— Госпожа Хэй бороздила воды вокруг озера Тихих Вод и северных топей. Она подбирала бедолаг, заблудившихся в туманах, что окутывают озеро большую часть года, однако ни один из них так и не достигал дальнего берега… — Тянь зачитывал отрывок, то срываясь на скрипучий фальцет, то переходя на влажный, булькающий от восторга шепот. Юноша пытался изобразить эдакого мрачного рассказчика, травящего кладбищенские байки у костра холодной осенней ночью. Судя по тому, как малыш Хань поспешно отползал назад через весь двор, заклинатель явно переборщил. Тянь почувствовал себя несправедливо обиженным. Разве он виноват, что обладает телосложением инь? Разве это его вина, что он переполнен ци дерева и воды?

Ну ладно, последние два пункта действительно были на его совести, но практик все равно не считал нужным винить себя за подобное. Лижэнь многозначительно кашлянула.

— И хотя я непременно изучу эту технику, она мне совершенно не подходит. Это откровенно еретическое искусство.

— Знаешь, я в этом не уверен, — Тянь покачал головой. — Прочти-ка еще раз вместе со мной. На стадии Сферы Земного Человека действительно требуются мощные проводники энергии инь, однако на уровне Сферы Небесного Человека вся суть сводится лишь к уплотнению огромного количества ци инь, а конкретно ци воды, вокруг заклинателя. Ничего особенного злого в этом нет.

— Она наслаждалась тем, как их маленькие пальчики пытались расцарапать ее железную кожу… — зачитала Лижэнь, а затем одарила его красноречивым взглядом.

— Да, согласен, Утопленница не отличалась кротким нравом, однако само заклинание не требует реальных убийств. Суть заключается в заманивании людей и их подавлении в скрывающем облаке тумана, пока ты на огромной скорости управляешь летающей лодкой с помощью шеста. Само судно считается самым труднодоступным элементом, но у нас есть складная лодка Небесного ранга, а требования к шесту тоже не представляют из себя ничего особенного. Подойдет любая древесина инь, которой везде полным-полно. У нас как раз есть немного в запасах.

— Разве? Уж точно не среди наших сокровищ, — с сомнением посмотрев на собеседника, произнесла Лижэнь.

— О каких еще мусорных сокровищах ты говоришь? Ты просто не ценишь то, чем мы владеем, — Тянь извлек на свет десяток превосходных палок, искренне гордясь тем, как сильно разрослась его коллекция за эти годы. — Только взгляни на эту красавицу. Она сделана из ивы, рухнувшей прямо в трясину. Внешние слои пропитались грязью, идеально сохранив сердцевину и уплотнив ее природу инь. Не знаю точно, к какому виду изначально принадлежало дерево, но я называю ее Ивовым Шестом Сердца Трясины. Я подумывал превратить эту ветвь в боевой посох, но она относится лишь к Сфере Земного Человека. Возможно, не стоит пытаться насильно улучшать ее до Сферы Небесного Человека, если подобное вообще осуществимо.

Юноша всучил палку Лижэнь. Длинная и ослепительно белая, испещренная тонкими черными прожилками, она толщиной не уступала запястью воительницы. Тянь рассудил, что такая вещь прекрасно сгодится в качестве шеста для управления лодкой.

— И когда ты успел это найти?

— Ммм? О, это не такая уж и редкость, в болотах вокруг Монастыря Древнего Журавля можно отыскать целые горы поваленных деревьев. Я как-то расспрашивал об этом одного старшего брата, и он сказал, что местные звери настолько сильны, что более слабые стволы просто ломаются, когда те решают почесать спину или вроде того, — Тянь пожал плечами. — Это лучший образец из тех, что мне удалось найти, предварительно счистив кучу слоев никудышной древесины.

— Я рада твоей находке, но… зачем?

— Ты что, каким-то образом не видишь саму палку? — моргнул Тянь.

— Я ее вижу, — ответила девушка, разглядывая предмет в своей руке.

— Это превосходная палка.

— Для наших целей она и впрямь отлично подходит, да.

— Нет, это превосходная палка.

— Разве? — Лижэнь склонила голову набок.

— Да.

— И это все объясняет, не так ли?

— Именно. Ученик Хань, поддержи меня в этом вопросе.

— Это превосходная палка, — гласила надпись на табличке, которую неохотно кивнувший Хань медленно выудил из своей стопки редко используемых картонок.

Тянь указал на табличку и многозначительно посмотрел на напарницу.

— Как же тяжело быть единственным здравомыслящим человеком, — произнесла девушка, подняв голову и устремив сиротливый взгляд на плывущие по небу белые облака.

Когда солнце миновало зенит, вокруг поместья городского лорда собралось маленькое белое облако, а затем медленно поднялось в небеса.

— Два часа!

— Знаю. Просто ужасно.

— Два. ДВА! Знаешь ли ты, как долго, какую огромную часть своей жизни я потратила на изучение одного единственного искусства копья? Горстки движений из этого самого искусства? А теперь за два часа, всего за два жалких часа, я научилась управлять этой проклятой лодкой!

— Возмутительно. Возмутительно и позорно. Очевидно, они хуже всех.

— Чертовски верно, — Лижэнь выдержала паузу, а затем подозрительно прищурилась. — Кто они?

— Без понятия. Те, на кого мы сейчас злимся. Я готов поддерживать тебя до самого конца, пока ты помогаешь мне в моей главной жизненной миссии по очернению репутации мечников.

— Я не могу этого сделать. Правду нельзя назвать клеветой.

— Я бессилен перед твоей логикой. Придется просто слепо тебя поддерживать, — Тянь развел руками и тяжело вздохнул.

— Мудрое решение. И все же эти техники перемещения просто нелепы. Сначала летающие мечи, теперь эта лодка. К тому же я совершенно не считаю себя гением транспортных искусств.

— Все дело в инструментах, — юноша усмехнулся, не переставая концентрироваться на дыхании. Он безостановочно втягивал в себя всю доступную ци воды, позволяя Лижэнь использовать эту энергию для поддержания лодки и продвижения сквозь воздушные потоки. — Вполне понятно, почему ремесленники почти никогда не покидают свои мастерские, ведь Небесам известно, сколько усилий требуется для создания подобной вещи. Неудивительно, что небесными баржами владели только практики уровня старейшин. Хотя… если так подумать, то даже среди них подобные артефакты были далеко не у всех. У старейшины Жуй Яньцзы имелась небесная баржа?

— Насколько мне известно, нет. Когда я видела его в небе, он летел либо на мече, либо на спине старейшины Красногривого. Хотя мне кажется, что по статусу ему положено иметь нечто подобное, все-таки он занимает очень высокое положение. Возможно, баржа у него есть, просто он редко ей пользуется, — воительница протолкнула лодку вперед с помощью ивового шеста. — А знаешь что? Это и впрямь превосходная палка.

— Вот видишь? Кстати о видах, ученик Хань, как тебе открывающийся пейзаж?

В данный момент Хань испытывал целую бурю эмоций. Тянь видел, как послушник распластался на скамье посреди лодки, вцепившись в деревянное сиденье обеими руками и ногами. Мальчишка то крепко зажмуривался и вжимался головой в доски, то медленно приподнимался ровно настолько, чтобы робко заглянуть за борт.

— В свой первый полет я отреагировал совершенно иначе, — тихо рассмеялся Тянь. — Я имею в виду настоящий полет, на спине старейшины Красногривого. Чувство того, как ты обнимаешь небо, становишься единым целым с небесами, было… — голос юноши затих, и он покачал головой. — Эмоции оказались слишком сильными. Ужас от того, что я видел и совершал, от того, как страдали и умирали мои братья и сестры, от зверств еретиков, все это навалилось непосильным грузом. Я не мог нести эту тяжесть. Но старейшина Красногривый видел меня насквозь. Он точно знал, в чем я нуждался, поэтому поднял меня в небеса и позволил обрести свободу.

— Даже сейчас, когда я могу летать на этом треклятом парящем мече, подобный способ нравится мне куда больше. Я не один. Кто-то разделяет этот полет вместе со мной. Моя Лижэнь, — заклинатель обвел рукой окружавшие их облака и мягко рассмеялся. — Полагаю, мужчине с телосложением инь свойственно быть немного собственником.

— Не могу сказать, что мне это не нравится, — улыбнулась ему Лижэнь.

— Быть свободным в небесах, снять бремя с разума и позволить небу нести его, зная, что ты в полной безопасности. Осознавать, что рядом находится человек, которому ты можешь безоговорочно доверять. Ты волен открыть свое сердце и разум, позволив всем тяготам просто раствориться в небесной выси. Мне хотелось, чтобы ты испытал хотя бы толику этого чувства. Получил шанс взглянуть на мир с ракурса, недоступного простым смертным. Будь ты хоть самим Императором, твои ноги все равно не оторвались бы от земли. Но сейчас ты обрел свободу в бескрайней синеве небес. Какие стены или границы смогут теперь тебя удержать?

— Ты же знаешь, что с нами тебе не суждено упасть. Почему бы не взглянуть? — Хань резко повернул голову, с недоверием глядя на Тяня, который с улыбкой кивнул и указал подбородком за борт лодки. — Отложи свои тревоги на мгновение. Позволь им рассеяться без следа. Откройся небу и просто дыши.

Замерев на мгновение, Хань заставил себя кивнуть. Он перекинул ноги и поставил ступни на дно лодки. Отпустить скамью оказалось куда более сложной задачей, и Тянь видел, как пальцы мальчика подергивались от желания снова вцепиться в надежную опору. Чтобы выпрямить спину, потребовалось две попытки. Чтобы встать — три. В конце концов послушник ухватился за борт и поднялся на ноги, крепко зажмурившись. Затем он открыл глаза и судорожно выдохнул.

Мальчик неотрывно смотрел на расстилающиеся внизу степи, наблюдая, как облака отбрасывают тени на жесткую траву и кусты сладкого мирта. Высоко в небе кружили грифы и орлы, соколы камнем падали на проворных кроликов и осторожных мышей. Стада оленей и антилоп мирно паслись, непрестанно высматривая хищников, что могли красться сквозь густые заросли. И среди всего этого находился он сам. Паря в столь невероятной необъятности, оставалось ли вообще какое-то «он»? Или же юноша просто стал крошечной частью единого величия, именуемого дао?

Тянь молча наблюдал за происходящим, испытывая легкую, светлую грусть. С его точки зрения это мгновение продлилось всего несколько минут, и практик задавался вопросом, сколько времени прошло для самого Ханя. Вскоре юноша тяжело рухнул обратно на скамью, сжавшись в комок. Лижэнь продолжала уверенно вести лодку вперед, прокладывая путь к беглым рабам. Прошел всего один день, так что невольники вряд ли успели уйти далеко.

— Мне тут пришло в голову, что я понятия не имею о том, что считается «нормальным» для смертного подростка. Видишь ли, я никогда им не был. Как и Лижэнь.

— Эй!

— Ты поступила в женский монастырь почти в то же время, когда я попал в храм. Нам обоим было по восемь лет. Или по девять. В общем, неважно.

— ДЕСЯТЬ!

— Ну хорошо, возможно. Суть в том, что ты всю жизнь росла в окружении заклинателей, а я выживал на мусорной куче. Затем мы вступили в Монастырь Древнего Журавля и с тех пор наблюдали за жизнями смертных исключительно со стороны. Старший наставник, который послал нас к тебе, Хань, прямо сказал, что у тебя нет судьбы с бессмертием. Тот мастер настолько превосходит нас в силе, что любые сравнения попросту бессмысленны. Пропасть между ним и мной гораздо, гораздо шире, чем разница в силе между тобой и мной.

— Конечно, я самонадеянно решил, что знаю лучше, — произнес Тянь, некоторое время понаблюдав за плывущими облаками и вновь переведя взгляд на Ханя. — Я думал, что смогу укрепить твой фундамент, и если ты станешь достаточно сильным, а я привяжусь к тебе настолько, чтобы рискнуть, ты бы смог переродиться в заклинателя тем же способом, что и я. Путем разрушения и полной реконструкции тела. Но теперь я понимаю, что мне это не по силам. Тот старейшина куда мудрее меня. Я не стану убивать тебя ради будущего, которое не предначертано тебе в этой жизни. Я славлюсь своей безумной гордыней, но даже у нее есть предел.

Мальчик потрясенно моргнул и бросил на Тяня недоверчивый взгляд, после чего вопросительно посмотрел на Лижэнь.

— У него и впрямь репутация невероятно высокомерного человека. Некоторые даже считают, что Тянь Цзыхао — это его даосское имя, а не то, что было дано при рождении. Однажды он заявил самому могущественному человеку в Королевстве, который по совместительству является Мастером нашей секты, что тот не годится ему в наставники, как и любой из обученных им старейшин.

— Я ничего подобного не делал!

— Именно так ты и поступил. А я молча поддержала эту выходку и последовала твоему примеру. Что тут еще добавить? Ты был абсолютно прав.

— Мой спутник на пути Дао, в своей излюбленной витиеватой манере, пытается донести до тебя одну простую мысль: неважно, как долго ты проживешь, важно то, как именно пройдет твоя жизнь, — Лижэнь проталкивала судно сквозь небесную гладь, оставляя позади тянущиеся шлейфы белых облаков. — Даже для бессмертного время до его рождения и после смерти бесконечно длиннее, чем сам миг существования. Проживи жизнь смертного, но найди свое собственное дао. Пойми, какой именно частицей этого мира ты являешься и что способен совершить за отведенный тебе срок. Старайся делать больше хорошего, чем плохого, хотя ничто в мире не бывает однозначным, и ничто не длится вечно. Поэтому, пока ты жив — пылай! Живи неистово, люби безумно и смейся во весь голос, даже если этот смех будет эхом отдаваться лишь в твоем сердце!

— А когда придет время отдыхать — отдыхай. Теки сквозь жизнь словно бурная река, а затем находи моменты покоя. Обрети удовлетворение. И после этого встреть достойную смерть, — Тянь снова посмотрел на облака, на сей раз с теплой улыбкой. — Впрочем, мне кажется, в этой жизни у тебя будет предостаточно забот. Сестренка, думаю, я вижу их вон там. Давай покажем нашему ученику битву, ради которой стоит сражаться.