— Каков план? — коротко бросила Лижэнь.

— Лянь не станет действовать до тех пор, пока не убедится, что мы уже увязли в схватке с Великими Шаманами, сколько бы их ни было, или с атакующими город еретиками. Он также будет приглядывать за Сладкой Голубкой и любыми другими затаившимися практиками. Кстати о ней... — Тянь Цзыхао привел мысли в порядок и продолжил прочесывать город своим духовным восприятием. Его контроль над техникой поиска оказался достаточно хорош для ограничения радиуса поиска исключительно энергией Сферы Небесного Человека.

— Отдала мантии без единого возражения, пообещав закончить вышивку в случае нашего выживания, после чего достала талисман и унеслась прочь во вспышке света с такой скоростью, какая мне на летающем мече даже не снилась. Талисманы побега определенно пополняют список вещей, которыми нам необходимо запастись.

— Я чувствую нечто слабое на самой окраине города, — кивнул юноша. — А ты?

— Ничего.

— Следуй за мной. Я полечу по воздуху, а ты двигайся по земле. Я буду отмечать места скопления Небесной ци.

Девушка лишь фыркнула в ответ, хотя ее копье уже было наготове.

Двое практиков вырвались за пределы городских стен, непрерывно сканируя окружающее пространство. Цзыхао обретал все большую уверенность в точном местоположении скрывающегося врага или существа. Выдавало легкое покалывание в восприятии и въевшаяся в память еще со времен пустошей аура ядовитых паразитов. Он продолжал направлять технику поиска, охватывая степь на многие ли во всех направлениях, однако основную часть духовной энергии сфокусировал на точке к востоку от них. Любой наблюдатель с малейшими зачатками чувств немедленно понял бы, что целитель пристально изучает некую конкретную область.

Неожиданно юноша метнул сверток размером с кулак в направлении, прямо противоположном своему мнимому объекту внимания. Тонкая бумажная обертка разорвалась от силы броска, осыпав буроватой пылью участок пустующей степи длиной в десяток футов.

Раздался леденящий душу визг. Настолько оглушительный, что сражения внутри города на мгновение стихли. Степной ковыль пошел рябью, словно воздух в летний зной, а затем пространство словно раздвинулось, обнажив чудовище. Нечто среднее между богомолом и человеком, причем насекомого в нем было куда больше, сохранило лишь отдаленные черты человеческого лица и рудиментарные руки, спрятанные под огромными конечностями-косами. Панцирь твари являл собой истинное чудо колдовства и искусства выведения гу. Покрытый переливающимися цветами и изменчивыми узорами, он безотказно сбивал с толку как зрение, так и духовное восприятие экспертов Сферы Небесного Человека. Даже сейчас, когда тварь вопила и отчаянно пыталась стереть с себя осевшую пыль, оттенки на ее панцире непрерывно менялись, стирая границу между телом еретика и окружающей травой.

Лижэнь отличалась превосходным зрением. Она вылетела из городских ворот подобно комете, превратившись в несущееся к еретику предзнаменование смерти. Купленное ею копье не обладало выдающимися свойствами, однако для текущей задачи его вполне хватало. Смертоносные косы рассекли воздух в попытке разрубить барышню пополам, но опоздали на какую-то долю секунды. Воительница уже оказалась у самой груди чудовища, направляя свое пылающее оружие вверх в поисках уязвимого места для нанесения смертельного удара.

Кажущиеся бесполезными маленькие ручки сложились в мудру. Лижэнь грязно выругалась и резко выдернула копье, отскакивая назад и пытаясь уйти с линии выброса едкой кислоты. Цзыхао тем временем не стоял без дела. Выпрямившись на летящем мече, он держал два пальца правой руки перед лицом, пока левая отсчитывала бусины на четках. При чтении столь сложной формулы было до смешного легко сбиться с ритма. Для недавно прорвавшегося в Сферу Небесного Человека практика даже формация Сбора Малой Стаи требовала серьезного напряжения сил.

Дротики Небесных Ласточек вихрем вырвались из его рукавов. Сотня новых клинков мгновенно разделилась на группы, ведомые десятком оригинальных артефактов. Некоторые иглы несли в себе больше инь, другие переполнялись ян, различалась и степень их мощи, поэтому построение требовало выверенного до мелочей порядка. Быстро занимая свои позиции в воздухе, они действительно напоминали стаю ласточек, собирающихся на закате. И точно так же, как и настоящие птицы в вечернем небе, они слетелись сюда для охоты на насекомых.

— Искусство Акупунктуры, Запечатывающей Ад: Первое Движение! — взревел Тянь Цзыхао. Его голос гулким эхом отразился от городских стен, пока дротики извилистыми волнами рассекали воздух. Человек-богомол разразился проклятиями, лишний раз доказывая свою былую принадлежность к роду людскому. Брань могла бы прозвучать угрожающе, если бы не длинные жвалы, торчащие по обе стороны его пасти. Узоры на панцире твари стали еще ярче и сложнее, окончательно сливаясь с фоном степи. Рудиментарные конечности под косами ни на секунду не прекращали своих пассов. Лижэнь выжимала из техники Луны, Пересекающей Озеро все мыслимые пределы скорости, однако целитель успел заметить крошечные капли кислоты, скатывающиеся по ее новой мантии.

Дротики обрушились на цель, пробивая бронированный панцирь и впиваясь в податливую плоть. Иглы поразили суставы, внутренние органы и мышцы, а несколько штук вонзились прямо в голову. Удар не обладал достаточной силой для мгновенного убийства, но металл надежно засел в теле врага.

Человек-богомол издал невнятное рычание. Возможно, еретик пытался сказать, что юноша промахнулся.

На лице Тяня не дрогнул ни один мускул. Он не изменил позы, и даже пальцы на четках продолжали отмерять ритм с прежней невозмутимостью. Без единого знака или внешнего движения вонзившиеся дротики начали вибрировать. Искаженная плоть бурлила от переизбытка жизненной энергии и ци гу, делая ее невероятно устойчивой к повреждениям. Вот только целителю совершенно не требовалось уничтожать оболочку физически, чтобы его атака стала смертельной.

В тот самый миг, когда нестерпимая боль от вибрирующих игл парализовала еретика, Лижэнь нанесла удар. Два пылающих выпада пробили сквозные дыры в груди существа, а третий разнес ему голову. Из ран хлынула молочно-белая кровь вперемешку с куда более омерзительными субстанциями, с шипением источающими зловонный серый дым при контакте с травой.

«Хм? Внучок, живо! Засунь руку внутрь и вырви его сердце. Я направлю твою ладонь».

Цзыхао камнем рухнул вниз, удерживая меч подошвами сапог. Спрыгнув на землю рядом с поверженным телом, он без промедления вырвал из грудины все еще бьющееся сердце. Внутри органа пульсировало нечто чужеродное. Нечто крошечное, едва ли размером с жемчужину, но отчетливо ощутимое.

«Очисти это. Даже не вынимай из плоти, просто используй Искусство Бескрайнего Северного Моря. Я проведу тебя через вторую фазу техники прямо в процессе. Не волнуйся, я слегка улучшил ее, так что усвоить материал будет проще. И результат окажется куда эффективнее».

— Лижэнь, охраняй меня, пока я буду очищать эту дрянь. Заранее благодарен.

— И почему ты вечно разговариваешь со мной как с чужой, — проворчала девушка, но ее проницательный взгляд уже непрерывно сканировал степь. Тянь проигнорировал реплику. Они проходили через эту мини-ссору уже добрый десяток раз. Он полностью сосредоточился на дыхании, направляя энергию в точности по указаниям старца. Это оказалось на удивление просто. Практик делал ровно то же самое, что и всегда, только теперь в самом центре духовной конструкции образовалась крошечная пустота. Он физически ощущал, как эта воронка вытягивает некую сущность из жемчужины, опуская ее в глубины его собственного естества, хотя он и не мог точно указать место. Это чувство стало одним из самых странных за всю его жизнь.

«Хорошо, эта штука продержится там какое-то время. Не прекращай циркуляцию ци, но будь готов прервать процесс в любую секунду. Ожидай отдачи. Не бойся, боеспособность ты не потеряешь. А теперь нахмурься и ссутулься. Изобрази жестокие спазмы и борьбу с болью. Отлично. Дротики крепко держишь?»

Над городом взмыло белое облако, устремившееся на север со скоростью выпущенной стрелы и продолжающее набирать ход. Все еще сгорбленный в притворном приступе боли, Тянь Цзыхао свирепо оскалился.

— Он пытается сбежать. Прыгай мне на плечи!

Воительница мгновенно преодолела разделяющее их расстояние, невесомо приземлившись на плечи целителя. Юноша содрогнулся, принимая на себя удар от резкого прерывания духовной практики, а затем мысленным приказом поднял меч в воздух. Лижэнь удерживала равновесие с грацией, доступной лишь небожителям, слегка присев и при необходимости опираясь на его шею. За их спинами вихрем кружили возвращенные дротики, подобно голодной стае в поисках новой добычи.

— Скорость, скорость, главное скорость, — бормотал Тянь себе под нос. — У нас всего один шанс.

Хун Лижэнь не проронила ни слова. Все ее внимание было приковано к удаляющемуся облаку, скрывающему внутри себя первый шаг на пути ее мести. Цзыхао вновь вскинул правую руку, перебирая четки и сплетая замысловатый гобелен из нитей духовной энергии между клинками. Если раньше они атаковали разрозненными группами, сходящимися в нескольких точках, то теперь сотня лезвий сжалась в единое копье из игл с невероятно острым, монолитным острием.

— Если не можешь утяжелить снаряд, просто придай ему больше ускорения. Сейчас мы это и проверим.

Юноша крякнул от натуги, вбивая остатки своей ци в созданную формацию. Небесные Ласточки рванулись вперед, в клочья разрывая завесу облака и обнажая скрытое внутри летающее судно. Стальный рой врезался в защитный барьер. Первый дротик ударил в невидимую стену и отлетел в сторону, за ним последовал второй, затем третий. Все без исключения клинки били строго в одну крошечную точку с такой немыслимой скоростью, что звук столкновения слился в непрерывный пронзительный скрежет.

Массив вспыхнул ослепительно-зеленым светом, по его поверхности пробежали волны силы, напоминающие зубчатые гребни желто-багрового пламени.

— ДАВАЙ!

Барышня оттолкнулась от его плеч с такой чудовищной силой, что летающий меч резко просел и отлетел назад, несмотря на все попытки целителя удержать равновесие. Воительница задействовала уникальную способность перемещения своего телосложения, превратившись в пылающий росчерк с роговым копьем на острие атаки. Тянь узнал этот прием, носивший весьма говорящее название Линейного Пламени. Оружие сокрушило защитный барьер, ударив точно в крошечную трещину, оставленную стаей дротиков. Глаз Лижэнь всегда был острее, а уж опыта во взломе массивов за долгие годы практики ей было не занимать.

Юноша наблюдал, как по всей палубе взрываются талисманы и зачарованные механизмы, осыпая градом смертоносных осколков управляющих баржей големов. Барьер обладал колоссальной мощью, но они взломали его единственным известным им способом, просто долбя в уязвимую точку до полного разрушения конструкции. Инерция рывка вынесла девушку на палубу, а Тянь приземлился всего в шаге позади нее.

Целитель сменил оружие на тяжелый посох, мысленно отзывая дротики обратно в рукава. Он обрушил сокрушительные удары на статуеподобных големов, каждый из которых представлял собой сурового воина, высеченного из камня и бронзы. Истуканы обладали невероятной силой и выносливостью, но совершенно не умели летать. Цзыхао бил с размаху, вкладывая в каждое движение весь вес своего плотного, закаленного тела. Он прикрывал спину Лижэнь, по возможности просто вышвыривая безмозглые махины за борт.

Время. Все упиралось исключительно в секунды. Эффект неожиданности давал лишь мимолетное преимущество, а в арсенале Ляня находилось слишком много козырей для затяжного боя. От них требовалась только молниеносная схватка. Тяню совершенно не обязательно было уничтожать каждого голема, хватало лишь удерживать их подальше от барышни на протяжении короткого мгновения.

Дверь в трюм на корме судна защищал тяжелый медальон и густая вязь магических плетений. Стены же прикрывал куда более примитивный барьер. Лижэнь не стала тратить время на изящные решения и попросту пробила деревянную переборку насквозь. Никаких заклинаний или сложных техник, она лишь выставила копье вперед и пошла на таран. Каждая потерянная секунда грозила обернуться лезвием у их собственных глоток.

Навстречу ей сквозь водонепроницаемую переборку шагнул непримечательный мужчина средних лет с короткими усиками, которые росли над верхней губой, но так и не сходились посередине. Он не стал тратить дыхание на пустую болтовню, а лишь вскинул небольшую табличку, концентрируя ци. Заклинание сформировалось практически мгновенно.

Вот только в промежутке между «практически» и «мгновенно» может произойти очень многое.

Лижэнь совершила выпад. Это был далеко не классический удар двуручным хватом. Оттолкнувшись левой ногой, воительница сделала гигантский шаг правой, перехватила древко у самого основания одной лишь правой рукой, опустила левую и с силой вонзила оружие вперед.

Пожилой еретик должен был находиться вне зоны досягаемости. У него должно было хватить времени на активацию таблички. Чем бы ни являлся вспыхнувший вокруг него мерцающий свет, он должен был остановить любое лезвие. Роговое копье лопнуло эту защиту как мыльный пузырь, а череп Ляня оказал ничуть не больше сопротивления. Древний артефакт совершенно не интересовали понятия «могло бы» или «должно было». Он признавал лишь суровую реальность. Это был рог легендарного зверя, люто ненавидевшего отступников.

Тянь Цзыхао видел вытянутую до предела руку девушки и копье на максимальном радиусе поражения, на острие которого болталось безжизненное тело Даоса Ляня. Дистанция от ее левой ступни до наконечника составляла почти двадцать футов. На месте предателя целитель тоже решил бы, что находится в полной безопасности.

— Где пленники?! — крикнул Тянь, когда барышня Хун молниеносно сорвала пространственное кольцо с пальца мертвеца и швырнула труп в собственное хранилище, после чего они оба быстро просканировали судно духовным восприятием.

— Понятия не имею!

— Живо ищем!

Они пронеслись по каютам ураганом. Все, что не было прибито к полу, отправлялось в пространственные кольца без малейшего осмотра. А если и было прибито? Малейший намек на ценность означал, что предмет будет с корнем вырван из стены или досок и точно так же засунут в инвентарь. Тем временем защитные массивы на борту начали выходить из-под контроля, накапливая критическую массу ци и достигая нестабильных, разрушительных значений.

— Нашла кого-нибудь?

— Нет, только Лянь и его големы! — крикнула Лижэнь. — Ты нашел способ остановить взрыв?

— Нет!

Девушка бросилась к нему, и они синхронно перемахнули через фальшборт, бросаясь в синее небо над степью. В самое время. Буквально в следующее мгновение за их спинами расцвело гигантское облако огня и шрапнели, багровыми отсветами ложась на их сияющие золотом мантии во время свободного падения.