Тянь и Лижэнь скользили вслед за бегущими пленниками, размышляя над озарением девушки. Оба понимали всю сырость этой идеи, однако видели в ней немалый потенциал. Юноша уловил логику, ведь он мог ударить врага ножом куда сильнее, чем метнуть дротик без использования магической техники, но при сотворении заклинания его ци теряла свою аморфную, воздушную природу и предельно концентрировалась. Всю энергию этого насыщенного силой воздуха можно было направить в полет снаряда для ускорения, поместить внутрь для придания прочности или наделить разъедающим свойством, вариантов существовало множество. В любом случае на это тратились силы, поэтому чем ближе находилась цель, тем меньше энергии требовалось для преодоления разделяющего их пространства и тем большую мощь можно было вложить в саму атаку.

Следовательно, логический вывод заключался в возможности приложения максимальной силы при покрытии оружия слоем ци с последующим нанесением прямого колющего удара. Все звучало абсолютно разумно, упуская лишь одну жизненно важную деталь. Перед ними стояла не математическая задача, а вопрос физического насилия и выживания.

Самые основы как военной тактики, так и боевых искусств гласили о необходимости занимать позицию, позволяющую эффективно поражать врага, оставаясь при этом в полной безопасности от ответных ударов. Практик, носящийся кругами на летящем мече, разбрасывающий заклинания, управляющий клинком в форме дротика или контролирующий ядовитых гу, справлялся с этой задачей невероятно успешно. У Тянь Цзыхао не осталось никаких радостных воспоминаний о лобовой атаке на великого шамана, пока тот старик осыпал его градом стрел. Более того, им удалось прикончить того глупого мечника с Пика Меча исключительно благодаря отвлекающим маневрам Лижэнь, позволившим юноше нанести внезапный удар своими иглами.

Малышу Ханю частенько доставалось от насмешников за то, что его крошечная острая палочка не обладала достаточной длиной для выполнения серьезной работы в бою. Заклинание же представляло собой чертовски длинную и смертоносную острую палку.

Заклинатель погладил подбородок, бессознательно подражая брату Фу, любившему поглаживать свою бороду. Ему определенно стоило пересмотреть записи с полезными поговорками и выражениями, перенятыми у старших товарищей, чтобы найти нечто подходящее на роль мудрости совершенного для впечатления Малыша Ханя. Пожалуй, придется также понаблюдать за учителями смертных в окрестностях Пылающего Знамени в поисках хороших фраз для заимствования. Сам он совершенно не умел придумывать подобные вещи, поэтому предпочитал качественное копирование. Юноша тряхнул головой и вновь сосредоточился на текущей проблеме.

Единственным способом преодолеть преимущество в дистанции могла стать идеальная защита, а точнее существовало целых два пути. Неприступная оборона и высокая подвижность. При возможности полного игнорирования дальнобойных атак практик теоретически мог навязать ближний бой. Тянь почти сразу отбросил эту идею из-за ее чрезмерной пассивности даже для его стиля. Оставалась мобильность, скорость и неуловимость наряду с контролем таймингов и дистанции столкновения. Искусство Луны, Пересекающей Озеро превосходно подходило для уклонения, а вблизи воды становилось идеальной техникой отступления, однако на него нельзя было полагаться при преследовании противника. Особенно если враг умел летать. Мастера Сферы Небесного Человека постоянно сражались в воздухе, ведь отказываться от такого преимущества при наличии дальнобойных заклинаний было бы просто нелепо.

В итоге все сводилось к одному простому вопросу. Независимо от силы удара, существовала ли вообще возможность дотянуться до цели? Стоило ли вкладывать столько усилий в развитие навыков ближнего боя при столь подавляющем превосходстве дальних магических атак?

— Именно так сражаются племена Юу. Конные лучники с их высочайшей мобильностью контролируют дистанцию и темп боя, используя копья для стремительного прорыва позиций, а сабли оставляют в качестве резервного оружия ближнего боя. Железные шлемы и легкие доспехи останавливают достаточное количество ответных дальних выстрелов для поддержания эффективности, — неожиданно произнесла Лижэнь, заставив Тяня вздрогнуть. Совершенно очевидно, ее мысли текли в том же направлении.

— Я постоянно вспоминаю старейшину Жуй Яньцзы, обрушившего молнии на тех исполинов, — юноша покачал головой, вызвав на лице спутницы хмурое выражение. — Ты в буквальном смысле можешь призвать удар громового разряда на голову врага с расстояния в несколько миль. В определенный момент становится совершенно неважно, насколько ближний бой эффективнее или мощнее. Удар молнии. С расстояния в несколько миль.

— Нет, должен существовать способ обратить это себе на пользу, — возразила Лижэнь. — У тебя есть телосложение, подавляющее ад, делающее тебя истинным проклятием для демонов, духов, ядов и порчи. И для мастеров гу, которые, полагаю, сочетают в себе все вышеперечисленное.

Тянь Цзыхао мысленно перенесся обратно на склад еретика. В нос ударил запах кирпичной крошки и едкие целебные испарения из чана. Ни один человек, ни один смертный не должен знать запаха растворяющейся человеческой плоти, ни один человек не должен растворять другого человека, ни один человек не способен на такое зверство.

— Цзыхао. Цзыхао, посмотри наверх. Подними глаза и посмотри на небо. Бескрайнее, открытое и ясное. Свободное. Ты можешь свободно летать в этом небе, Цзыхао, — Лижэнь не кричала. В ее голосе звучало очарование жизненной и духовной энергии, мягко берущее его за руку и уводящее обратно к свету.

— У тебя стало получаться гораздо лучше. Прости, что даю тебе так много поводов для практики, — он отвел взгляд в сторону, но девушка протянула руку и мягким касанием пальцев повернула его лицо к себе.

— Никогда не извиняйся. Только не передо мной. И только не за это. А теперь посмотри наверх. Осознай, где ты действительно находишься и кто на самом деле рядом с тобой.

— Твое искусство очищения плоти, наделяющее тебя телом заблудшей богини, называется техникой Богоубийцы Десяти Солнц, — произнес Тянь Цзыхао, которому потребовалось около получаса для приведения чувств в порядок и восстановления способности связно мыслить и говорить, отчего он все еще ощущал необъяснимую слабость.

— Ничем таким оно меня не наделяет.

— Лижэнь, черт возьми, еще как наделяет. Даже не пытайся спорить со мной на этот счет. У тебя телосложение зарождающегося божества. Разве тебе не пора зажечь третье солнце?

— Пора, но для его активации мне потребуется какое-нибудь невероятно мощное сокровище с атрибутом ян, — девушка потерла заднюю часть шеи, явно не желая встречаться с ним взглядом. — Моей собственной культивации будет недостаточно. Разумеется, чем выше окажется чистота энергии, тем лучше.

— Дедушка, та сфера... — произнес Тянь, когда в его памяти внезапно всплыл образ зеленого шара, вырванного им из сердца еретика с повадками богомола.

«Помнишь свои уроки о Сфере Небесного Человека? Ты выстраиваешь некое подобие энергетического или духовного тела, накладывая его поверх фундамента своей физической оболочки. Бескрайнее Северное Море способно поглотить почти все что угодно. Техника Лижэнь куда более привередлива. Девчонка до сих пор толком не разобралась, что именно выковывает ее телосложение Богоубийцы. Речь идет о плоти, энергии ци и, в конечном счете, о чем-то неизмеримо большем. Сопровождающее ее искусство янской ци является весьма качественной вещью, но, на мой взгляд, это лишь топливо для грядущей трансформации. Первоклассные техники не зря носят такое звание. Моя система оценок строга, беспристрастна, элитарна и всегда безупречно точна».

— Выходит, зеленый шар был поглощен моим духовным телом? Нечто, извлеченное из еретика, или мастера гу, или гу, бывшего еретиком, или кем бы он там ни был...

«Слово, которое ты пытаешься подобрать — гибрид. Это был человек, скрестивший себя с паразитом гу типа богомола. И ты смотришь на ситуацию совершенно неправильно. Этот шар почти наверняка являлся остатком очищенного природного сокровища, сохранившим в себе концентрат крайне специфической формуляции ци. Энергии с явным преобладанием стихии Дерева и сильными элементами яда. Все эти крупицы были без остатка поглощены Бескрайним Северным Морем, очищены, а затем подвергнуты повторной очистке по мере циркуляции внутри твоего организма и возвращения в нижний даньтянь. Теперь твое энергетическое тело содержит крошечную песчинку высококонцентрированной древесной ци, мирно покачивающуюся в волнах твоего внутреннего "моря"».

— Но все-таки.

«Тебе еще не приходилось часто сталкиваться с чудовищами Сферы Небесного Человека. Многие из них формируют внутри себя нечто вроде шарика, напоминающего духовный камень, вот только содержащаяся там ци несет на себе сильный отпечаток породившего ее зверя. Обычно такие образования называют звериными ядрами. Это невероятно мощная вещь, способная принести огромную пользу подходящему практику. Данная особенность встречается далеко не у всех монстров, но проверять туши на их наличие стоит всегда».

— Если духовные звери способны формировать нечто подобное, значит ли это, что люди тоже на это способны? — Тянь Цзыхао недовольно поморщился, тщательно обдумав услышанную информацию.

«Различные системы духовного совершенствования приводят к разным результатам. Человеческий эквивалент подобного ядра появляется на более поздних этапах. Но если бы тебе вдруг захотелось сжать человека и превратить его в алхимическую пилюлю до этого момента, то никаких преград не существует! Потребуется приложить немало усилий, но сделать это можно со стопроцентной вероятностью».

К горлу Тяня подкатила тошнота. Еретики, вне всяких сомнений, промышляли именно такими вещами. Ему никогда прежде не доводилось видеть или слышать о подобном зверстве, но, узнав о самой возможности совершения такого ритуала, он был абсолютно уверен в его повсеместном использовании злодеями.

— Если отбросить все эти мрачные мысли в сторону, — произнес юноша, втайне твердо решив забыть о них навсегда. — Каким образом мы можем использовать преимущества наших тел в битвах на Небесной стадии? Действительно ли ближний бой является наилучшим решением?

«Ох, внучек, тебе ли не знать. В нашем мире не существует понятия "наилучший", есть лишь "наиболее подходящий" для конкретных обстоятельств. Зачем вообще ограничивать себя рамками одного стиля? Думаешь, тот мальчишка Жуй не умеет махать кулаками? Та курица-переросток Старший Красногривый мог изрыгать целые столбы пламени, но при необходимости все равно пускал в ход клюв и когти. Просто изучай больше заклинаний. Да черт возьми, выучи ты эту нелепую магию огненного шара. Почему бы и нет? На ее освоение не уйдет много времени, зато у тебя появится еще один инструмент в арсенале».

— Моя ци принадлежит стихиям Дерева и Воды, а я собираюсь изучать... — мысли Тянь Цзыхао оборвались на полуслове. — А. Я просто выучу это заклинание, не так ли?

«Именно так. Причем эта техника просто создана для улучшений. Твои огненные шары получатся куда более пикантными. Действуем по старой схеме. Сначала базовое обучение, потом модернизация».

— Думаю, ты нащупала верную мысль, Лижэнь, но такой подход подойдет тебе гораздо больше, чем мне. Ты обладаешь навыком высокоскоростного перемещения, позволяющим молниеносно сокращать дистанцию, в то время как мне придется пробивать себе дорогу с помощью искусства Луны, Пересекающей Озеро. Как насчет такого плана: я попытаюсь сковать их движения издалека или хотя бы замедлить, а ты ворвешься в их ряды и сокрушишь в ближнем бою. Пока враги будут отвлечены на тебя, я сокращу расстояние, поддерживая давление, и буду готов в любой момент вступить в рукопашную схватку при необходимости. Это позволит нам навязывать бой на любой дистанции и обеспечит гибкость маневров на поле брани. У меня нет ни малейшего желания провести остаток жизни в погоне за крупом зеленого коня, попутно уклоняясь от града стрел.

— Хм. На первое время сгодится, но нам определенно необходимо расширять арсенал приемов, — кивнула девушка. — Тебе потребуется заклинание для преследования и сокращения дистанции, а мне нужны более совершенные дистанционные атаки. И я по-прежнему считаю, что мы совершенно неправильно используем преимущества наших телосложений.

«Она абсолютно права, но не торопите события. Сначала поймите, как именно ваши тела желают двигаться и сражаться, и это естественным образом приведет вас к наиболее эффективной тактике боя».

— Стоит ли мне продолжать попытки развить искусство владения посохом и техники ладоней?

«Безусловно! Не забывай, твое нынешнее снаряжение — это просто мусор. Ну, за исключением одеяния, сшитого хотя бы из более-менее сносного материала. Послушай, хочешь узнать третье по популярности улучшение для боевого шеста? На первом месте стоит повышение прочности, на втором — манипуляции с весом оружия, а вот на третьем, самом любимом всеми практиками месте, находится увеличение его размеров».

— Но ведь более длинным посохом будет гораздо сложнее управлять, разве нет?

«Внучек, если ты размахиваешь дубиной высотой с добрую пагоду, так ли уж сильно тебе нужны хитроумные приемы палочного боя?»

Тянь Цзыхао почувствовал внезапное, непреодолимое желание как можно скорее улучшить свой арсенал оружия.

«Что же касается техник ладоней, просто представь себе удар ладонью таких размеров, чтобы сплющить целый холм или сровнять с землей бандитский лагерь. Речь идет не о физической руке, а о конструкции из ци, усиленной твоей жизненной энергией и шэнь. Просто подлетаешь поближе и — ХЛОП! Больше ничего нет! Хочешь верь, хочешь нет, но это еще одна классика жанра. Ты даже не представляешь, насколько огромными могут делать свои ладони настоящие практики. Техники планетарного масштаба — это не шутки. Подобное искусство встречается нечасто даже на высоких уровнях развития, но всегда вызывает глубочайшее уважение. Усилия, которые ты прикладываешь прямо сейчас, заложат прочный фундамент для освоения таких навыков в будущем. Твои труды непременно окупятся».

Предстояло сделать так много. Окружающий мир таил в себе неисчислимое количество чудес и безграничный потенциал, и юноше казалось, что он физически не способен охватить все те блага, что лежали прямо перед ним.

«Решай проблемы по мере их поступления. И время у тебя есть. В этом и заключается главная радость бессмертной жизни, равно как и ее проклятие. Но пока ты можешь просто наслаждаться процессом. Во время недавней битвы тебя посетило озарение касательно искусства владения посохом. Поработай над этой мыслью, пока воспоминания свежи. Помни, что визуализация является жизненно важным компонентом любого заклинания или техники, поэтому чем более отточенными станут твои навыки, тем совершеннее в итоге окажется само искусство».

— Цзыхао?

— Прости, задумался. И ты совершенно права. Просмотри эту стопку руководств, может, найдешь какую-нибудь дальнобойную технику себе по душе. Я же собираюсь поработать над заклинанием для посоха. У меня появилась парочка идей, которые стоит проверить.

— О? И что же это за идеи?

— Прямо сейчас магия просто делает палку более тяжелой и прочной. Само по себе это здорово, но какой во всем этом толк, если я не умею наносить ею правильные удары?

— Ну и?

— Вот только я совершенно не хочу тратить годы на овладение мастерством боя на шестах. У меня слишком много других важных дел, требующих времени и внимания.

— Справедливо. И что дальше?

— В конечном счете это просто палка. С ней можно проделывать бесконечное множество вещей, но по своей сути она остается самой обыкновенной палкой. Прямой линией с определенной степенью гибкости и жесткости. Я тут подумал, что если свести весь бой к нескольким базовым элементам, выделить самую суть владения посохом, а затем придумать способ наложения на них энергии ци?

Губы Лижэнь медленно растянулись в улыбке, которую Тянь мог описать лишь как откровенно злорадную усмешку.

— Да. Тебе совершенно точно стоит так поступить. Смело игнорируй любые тревожные звоночки в голове и приглушенное хихиканье тех из нас, кто посвятил свою жизнь пути владения оружием. Пожалуйста, всецело предайся этому в высшей степени познавательному занятию.

— Погоди, что я упускаю? Не убегай, объясни, в чем мой просчет. ЭЙ! А ну вернись!

Сопровождаемые звонким смехом и криками, двое юных бессмертных гонялись друг за другом в бескрайнем синем небе, пока внизу спасали свои жизни бегущие смертные. В степи стоял смрад немытых тел и лошадиного пота, засохших нечистот, крови и липкого страха. Кожа на ногах людей стерлась до кровавых мозолей, неправильно сросшиеся кости отзывались тупой болью, зрение угасало от скудного питания, а изможденные руки слишком ослабли для удержания поводьев. Пленников мучил кашель от затяжных болезней, тянущие шрамы от набега работорговцев или ожоги, оставшиеся со времен уничтожения родных деревень. Желудок каждого невольника сводило от грызущего голода и осознания наличия припасов в тюках, однако они не смели останавливаться. За их спинами мчались убийцы. По их пятам гнались безжалостные плети.

Зато высоко в небе смеялись и беззаботно играли бессмертные, абсолютно счастливые и совершенно свободные.