— Видишь ту группу внизу? Замечаешь, как они мчатся во весь опор по равнине? — спросила Лижэнь.

Хань кивнул. Всадники направлялись к видневшемуся впереди ручью. Тянь надеялся, что там окажется достаточно воды, иначе им придется пить по очереди. Такое количество людей и лошадей способно выпить очень много. Солнце клонилось к закату. Возможно, они разобьют лагерь прямо у русла.

— Позволь мне познакомить тебя с ними. Они представляют собой... полагаю, это можно назвать возможным будущим, — голос Лижэнь звучал ровно, вторя ритму ее гребли.

Хань бросил на нее вопросительный взгляд.

— Ты в последнее время проводил спарринги? — спросила воительница. Мальчик кивнул. — Готова поспорить, ты стал куда сильнее, не говоря уже о приобретенных навыках. Поразительно сильнее по сравнению с тем временем, когда вы сражались с Юу на пути в Пылающее Знамя.

Послушник энергично закивал.

— Гораздо сильнее, чем положено человеку твоего возраста и происхождения. Уровня того, кто посвятил многие десятилетия взращиванию внутренней энергии, или, возможно, обладателя телосложения, обретенного за целую жизнь закалки плоти. Хань замер, погрузившись в задумчивость.

— Сила, ученик Хань. Мы даровали тебе силу. Отнюдь не безграничную или божественную мощь. Хороший залп из арбалетов легко оборвет твою жизнь. Если уж на то пошло, с этим справится и метко брошенный кирпич. Но мы определенно дали достаточно могущества, чтобы сделать тебя опасным на поле боя или в темном переулке. В зависимости от того, как ты распорядишься этой силой, людей вроде тех, с кем тебе предстоит встретиться, может стать больше или меньше, и больше или меньше из них окажутся родом из Королевства Широкого Неба. Теперь в твоих руках власть совершать куда более значимый выбор по сравнению с большинством смертных.

Тяню казалось, что, объясняя все это Ханю, Лижэнь все больше походит на Королеву-Мать Южного Неба. Отстраненные, безразличные, казалось бы, холодные глаза смотрели на мир свысока, даже когда воительница обнажала сокрытое внутри сострадание.

— Однако, сказав все это, я не позволю ни сантиментам, ни страху перед моим наставником помешать мне разорвать тебя на семь частей, если я когда-нибудь услышу, что ты взял себе раба, — произнесла она, направляя лодку вниз, к дальней стороне холма, находившегося в миле от отдыхающего отряда.

Хань побледнел, затем ударил себя кулаком в грудь и твердо покачал головой. Лижэнь слабо улыбнулась и вернула все свое внимание процессу посадки судна. Она занималась этим впервые, поэтому дело требовало определенной сноровки. Тянь заметил, как мальчик принялся пересчитывать суставы на своих пальцах, и снова побледнел. На сей раз настала очередь Тяня тонко улыбнуться. Он уже говорил Ханю о последствиях, ожидающих юношу в случае позора его учения. Заклинатель не намеревался повторять дважды.

— Я заметила всадников вдалеке. Мы с братом Цзыхао отправимся проверить их. Если это Юу, мы убьем их шамана и угоним лошадей. В противном случае мы оставим их в покое. А ты сиди здесь и не высовывайся. Но непременно воспользуйся возможностью незаметно подобраться к беглым бывшим невольникам. Твои наставники хороши в прямых столкновениях и внезапных нападениях. Скрытность определенно не относится к числу наших сильных сторон. Тебе придется учиться этому самостоятельно.

— Раз уж ты заговорила об этом, то да, это чертовски уязвимое место, — нахмурился Тянь. — Помнится, у еретиков имелись кое-какие искусства сокрытия, но ни одно из них не показалось мне стоящим затраченных на изучение усилий.

— На стадии Сферы Земного Человека в них не было особого смысла, но мы давно уже ее миновали. Практики Сферы Небесного Человека, похоже, весьма неплохо умеют прятаться. Довольно глупо не иметь собственных заклинаний для подобных нужд, — ответила Лижэнь, собирая облако вокруг лодки и отрываясь от травы; ее деревянный шест нашел опору в пустом воздухе, и сильным толчком она отправила судно парить в небеса.

— Я взгляну еще раз, но те, что казались действенными, были слишком аморальными и еретическими, чтобы вообще их рассматривать, а более-менее приемлемые варианты оказались немногим лучше полной бесполезности. По крайней мере, я не припоминаю ни одного еретического искусства сокрытия, которое стоило бы хоть чего-то на уровне Сферы Земного Человека, а с еретиками Сферы Небесного Человека мы сражались не так уж и часто. У того еретика-богомола даже не имелось заклинания сокрытия, поскольку он выковал все свое тело так, чтобы оно само по себе стало заклинанием.

«Здесь для тебя кроется отличная возможность, внук».

— О? Какое-то из них оказалось лучше, чем я предполагал?

«Нет, все они хуже любого мусора. Мусор когда-то приносил пользу, а эти писульки были никчемными с самого начала. Однако они настолько до безобразия просты, что их механизмы легко изучать, а изъяны выявляются без всякого труда. Это не похоже на технику ладони или искусство посоха, которые ты создаешь, обладая фундаментом и возлагая на них большие надежды. Это всего лишь на шаг превосходит доработку навыка уклонения того мальчишки. Твоя единственная цель заключается в создании применимого навыка без какого-либо ранга. Никакого давления, никаких высоких ставок. Просто нечто, сотворенное лично тобой, подходящее конкретно тебе и при этом рабочее».

— Мне кажется, я распыляюсь на слишком многие вещи, — произнес Тянь. Ханю эта мысль показалась немного нелепой, но наставник и впрямь пытался жонглировать чересчур огромным количеством задач.

«Доработка собственных заклинаний является по-настоящему важным навыком. По мере роста твоей силы подходящих техник будет становиться все меньше и меньше, поскольку твое дао и природа обретут жесткую форму. В конце концов каждый серьезный практик приходит к созданию собственных искусств. Лучше заложить фундамент на раннем этапе, чем пытаться научиться этому позже, когда все станет намного сложнее».

Тянь принялся перебирать искусства сокрытия. Они представляли собой дикую мешанину из отталкивающих иллюстраций и кричащего слога, уделяя чрезмерное количество времени рассуждениям о тиграх в джунглях или окрасе определенных насекомых, обитающих в пустыне. Тем не менее в этой куче были зарыты несколько любопытных крупиц знаний, и одна фраза в особенности привлекла его внимание: «схождение дыхания».

На первый взгляд это звучало как полная околесица. Но когда он немного углубился в суть, в словах появился кое-какой смысл. Жизненная энергия человека, а следовательно, и ци, постоянно просачивалась наружу. Юноша представил, что это немного похоже на то, как он сам источал аромат лотосов, или как у других людей появлялся телесный запах. Это происходило само собой и имело неприятное свойство излучаться во все стороны. В большинстве заклинаний упор делался на сокрытие этого факта, на попытку заставить немытого бродягу благоухать розой. И подобно телесному запаху и парфюму, это не работало, а лишь усугубляло ситуацию, заставляя вонять в два раза сильнее. Однако схождение дыхания работало иначе. Что если просто... не дать запаху достичь других людей? Что если бы можно было удерживать свой аромат прямо на коже?

Тянь постучал пальцем по губе. Это не остановит никого, кто станет активно искать его, и не сделает его невидимым или чем-то в этом роде, но это значительно усложнит задачу пассивного обнаружения. Само его присутствие больше не будет настораживать людей. Подобное искусство стоило потраченных усилий.

— О, это кавалерия Белой Лошади. Похоже на усиленный патруль. Разве это не их капитан?

— Он не вернулся вместе с Хэньшэнем?

— Видимо, нет.

Солдаты катились по равнине неспешной рысью, двигаясь в таком темпе, который позволял им скакать весь день, делая регулярные привалы. Судя по всему, они тоже направлялись к ручью.

— Как далеко мы от Пылающего Знамени? Я имею в виду для людей верхом на лошадях?

— Достаточно далеко, чтобы они не смогли вернуться сегодня до наступления ночи. Вероятно, они тоже разобьют здесь лагерь. Отряд скоро заметит беглецов. Интересно, как они поступят в этой ситуации. С одной стороны, кто откажется от уймы лошадей и замотивированных потенциальных рекрутов? С другой стороны, в городе не так уж много лишней еды, а лошади едят даже больше людей, — ответила Лижэнь, постукивая пальцем по губе.

— Никогда не хотела завести себе лошадь? Я могу представить, как ты, выглядя невероятно галантно, мчишься по степям с копьем под мышкой, а твоя блестящая повязка с надписью «Герой» ловит лучи предвечернего солнца. Твои мерцающие золотые одежды сияют на свету, — улыбнулся Тянь, откинувшись на нос лодки.

Повисло долгое молчание. — Нет, это было бы глупо. Мы умеем летать. У нас только что появилась летающая лодка. Даже если бы у меня была лошадь, способная скакать по небесам, с пылающими копытами, оставляющими огненные следы прямо в воздухе, возможно, даже с развевающимся позади знаменем... — голос Лижэнь стих.

— Обо мне можешь не беспокоиться, в этом воображаемом сценарии я лечу верхом на Пылающих Небесах. А, кажется, солдаты заметили беглецов и собираются все выяснить. Как думаешь, Хань выйдет с ними на связь?

— У него нет выбора, они засекли его мгновенно. Мы и впрямь ужасно прячемся. Я начинаю сомневаться в том, насколько эффективна наша «смертная» маскировка.

— Справедливо, — Тянь снова закрыл глаза, позволяя Лижэнь увести лодку подальше от разворачивающейся внизу встречи.

— Я велела малышу Ханю познакомиться с солдатами и беглецами. Все это станет для него хорошим жизненным уроком. И я напомнила ему завести крепкую дружбу с капитаном Братства Белой Лошади. Кажется, я припоминаю, что он сын генерала Белой Лошади, что ставит его очень и очень высоко, — она извлекла из своего пространственного кольца пару кувшинов с вином и немного еды, после чего сосредоточилась. Они плавно опустились на землю, спрятавшись под кустом мирта. — Вот так. Теперь у него есть превосходные инструменты для налаживания дружеских связей.

— Эй, а ты весьма хороша в этом деле!

— Практика. И не волнуйся, это все еда и выпивка для смертных.

Они провели ночь в патрулировании, выискивая еретиков или шаманов, но не обнаружили ни тех, ни других. Кочевники Юу могли очень быстро преодолевать огромные расстояния при должной мотивации, а еретики и того быстрее, но, похоже, группа сумеет добраться до ближайшего пограничного форта, а оттуда и до Пылающего Знамени. Им предстояло провести в степях еще как минимум неделю, однако с каждой преодоленной милей шансы быть перехваченными племенами Юу стремительно падали.

Тянь потратил ночь на разбор заклинаний по частям, отбрасывая почти каждое прочитанное слово. На самом деле полезной оказалась лишь концепция «схождения дыхания». Юноша уже привык втягивать в себя атмосферную ци. Насколько сложным может оказаться втягивание собственной духовной энергии?

Как выяснилось, задача была одновременно сложной и простой. Дедушка задавал наводящие вопросы и направлял ход его мыслей. Изначально Тянь задумал использовать образ рыбы кунь, всасывающей воду и втягивающей в себя всю окружающую ци, но почти сразу же отбросил эту затею. Подобные вдохи были слишком мощными и чрезвычайно заметными, возмущая энергию повсюду вокруг. Ему же требовалась мягкость и утонченность. Он мог бы попытаться сковать ци внутри себя с помощью еще большего количества ци, однако это быстро приводило к истощению и не давало желаемого результата. У юноши возникло ощущение, что хотя самая застоявшаяся духовная энергия покидала тело вместе с выдохом, его плоть в той или иной степени излучала ее целиком и полностью. Неудивительно, что в руководствах по духовной практике так часто подчеркивалась необходимость «сохранения ци и жизненной энергии»! Одно лишь существование заставляло ее просачиваться в атмосферу.

Вместо этого он решил уподобиться земле. Вещи поднимались ввысь, но всегда падали обратно, притягиваемые земной ци инь. Мягкое притяжение, побуждающее энергии естественным образом не вырываться наружу, а если это и происходило, то не улетать далеко и возвращаться туда, откуда они появились. Акупунктурные точки, через которые требовалось пропустить поток, были немногочисленными и простыми, а циркуляция совершенно незамысловатой. Юноша и впрямь не пытался совершить ничего грандиозного.

Вскрик Лижэнь вырвал его из задумчивости. — Цзыхао?!

— А? Что? В чем дело?

Плечи Лижэнь на мгновение поникли, а поза расслабилась. — Хорошо, очень хорошо. На секунду я перестала чувствовать твое дыхание. Я видела тебя, но совершенно не ощущала, — она прижала руку к груди и скривилась. — Мне не нравится это заклинание.

— Прости. Но боюсь, я буду дорожить им. Это первое заклинание, которое я создал совершенно самостоятельно.

Лижэнь моргнула, затем моргнула еще раз. — Ты сам это сотворил?

Тянь объяснил принцип работы техники. Лижэнь с улыбкой покачала головой и рассмеялась: — Ты придумал заклинание, чтобы быть неподвижным, тихим, плотным и схлопывающимся внутрь себя. Воистину мужчина с телосложением инь!

Однако ей стало куда менее смешно, когда она попыталась применить это искусство на себе. Судя по всему, ее ци была более мятежной и возбудимой, нежели у Тяня. Юноша и без того считал собственную духовную энергию раздражающе непослушной, нуждающейся в постоянном контроле, поэтому мог лишь вообразить, насколько сильно сейчас страдала Лижэнь.

Они провели пару дней, наматывая широкие круги вокруг беглецов. Отчасти для того, чтобы позволить Ханю немного воссоединиться с реалиями смертной жизни, а отчасти потому, что у них самих скопилось чересчур много забот. Заклинатели с головой зарылись в руководства, занимаясь духовной практикой и оттачивая боевые искусства. Для даосов, которые теоретически ставили во главу угла неподвижность и действия с наименьшими усилиями, они слишком сильно изматывали себя.

Совершить несколько облетов вокруг Пылающего Знамени каждый день не отнимало много времени. По сути, лишь это и позволяло им выкраивать свободные часы. К тому же во время патрулирования попросту не происходило ничего примечательного. Прибывающие племена Юу оказались обычными торговцами. Кочевья держались на почтительном расстоянии. Слухи разошлись по округе и даже достигли ушей капитана Братства Белой Лошади.

Все понимали, что когда Юу нанесут удар, они придут во всеоружии. Нынешнее затишье было лишь кратким мигом, дарованным для подготовки. Поэтому капитан, молодой человек, исполненный романтики и яростной решимости, решил, что ему жизненно необходимо изловить духа красной лошади, бродящего в окрестностях Крепости Алой Птицы. Что может быть лучшей подготовкой к войне, чем обеспечение себя идеальным боевым скакуном? Тянь и Лижэнь отправили Ханя вместе с ним. Траление не приносило никаких полезных результатов. Настало время посмотреть, какую рыбку удастся поймать на хорошую наживку.