Пылающие Небеса выплыла из-за ложного солнца и устремилась к раскинувшемуся внизу улью. Журавль не знала правильного названия для обитавших там чудовищ. Твари походили одновременно на насекомых и пиявок, а их счет шел на миллионы. По отдельности они не представляли собой ничего особенного и едва дотягивали до Сферы Земного Человека. Однако вместе они обладали силой, многократно превосходящей возможности духовной птицы. Улей казался скоплением миллионов извивающихся зубастых кошмаров, хотя в действительности перед ней находился единый организм. Неутолимо голодный и невероятно могущественный.

Наставник отправил ученицу зачистить этот тайный мир и вновь сделать его пригодным для жизни. Поэтому всем этим созданиям предстояло умереть независимо от их неисчислимого множества и бесконечной противоестественной мощи. Пылающие Небеса широко распахнула крылья. На кончиках перьев скопился призрачный свет. Ложное светило словно набралось сил, сконцентрировав лучи прямо над ульем. Поначалу температуру можно было терпеть, но жар продолжал неуклонно нарастать. Извивающиеся и изрыгающие похожие на цемент выделения существа предпочитали прохладу. Долго игнорировать палящий зной они не могли и не стали.

Твари сплелись своими червеобразными конечностями, соединяя сегментированные мясистые тела в единую массу. Усеянные зубами звездообразные пасти раскрылись подобно диковинным цветам и сцепились друг с другом. Группы из десятка особей сливались в одно существо, которое тут же выпускало в Пылающие Небеса лучи серого света. Пернатая посланница не обращала внимания на эти атаки, сосредоточившись на усилении солнечного излучения.

Когда десятки тварей начали сливаться в тысячные рои, птице пришлось уклоняться. Серые разряды превратились в массивные световые столбы, пропитанные разъедающей энергией, чьей близости хватало для разрушения любых каменных построек на пути.

Чудовищам уже удавалось зацепить ее подобным лучом в прошлом. Повторения ошибки журавль допускать не собиралась. Вместо прямого столкновения она заложила вираж и пролетела над другой частью улья. Сконцентрированный солнечный свет последовал за ней, растревожив существ и в этом секторе. Вскоре из недр поднялось второе гигантское порождение, а затем третье. После их объединения монстр достиг такой высоты, что его омерзительная звездообразная пасть могла с легкостью сцапать добычу прямо в небе. Толщина серых лучей теперь соперничала с руслами полноводных рек, а в местах их падения твердая порода обращалась в мельчайшую пыль.

Светило сфокусировало свой давящий жар в единый луч, прожегший глубокую борозду в смердящей плоти вдоль спины мерзости. Существо не издало ни звука. Вместо крика оно раскрыло сотни тысяч пор, извергнув синий секрет, мгновенно запечатавший рану и предотвративший дальнейшие разрушения.

Светочувствительные участки кожи монстра, его нервные окончания, способные улавливать электрические поля, ощущать вкус минералов в камне и распознавать вибрации земли и воздуха за многие мили, вкупе с иными неведомыми чувствами намертво сфокусировались на Пылающих Небесах. Бесчисленные конечности заскользили по каменному полу тайного мира, разгоняя чудовище до скорости, совершенно немыслимой для столь гигантских габаритов. Серый луч неотступно следовал за когтями журавля, и хотя представители вида Журавлей Снежной Благодати славились невероятной выносливостью в полете, феноменальной скоростью они никогда не отличались.

Но ей это и не требовалось. Она летела не одна.

Тварь ворвалась на участок камня, ничем не отличавшийся от остальных, за исключением глубокого угольно-черного цвета. Бесчисленные лапы коснулись темной породы и намертво прилипли. Из тела мерзости хлынули потоки зловонной бледной кислоты, способной расплавить любой обычный булыжник на своем пути. Однако при контакте с черным камнем едкая жидкость просто растворялась в небытии. Вскоре чудовище тоже начало погружаться. Длинные мясные плети, покрытые слизистыми выделениями, заметались в воздухе, отчаянно цепляясь за куски улья и любые скальные выступы в попытках вырваться на свободу.

Пылающие Небеса заложила крутой вираж и по высокой дуге вновь устремилась к солнцу. Свечение опять сжалось в режущий луч, выжигая тянущиеся плети плоти прежде, чем они успели бы спасти монстра. Габариты уродливого создания поражали воображение, а земля обладала пределом поглощения. Погружение замедлилось и вскоре достигло точки равновесия. Наступило пугающее мгновение, когда вдоль спины чудовища раскрылись новые пасти, приступив к формированию очередных смертоносных потоков серого света.

Из черной скалы вынырнула еще более глубокая тьма, почти незаметная под нависшим ужасом. Она поднималась с тихой неизбежностью, мягко приземлившись на брюхо существа, ради уничтожения которого они сюда и явились. Все, к чему прикасалась тень, мгновенно сгнивало. Разлагающееся мясо капало на черную поверхность внизу и бесследно исчезало. Черный силуэт, темнее чернил и непрогляднее самой ночи, просочился внутрь чудовища и пришел в движение. По мере его продвижения зона гниения неумолимо расползалась. Скорость распада и радиус поражения стремительно росли. Все больше зловонной жидкости вытекало из раны, пропадая в камне под ногами.

Подобного насилия тварь вынести не могла. Во всяком случае, долго. Монстр попытался вновь распасться на части, жертвуя мертвыми и поврежденными сегментами ради побега с поля боя, но время было упущено. Пылающие Небеса широко распахнула крылья. Вокруг нее заклубился ослепительный свет, заставив сам воздух запылать. Мягкотелые насекомоподобные кошмары не выдержали обрушившейся на них мощи. Пройдя очищение между энергиями инь и ян, они обратились в небытие.

Как только поле битвы опустело, а все следы чудовищ были уничтожены, тьма собралась воедино и приняла облик ворона. Непомерно огромный для своего вида, он ничуть не уступал в размерах Пылающим Небесам. В действительности их рост совпадал идеально. С точностью до ширины птичьего пера.

— Брат Светлое Сердце славно потрудился, — кивнула ворону журавль, поджав под себя длинные ноги и устраиваясь на каменном полу. — Вся грязная работа снова легла на твои плечи.

— Пустяки. Сказать по правде, я извлек из этого немалую пользу.

— Я искренне тебе завидую, — удовлетворенно кивнула собеседница. — У тебя уже есть столь ясное понимание своего дао.

— Иногда я и сам в этом сомневаюсь, — мягко и самоиронично рассмеялся Светлое Сердце. — Порой это кажется не столько путем, сколько нелепой фантазией. «Из крайнего инь рождается ян». Способен ли самый черный из воронов переродиться в солнечном свете? Неужели нам суждено вечно гнаться за внешним, пренебрегая тем, что и так всегда находится рядом? — С этими словами ворон опустил клюв и принялся разглаживать свои перья.

Пылающие Небеса обдумала эти слова и глубоко вздохнула.

— Я надеялась, что до этого не дойдет, но, видимо, мне придется высказаться прямо. В данный момент я не заинтересована в поиске спутника на пути Дао и совершенно не желаю обсуждать даже мимолетные отношения.

— Прошу прощения? — выдавил Светлое Сердце, растерянно моргнув и посмотрев на ослепительно сияющую птицу после затянувшейся неловкой паузы.

— Неплохое начало, соглашусь, но прощение заслуживается поступками, а не одними лишь словами. Тебе прекрасно известно, что журавли моногамны, и хотя мы пробудили свою духовную мудрость, меня совершенно не интересует множество партнеров. Я уже не говорю о том, как меня воспитывали! Или ты надеешься затащить меня в свой гарем? Заставить присоединиться к целой армии сестер, сколачивающих двухъярусные кровати?

— Я одинок. Какие еще кровати? — бархатистый голос Светлого Сердца сорвался на хриплый клекот.

— О небеса, неужели ты заставляешь их делить одно гнездо? Я тоже люблю добротные гнезда, но предпочитаю спать в своем собственном. Должно быть, запах там стоит просто невыносимый, если, конечно, они не меняют траву каждый день. Брат Светлое Сердце, я была о тебе лучшего мнения!

— У меня... у меня нет гарема. И я не хочу, чтобы ты пополняла ряды моего гарема. Как и сам не планирую присоединяться к твоему. Которого нет ни у тебя, ни у меня. Что вообще... как мы до такого дошли?

— Через портал, который открыл Наставник. Ох, милостивый, ты не ушибся? Я не хочу заниматься с тобой парным совершенствованием, но все равно считаю тебя хорошим братом. Я знаю одно лечение для больных мозгов, которое может помочь, стой смирно, — произнесла Пылающие Небеса, вскочив на ноги, тогда как Светлое Сердце попятился назад, отчаянно хлопая крыльями.

— Я не хочу заниматься с тобой парной практикой! Я никогда не говорил, что хочу совершенствоваться с тобой! Да, я не девственник, но и не какой-то похотливый извращенец. Откуда вообще взялся весь этот бред?!

— Ты совершенно очевидно пытался соблазнить меня метафорами. Не прикидывайся невинной овечкой, брат, тебе это не к лицу.

— Ничего подобного я не делал!

— Пф! Думаешь, я не изучала метафоры с тех самых пор, как мы прибыли на священную землю? Рождение ян из крайнего инь, пренебрежение близким в погоне за далеким, ворон, переродившийся в солнечном свете, а что есть солнце, если не пылающие небеса? М-М-М? — журавль трансформировалась, увеличившись в размерах на десятки футов, нависла над вороном и уставилась на него единственным гигантским желтым глазом.

— М-М-М-М-М-М?

И уже не в первый раз Светлое Сердце поймал себя на мысли, что контраст между ее красным лицом и белыми перьями выглядит весьма эффектно. Это совершенно выходило за рамки его интересов. Но зрелище все равно оставалось поразительным.

— Не ты одна надеялась, что до этого не дойдет, но, видимо, мне тоже придется прояснить кое-какие детали. Пылающие Небеса, ты взрослая особь. Как ты можешь не понимать нормальной речи? Мы целыми днями общаемся с помощью метафор. Все наши руководства и священные тексты написаны языком метафор и аллюзий.

— И почти все они представляют собой невразумительный мусор. Не пытайся выскользнуть из этой ситуации, ты не голец, да и гольцам от меня пока еще уходить не удавалось.

— Ах вот ты как! — Светлое Сердце тоже трансформировался, чтобы смотреть гигантским глазом в гигантский глаз Пылающим Небесам. — Я не потерплю этой клеветы ни минуты дольше. Тебе вообще есть хотя бы десять лет?

— Естественно! — уверенно отозвалась журавль, и Светлому Сердцу показалось, что в ее голосе прозвучало чересчур много убежденности.

— А мне четыреста восемь! Я давным-давно осознал свои желания. И меня привлекают исключительно женщины старше двухсот лет, полностью пробудившие свою мудрость, с прочным фундаментом духовной практики и невероятно глубоким, интригующим путем дао.

— Ерунда. Птицы взрослеют...

— Мне плевать! — возбужденно подпрыгнул Светлое Сердце. — Ты хоть представляешь, насколько скучно большинство разумных созданий? Даже те, кто способен связать пару слов, не могут выдать ничего стоящего. Я заработал себе репутацию образца достоинства и молчаливой сдержанности еще после расставания со второй подружкой. Молчаливая медитация оказалась единственным способом заставить их заткнуться и прекратить это бесконечное щебетание!

— Разговоры. Ну да, конечно, — с сомнением покосилась на него Пылающие Небеса.

— О, запихни уже хоть какие-то мозги в эту пустую дыру в своей голове, сделай одолжение! Ты живешь с парой спутников на пути Дао. Какой процент своего времени они тратят на спаривание, а сколько уходит на разговоры? Или на медитации, отработку боевых искусств, развитие навыков, обычную работу и все прочее?

— Сто процентов!

— Признаюсь, я впечатлен тем, что Ученик Тянь способен работать в лазарете, не прерывая процесса соития! Воистину, скрытый дракон среди младшего поколения.

— Нет, он все-таки человек. Я имела в виду, что они сто процентов времени болтают и работают, — покачала головой журавль, совершенно не понимая, к чему клонит собеседник. — Не думаю, что они уже достаточно повзрослели.

— Иногда я вообще сомневаюсь, существует ли в мире хоть кто-то по-настоящему взрослый, — голос ворона сорвался на рык. — На спаривание уходит от силы пара дней или недель в году, а как насчет всего остального времени? Если с существом тоскливо находиться рядом, если оно выматывает тебя и выпивает все соки львиную долю твоей жизни, то какой смысл быть вместе? И черт возьми, до определенного возраста и уровня развития с партнером попросту не о чем разговаривать и совершенно нечем заняться.

— Но... Хм. Тогда к чему была вся эта чепуха про инь и ян?

— ЭТО В БУКВАЛЬНОМ СМЫСЛЕ МОЙ ПУТЬ ДАО, ТЫ, ПУСТОГОЛОВАЯ! — проревел Светлое Сердце, на этот раз сам нависнув над Пылающими Небесами и испепеляя ее взглядом гигантского глаза, отчего раскатистое эхо заставило содрогнуться руины улья, после чего ворон съежился, вновь сравнявшись в размерах со своей спутницей.

— Я постигаю крайний инь, чтобы переродиться в крайнем ян. Тебе ведь известно, что моя родословная восходит к Трехногим Воронам. Настоящим богам солнца. И тем не менее мы здесь: черные как смоль и питающиеся падалью. Создания инь. Это совершенно очевидный путь и величайшая загадка, достойная разгадки. Я посвятил всего себя этому пути. Благородное, исполненное чести нисхождение в абсолютную тьму ради того, чтобы однажды я смог воскреснуть в лучах света.

— Потому что энергия инь не является злом, точно так же как ян не является абсолютным добром. Просто с ними связаны определенные вещи, которые люди привыкли наделять ярлыками добра и зла, — кивнула журавль. — Я правда завидую тому, насколько ясно ты видишь свой путь. Вот видишь, насколько лучше просто говорить обо всем прямо? Мы стали лучше понимать друг друга и вновь стали добрыми братом и сестрой. Сообщим Наставнику, что мы здесь закончили?

— Да. Ради всего благого и истинного в этом мире, да. Бежать. Мне нужно срочно отсюда бежать, — произнес ворон, долго простояв с открытым клювом, прежде чем рухнуть на землю и принять размеры обычной птицы.

— К тому же мне нужно доложить Старшей сестре Жаворонку Рассветного Света, что я выполнила ее поручение, — пробормотала Пылающие Небеса.

— А?

— О, она бормотала что-то о том, чтобы приютить тебя и позволить вкусить всю прелесть содержания у опытной женщины, разумеется, если у тебя еще нет спутницы на пути Дао или вроде того. Ну, я почти уверена, что она имела в виду именно это. В ее метафорах было довольно сложно разобраться. Она говорила что-то о Морнинг Край, вырезающей созвездия на своих костях. Я сейчас просто сопоставляю литературные отсылки, хотя, признаться, вряд ли я в своей жизни прочла хоть одну литературную книгу. И я абсолютно уверена, что она намекала мне проверить, свободен ли ты, а поскольку ты начал со мной заигрывать, я решила: «Самое время это выяснить!»

— Похоже, она как раз в твоем вкусе. Из меня получилась превосходная сваха, — мудро закивала Пылающие Небеса, ее голова размером с лодку заходила вверх-вниз, превратившись в красное размытое пятно. — Это еще одна вещь, которой я здесь научилась. Я вообще многому научилась на Священной Земле. Наставник говорит, что со мной никогда не бывает скучно. Пойдем, Брат Светлое Сердце. Давай благополучно устроим тебя в гнездышке на время твоей учебы. Ты должен быть готов присоединиться ко мне, когда гора откроется. Держись меня, и мы покорим весь мир!