Тянь медитировал, размышляя о грядущем дне. Минувшая ночь стала настоящим триумфом, но новый день принес новые испытания. Большинство проблем юноши не имели немедленного решения, поэтому он решил пока сосредоточиться на Хане и его трудностях. А они были весьма значительными. Как именно вообще оптимизируют боевые искусства?

Дедушка Цзюнь посвятил его в то, что сам называл основами основ: сбор энергии, накопление энергии, передача энергии и восстановление энергии. Судя по всему, абсолютно всё строилось на этих четырех столпах. Размышляя об этом, Тянь всё сильнее и ожесточеннее чесал в затылке. Смертные никогда не славились способностью понимать внутреннюю энергию.

«Способность смертного ощущать поток энергии будет ограниченной, но далеко не нулевой. Их предел развития примерно равен Первой стадии Сферы Земного Человека. Возьми, к примеру, тех людей уровня великих мастеров, что суетятся по всему городу. Или как они там себя величают. Высшие Эксперты? Не имеет значения. Суть в том, что в мальчишке присутствуют все три типа энергии, и он может слегка, опосредованно ими управлять. Прямо как и все остальные.»

— Только не понимаю, как это нам поможет. Ему всё равно нужно собирать энергию, перемещать её по телу и всё в таком духе, а я понятия не имею, как зациклить энергию, чтобы сделать тело легче. В чём и заключается весь смысл искусства. В этом, и, полагаю, в том, чтобы стать более гибким.

«Смертное искусство легкого тела заключается не только в легкости. Оно направлено на увеличение скорости и неуловимости за счет изменения баланса между силой и весом. Это скорее грубые физические манипуляции, нежели глубокая работа с внутренней энергией. Добавь сюда финты или обманную работу ног, и получишь искусство уклонения. Научись бегать бесшумно, скакать по крышам или перепрыгивать стены, и это уже искусство перемещения. На уровне смертных всё это в основном сводится к контролю над собственным телом. Они не становятся намного легче в прямом смысле. Они просто выглядят и двигаются так, словно сбросили вес.»

— Какую концепцию нам стоит взять за основу? Я не могу почерпнуть ничего путного из его паршивых движений. Может быть, что-то связанное с водой? Или с покачиванием? Хотя это может быть просто мое восприятие, искаженное Луной, Пересекающей Озеро, — задумчиво произнес Тянь, чьи плечи расслабились после того, как он с выдохом отпустил напряжение, ведь подобное объяснение обретало для него куда больше смысла: собирать энергию для контроля над телом и распределения веса, возможно, добиваться легкого изменения фактического веса на высочайших уровнях мастерства, звучало вполне выполнимо, и теперь оставалось лишь определиться с направлением.

«Он городской парень. Город Синего Камня... он ведь стоит на реке Агат. И каналов там тоже предостаточно. Мы можем сохранить мотивы воды и лунного света из Луны, Пересекающей Озеро, и слегка доработать искусство мальчишки, чтобы придать ему похожий колорит. Как насчет того, чтобы назвать его Искусством Идущего по Реке?»

— Слишком приземленно, к тому же он всё равно не сможет использовать его для хождения по воде. Ну, или мне так кажется. Как насчет Семи Шагов Извилистой Реки?

«Ты планируешь создать семь фиксированных шагов, которые ему придется освоить?»

— Нет. Проклятье. А ведь звучало так здорово.

«Эх. О! Он ведь бастард, не так ли? Значит, наверняка вырос в не самом благополучном районе. Луна в Винной Чаше. Легкая, как отражение луны в вине, всегда в движении, всегда под рукой, но никогда не достижимая. Не слишком мистично, зато в этом названии определенно есть свой шарм. Сделай шаги легкими, но покачивающимися. Иллюзорными. Сделай упор на уклонение и контроль веса, чтобы он мог молниеносно переводить уворот в выпад. Будь то с копьем или с мечом. Как получится.»

— Если он не выберет копье, пусть забудет о том, что я стану собирать его кости, не говоря уже о мести, — проворчал Тянь. — Давай посмотрим, сможем ли мы адаптировать что-нибудь из янского искусства высокоскоростного передвижения Лижэнь, что-то более подходящее для преодоления больших расстояний или бега по крышам и тому подобному. Это может стать отдельным искусством.

«Осуществимо. Но сначала сосредоточься на текущей задаче.»

За этим последовало множество ворчания и суеты, пока Тянь раз за разом проверял различные идеи, с безжалостной эффективностью отбрасывая их, если они не доказывали своей немедленной полезности. Когда какая-то деталь оказывалась стоящей, она отправлялась в общую «кучу», а как только эта «куча» становилась достаточно большой, заклинатель принимался просеивать уже её. Направление жизненной энергии через эту акупунктурную точку добавляло слишком много сложности ради незначительной прибавки к гибкости. В мусор. Этот паттерн дыхания не обеспечивал достаточного притока воздуха, особенно учитывая, что Хань будет применять искусство в бою. В мусор. Недостаточно иллюзорно. В мусор. Слишком топорно. В мусор.

Юноша ворчал, но на самом деле ничуть не злился, воспринимая происходящее как пробный забег. Разработка его собственных искусств окажется в разы сложнее. Как и в любом другом деле, умение справляться с простыми задачами закладывало прочный фундамент. Сложные вещи придут со временем.

Хань прибыл в середине утра и застал бессмертного, который сверлил взглядом винную чашу, стоящую на потрепанном низком столике. Он не пил, а просто свирепо пялился на посудину, словно та украла у него последнее свиное ребрышко за ужином.

— Ученик Хань, подойди-ка сюда! Ты разбираешься в вине?

Оруженосец кивнул и послушно подбежал к столу.

— Оно так и должно пахнуть? — Тянь указал на чашу, заметив странный взгляд Ханя и его вопросительный жест в сторону сосуда. — Конечно, бери и понюхай.

Хань так и сделал, и лишь молниеносная реакция Тяня спасла чашу от полета за стену. Мальчишка пошатнулся и рухнул на землю, закатив глаза, в то время как на его лице застыла безумная улыбка.

— Мне вдруг пришло в голову, что давать тебе нюхать вино, добытое из пространственных колец практиков Сферы Небесного Человека, было не самой удачной идеей. Ну да ладно, нам всё равно нужно было подстегнуть твою ци ян.

Тянь аккуратно усадил Ханя, а затем пристроился позади него, прижав прохладные ладони к пропитанной потом спине покачивающегося оруженосца. Забавно. Хань был моложе его года на четыре, или около того. Но заклинателю он казался совсем еще ребенком.

— Сейчас я возьму всю эту избыточную ци ян и начну прогонять её через твое тело. Просто постарайся это почувствовать. Не пытайся запомнить, лишь ощущай поток.

Тянь пустил ци ян по до боли знакомому маршруту, проводя её через три даньтяня и конечности юноши. Питая ян, он осторожно расширял способность плоти и костей использовать внутреннюю энергию. Телу предстояло взрываться мощью, несомненно, но также оно нуждалось в расслаблении и восстановлении. Внутренняя энергия, которую культивирующие бессмертие даосы называли жизненной энергией, как нельзя лучше подходила для этих целей. Крещение ци ян не могло превратить смертного в практика, но Хань определенно станет невероятно выносливым человеком.

И этот факт почему-то изрядно раздражал Тяня. Масла в огонь недовольства подливало и то, что тело Ханя удивительно хорошо подходило для боевых искусств. Никаких оторванных конечностей, неповрежденные меридианы, даньтяни в идеальном рабочем состоянии, и, если не считать немоты, юноша был отвратительно здоров.

Хань не мог заниматься духовной практикой, но в сложившихся обстоятельствах это казалось сущим пустяком. Ему предстояло прожить жизнь простого смертного, однако он сумеет взрастить корень и в следующей жизни непременно вступит на путь совершенствования. Тянь видел это ясно как день. Почему это так сильно бесило, он и сам не понимал, но какая-то часть его души упорно твердила, что талантливые юноши должны начинать свой путь в мусорной куче, в огне или после какой-нибудь другой колоссальной трагедии. Вариант «воспитан любящей матерью в приличном городе» здесь совершенно не годился.

Хань тяжело дышал, его лицо раскраснелось, а по щекам катились градины пота размером с фасолину. Вероятно, он больше не мог этого выносить. И уж точно окончательно протрезвел.

— И отдыхаем, — улыбнулся Тянь, наблюдая, как Хань плашмя рухнул на землю двора, беззвучно хватая ртом воздух и потрясающе правдоподобно изображая вытащенного на берег карпа. Наставник немного переживал, что его методы обучения недотягивают до нужных стандартов, но его ученик уже выглядел в точности так же, как сам юноша во времена уроков Даоса Ловца Пустоты, а значит, пришло время добавить титул «Превосходный Учитель» в свой список достижений сразу после «Превосходного Интригана».

— Это был цикл энергии для Подавляющих Дракона Ладоней. Поверь мне, ты запомнишь этот маршрут очень скоро. Я дам тебе немного времени на восстановление.

Из-за стен поместья Городского Лорда доносились приглушенные звуки городской суеты, хотя стрекотание сверчков в кустах раздавалось куда громче. Хань дышал так же тяжело, как измученная жарой собака, но даже его хрипы не могли заглушить хор насекомых.

— Теперь, когда ты восстановил силы, давай перейдем к уплотнению твоего телосложения, — произнес Тянь ровно десять вдохов спустя. — Будет немного жечь, но я многократно ослабил состав, так что побочные эффекты должны быть терпимыми. Раздевайся, пожалуйста, чтобы мы могли приступить к нанесению мази. Она станет отличной основой для состава из Солнечного Апельсина и Восковницы, который мы начнем втирать с завтрашнего дня.

Хань не выглядел должным образом признательным и крайне неохотно стягивал с себя одеяния и штаны, явно не понимая, что у всех хороших вещей есть своя цена. Неважно. Тянь был щедрым учителем. Он собирался использовать очень, очень много мази. В конце концов, он разбавил ее до предела. Было бы обидно, если бы она оказалась недостаточно сильнодействующей.

— Ты сжег колоссальное количество ци ян. Твои меридианы немного расширились, даньтяни получили отличное питание, и в будущем тебе станет чуточку проще собирать жизненную энергию и ци. Но сейчас твое плотское тело истощено. Это нормально. Мы напитаем твою плоть ци инь. Это повысит плотность мышц, прочность костей, гибкость и улучшит цвет лица. К слову, это сильно, очень сильно разбавленная версия мази для ухода за кожей, которую использовал мой учитель, так что качество гарантировано.

Хань немного расслабился. Тянь усмехнулся и принялся втирать состав. Он неплохо разбирался в лечебном массаже, и оруженосец беззвучно застонал от облегчения.

— Конечно, кое-кто счел бы внешность Учителя отталкивающей, даже пугающей, но ведь никто из нас не властен над тем, как он выглядит, верно? Наставник доказал, что красота и харизма — далеко не одно и то же. Библиотека женщин, которые до сих пор находят его очаровательным, насчитывает столько записей в журналах, что даже для навигации по указателю требуется запомнить несколько шифров. Серьезно, он мне показывал. Удивительное дело, учитывая его ужасающую... А, вот и оно. А я уж боялся, что разбавил состав слишком сильно.

Мягкое от блаженства лицо Ханя исказила застывшая гримаса страдания. Тянь задался вопросом, что именно чувствует юноша. Когда заклинатель испытывал эту мазь на себе, ощущения напоминали вбивание ледяных игл в каждую пору кожи. Неприятно, но далеко не самое худшее, что можно пережить.

Тянь никогда не задумывался о том, что его болевой порог может быть несколько необычным. Если бы его спросили, он бы ответил, что в этом нет ничего выдающегося.

— Как только мы вотрем это в каждый, и я имею в виду абсолютно каждый дюйм твоей кожи, то дадим мази впитаться пару минут, а затем проведем легкий спарринг. Просто чтобы оценить уровень твоего кулачного боя и помочь составу лучше усвоиться. Приятный, легкий тренировочный день. О, и обязательно возвращайся вечером. Нам нужно втиснуть еще немного дополнительных занятий. Жить не так-то просто. Над этим нужно усердно трудиться.

Выдались продуктивные несколько часов. В итоге Тянь отыскал слугу с тачкой, согласившегося отвезти юношу в его покои. Хэньшэнь и его свита располагались на другой стороне укрепленного комплекса губернатора, так что ничего сложного в этом не было. К вечернему занятию его ученик успеет хорошенько отдохнуть.

Вернувшись из города после выполнения поручений, Лижэнь застала Тяня за жизнерадостным смешиванием очередной партии мазей.

— На удивление непросто разбавить состав так, чтобы он стал безопасным для использования, но при этом оставался достаточно липким и впитывающимся для проникновения в кожу, — улыбнулся Тянь Лижэнь, любуясь тем, как в лучах заходящего солнца она становилась похожа на бронзовую скульптуру. — Это была забавная задачка.

— Кстати о решении проблем, кажется, я разобралась с парочкой наших. Возможно.

— У нас их наберется целая гора, — нахмурился юноша.

— И не поспоришь. Но, каким бы аскетом ты ни был, решение большинства из них сводится к простому «раздобыть побольше вещей».

— Возмутительно. Всё так, но тебе всё равно должно быть стыдно.

— Это еще почему? — совершенно без тени стыда ухмыльнулась Лижэнь.

— Потому что. И что же ты предлагаешь?

— Помимо нас в Пылающем Знамени обосновались еще четыре практика Сферы Небесного Человека, — хихикнула девушка, подняв четыре пальца. — Красное Копье и Раскалывающий Камень представляют Секту Лучезарного Рассвета, и никто их не видел и не чувствовал с тех пор, как они погнались за Великим Шаманом.

— Звучит зловеще, но я пока улавливаю твою мысль.

— Я стараюсь не зацикливаться на последствиях. Идем дальше. Есть еще Даоска Сладкая Голубка, член Секты Мириадов Вод, которая, как я выяснила, по сути является прославленной колонией художников, и Даос Лянь, на которого падают огромные подозрения в принадлежности к еретикам.

— О, я про него не забыл, — прорычал Тянь. — Просто не горю желанием стать пешкой в чужой игре.

— Забавно, но он и впрямь может оказаться еретиком, а целью всей этой подставы является вовсе не он.

— О?

— Он всего лишь страж, присматривающий за складом и ведающий элитными припасами для духовной практики. Это ближайший к Ущелью Черного Железа город в Королевстве. Через эти места проходит огромный поток торговли. Многим купцам пришлось отказаться от торговли солью и переключиться на другие товары.

Показалось ли Тяню, или над головой Лижэнь действительно парил нимб? Он исчез вскоре после их прорыва, но сейчас юноша был уверен, что видит его. Должно быть, она настоящая святая, несущая благословение и радость в своих странствиях.

— Торговая компания Клана Лун по «чистому совпадению» теперь владеет и управляет бывшим поместьем семьи Цзинь со всеми прилегающими постройками. Включая склад, магазинную витрину и контору ростовщика. Не желаешь ли принести славу своему учителю и порадовать спутницу на пути Дао?