыню. Тянь зачерпнул горсть земли и позволил грязи немного полежать на языке, прежде чем выплюнуть ее.

— Это должно быть как-то связано с действиями Звездного Сита, но я понятия не имею, каким именно образом и что это вообще такое, — сказала Лижэнь, пнув комок травы с такой силой, что тот взорвался облаком растительных волокон. У Тяня тоже не было ответов. Им оставалось лишь пожать плечами и поспешить вперед. Двигаться нужно было предельно осторожно. Они не задерживались на одном месте, но при этом оба выжимали из своих новых техник восприятия все возможное.

Засада поджидала их в пятидесяти милях от Пылающего Знамени. Им удалось заметить затаившуюся убийцу до того, как они угодили в ловушку, однако та почти мгновенно почувствовала, что ее раскрыли, и вместо нелепых попыток притвориться невинной путницей сразу же перешла в наступление.

Облако шершней взмыло с пустого участка травы, и переливающиеся крылья подняли настоящий оглушительный рев по мере того, как рой устремлялся ввысь. Лижэнь направила меч в крутое пике, одновременно извлекая камни из своего пространственного кольца. Девушка швырнула булыжники размером с человеческую голову с такой невероятной силой, что они разлетелись на куски от сопротивления воздуха, а облака смертоносного щебня врезались в ядовитую стаю и пробили в ней зияющие бреши.

Тянь действовал ничуть не медленнее, проделав дыры в небольших мешочках с порошком Погибели Гу и швырнув их вниз, позволяя шлейфам едкой пыли повиснуть в воздухе. Это средство предназначалось для борьбы с насекомыми Сферы Земного Человека и вряд ли могло сильно навредить тварям Сферы Небесного Человека, но такой вариант все равно был лучше полного бездействия. Когда они приблизились на достаточное расстояние, чтобы разглядеть свою противницу, все еще остававшуюся размытым силуэтом на фоне травы, юноша спрыгнул с меча, крепко сжимая в руках посох.

— Высокомерный глупец! — хриплым шепотом прошипела еретичка, и ци донесла эти слова прямо до его ушей, причем для подобного высказывания у женщины имелись веские основания. Огромный шершень размером с самого Тянь Цзыхао вырвался из-под земли и устремился прямо на него. Насекомое мерцало металлическим золотом на фоне матового черного железа, однако юноша не успел разглядеть ничего большего, поскольку к нему уже потянулись зазубренные жвалы.

Заклинатель падал с большой высоты, обеими руками сжимая занесенную над головой тяжелую палку. Дождавшись момента, когда в фасеточных глазах шершня отразилось его собственное лицо, он с силой обрушил оружие вниз. Заклинание изменило массу посоха, заставив его в одно мгновение потяжелеть на целую тонну, и этого колоссального веса хватило, чтобы полностью развернуть Тяня в воздухе, увлекая его вниз головой прямо на чудовище, пока ноги юноши развевались позади подобно лентам.

Он рассчитал время маневра просто идеально. Жало длиной с его собственную ногу изогнулось и ударило из-под брюшка шершня, пронзив пустоту в том самом месте, где юноша находился еще долю секунды назад. Посох с железным наконечником, тяжелый как груженая повозка, врезался в голову твари и буквально взорвал ее на куски. Зловонные внутренности разлетелись в разные стороны от места попадания, а обезглавленный труп с такой силой рухнул на землю, что даже слегка подпрыгнул от удара. Тянь вновь облегчил посох и завершил сальто, мягко приземлившись на ноги.

Еретичка не стала тратить время на пустые разговоры и бросилась на него с кинжалом. Было невероятно трудно разглядеть положение лезвия, так как женщина использовала какое-то заклинание, сохранявшее ее размытой на фоне степи и неба. Доверившись инстинктам, юноша скользнул назад, и Луна, Пересекающая Озеро плавно заструилась поверх колышущейся травы. Затем он вновь взорвался движением вперед, а его увенчанный железом посох хлестко устремился к голове противницы.

В ответ она применила собственную технику перемещения и швырнула талисман. Тянь уклонился в сторону, едва разминувшись с шипящей струей кислоты, вырвавшейся из парящего в воздухе куска шкуры. Затем ему пришлось увернуться снова, ведь талисман оказался отнюдь не дешевой бумажной поделкой и продолжал распылять кислоту, непрерывно поворачиваясь вслед за своей целью и заставляя траву позади юноши шипеть и дымиться. Едкая, сернистая вонь ударила в нос и обожгла внутренности, создавая полное впечатление того, будто даже сам запах этой отравы пытается его убить. Заклинатель не стал дожидаться подтверждения своих догадок, поэтому он прекратил уклоняться, сделал ложный выпад и стремительно ринулся в ближний бой.

Тяжелый железный посох с гулом рассек воздух, а его концы бешено вращались в попытке сокрушить еретичку. Тянь услышал крики Лижэнь, из чего следовало, что им предстояло убить еще больше врагов, однако юноша полностью сосредоточился на той противнице, что находилась прямо перед ним.

— Ты и правда высокомерный глупец! — злорадно бросила женщина, когда юноша оказался слишком сосредоточен на ней одной. Шершни обрушились на Тяня, жаля его и погружая свою кислоту глубоко в плоть, отчего тот согнулся пополам и наполовину опустился на колени, едва удерживаясь в вертикальном положении при помощи посоха. Еретичка прекратила уклоняться ровно на то время, чтобы с издевкой посмотреть на свою жертву и добавить: — Какой дурак, какой же непроходимый дурак. Что ж, тем лучше для меня.

Тянь резким движением взмахнул навершием посоха вверх и в сторону, размозжив голову еретички в серо-красный туман, обильно окропивший степную траву. Оставшись без хозяйки, шершни обезумели: некоторые замертво падали на месте, другие жалили друг друга, а остальные разлетались во все стороны. Заклинатель прихлопнул тех тварей, что все еще продолжали атаковать. Он не получил серьезных увечий, но боль все же была ощутимой.

Тем временем Лижэнь сражалась двое против одного, и со стороны это отнюдь не выглядело легкой прогулкой. Девушка держала костяное копье в резерве, полагаясь на свои кулаки и брошенные камни в битве с еретиками. Тянь без труда читал разочарование на лицах противников, когда те рубили ее призрачными клинками сабель и наносили колющие удары чернильно-черной алебардой. Подобная схватка должна была закончиться за считанные секунды, но вместо этого враги раз за разом промахивались и получали крепкие удары в лицо за все свои старания.

Тянь Цзыхао сделал пару неуверенных шагов в их сторону, а затем внезапно рухнул на землю, раскинув руки. Мгновение спустя он вновь оказался на ногах и, пошатываясь, побрел к месту сражения.

— Задержи ее! Я прикончу мальчишку!

— КАК ТЫ СМЕЕШЬ! — проревела Лижэнь и бросилась на владельца алебарды. Мужчина рубил и колол, используя техники перемещения, чтобы зазубренное лезвие постоянно находилось между ними, и тем самым не давая ей ни единого шанса проскользнуть мимо его защиты.

— Хе-хе! И что с того, что я смею? Сможешь ли ты меня остановить? Смотри же, как я его убью! — выкрикнул мечник, устремляясь к стоящему на одном колене Тяню. — Хороший мальчик, просто продолжай вытягивать шею для своего Дедушки.

Потускневшая сабля взмыла ввысь и стремительно опустилась вниз, вот только еретик рухнул на землю вместе с ней. Пригоршня вибрирующих дротиков прошила шею нападавшего, разорвав яремную вену и пробив шейные позвонки, чтобы полностью перебить спинной мозг. Глаза противника начали закатываться, но Тянь не стал медлить. Посох вновь совершил смертоносный оборот, и еще один злой разум развеялся над бескрайней степью.

Еретик с алебардой не стал болтать всякую чушь. Явно не желая сражаться в меньшинстве, он бросил на землю толстый шарик, который мгновенно превратился в удушающее облако дыма, растянувшееся на десятки ярдов. Завеса источала невыносимую вонь, но хуже всего было то, что дым нес в себе хаотичную ци, делавшую техники восприятия практически бесполезными.

Лижэнь ринулась сквозь дымную пелену, устремляясь вперед в поисках своей добычи. Тянь поступил с точностью до наоборот: он плашмя рухнул на землю и зарылся в высокую траву. Юноша распространил свое восприятие сквозь почву при помощи техники Встречного Прыгуна, ведь блокировка духовного чутья вовсе не означала, что все остальные его чувства стали бесполезными.

Степи были живыми. Они корчились в агонии там, где трава пострадала от кислоты или обезумевших шершней, и плавно колыхались на ветру там, где природа осталась нетронутой. Единственными шагами, которые ему удалось услышать, были шаги Лижэнь.

Тянь даже не шелохнулся. Он изо всех сил старался затаить дыхание и слиться со степью в единое целое. В конце концов дым рассеялся, но юноша по-прежнему оставался неподвижным. Ждать момента, когда добыча решит, что находится в безопасности и расслабится, являлось классической стратегией. Удар в миг потери бдительности гарантировал верное убийство.

Он прождал время горения ароматической палочки, но так ничего и не произошло. Поднявшись на ноги, Тянь окинул степь взглядом, не заметив ни малейших следов беглеца, и произнес: — Если ему удается так безупречно прятаться все это время, значит, он владеет маскировкой лучше, чем я искусством обнаружения. Впрочем, это неудивительно. Окажись я на его месте, то тоже постарался бы улететь как можно дальше.

— Согласна. Я приняла противоядие, но все равно осмотри меня, пожалуйста. Кажется, в том дыму содержался яд, — согласилась Лижэнь, поднявшись из травы с копьем наперевес. — Это прямо-таки возвращает меня в прошлое.

— Еще бы. И да, дым действительно был ядовитым, хотя и не слишком сильным. Обладает легким галлюциногенным эффектом, — ответил Тянь Цзыхао, подойдя к девушке и нащупав ее пульс. — Ага. Очень легкое отравление. Я не удивлен, что твое противоядие не сработало. Это ведь снадобье уровня Сферы Земного Человека, верно?

— Нет, я выпила одно из тех небесных зелий, что мы раздобыли в Городе Без Врат, а их у нас не так уж и много, — нахмурилась спутница, на что Тянь лишь пожал плечами. Сутра Подавляющей Ад никоим образом не способствовала прямому улучшению его ци или шэнь, однако она без проблем разрывала на части проникающую вражескую энергию и яды, используя их для питания его непрерывного телесного очищения. Яд шершня причинял адскую боль, да и сами жала нанесли определенный урон при проникновении, но, взвесив все за и против, юноша мог лишь сожалеть о том, что этих насекомых не оказалось поблизости в гораздо большем количестве.

— Что ж, хорошие новости заключаются в том, что оно почти сработало. Твое тело и само очистилось бы от остатков за пару дней, но я избавлю тебя от этой дряни, — произнес Тянь Цзыхао, активируя Искусство Притяжения Демонов и осторожно собирая ядовитую ци из ее меридианов.

— Ты всегда прикасаешься ко мне так нежно, — улыбнулась Лижэнь. — Обожаю то, как ты до меня дотрагиваешься. — Затем она резко нахмурилась и поспешно добавила: — В медицинском смысле. Исключительно в медицинском смысле. Очевидно, я имела в виду именно это.

— Слишком поздно, — усмехнулся Тянь, чей взгляд оставался отстраненным, поскольку все его внимание было полностью сосредоточено на манипуляциях с ци и жизненной энергией.

— Слишком поздно? И что, по-твоему, значит это «Слишком поздно»?

— Не бери в голову. Я определенно не стану припоминать тебе об этом в будущем.

— Припоминать о чем? Я не сказала ничего неподобающего! — вспыхнула Лижэнь.

— Согласен, и именно поэтому я гарантированно не стану поднимать эту тему на публике, скажем, за ужином с нашими друзьями. Кстати, я не нахожу никаких медицинских причин для твоего румянца.

— И что ты за шарлатан такой? Айя, поторопись уже! Мне не терпится узнать, что скрывается в их пространственных кольцах.

— А на что ты рассчитываешь? Они ведь еретики. Там наверняка окажется восемь кувшинов с маринованными органами и мешок порошка из мучных червей. Если повезет, найдем приличный походный нож. Возможно, даже деревянный табурет. Впрочем нет, это уже какие-то глупые, несбыточные мечты.

Они продолжали беззлобно, даже с некой теплотой препираться, и ни один из них не озвучивал того, что прекрасно понимал каждый. Они вернулись в Пустоши Красного Камня. Все было так, словно они никуда и не уходили.