— Здесь всё какое-то… квадратное. Один гигантский квадрат, точнее, огромный прямоугольник, внутри которого располагаются квадраты поменьше для резиденции Городского Лорда и военного лагеря, квадраты для рыночных площадей, квадраты для содержания лошадей и скота в пределах стен, склады, выстроенные в квадратные кварталы, а затем дома и лавки, сгруппированные в прямоугольники и втиснутые в еще более крупные прямоугольники. И всё это организовано и расчерчено широкими улицами, которые затем дробятся на менее широкие, те переходят в мелкие улочки, а затем распадаются на переулки, попросту образуя огромные коробки из маленьких коробочек и маленькие коробочки из огромных.

— Брат, я просто обязана спросить, с тобой всё в порядке? Не хочешь немного передохнуть? Ты копаешься в этих медикаментах уже который час.

— Конечно же, я в полном порядке. С чего бы мне быть не в порядке? Кто в наши дни вообще бывает не в порядке? Я обожаю коробки. Разве я жаловался на коробки? Разве это проблема, что все до единого дома выглядят абсолютно одинаково и плавно сливаются в коробки под названием кварталы, которые затем объединяются в коробки из коробок и именуются районом внутри этого похожего на гигантскую коробку Пылающего Знамени? Когда всё выглядит одинаково, это невероятно успокаивает, в отличие от этой горы барахла, доверху набитой самыми разными штуковинами, для форм большинства из которых даже слов не придумано, а происхождение их по счастливой случайности остается загадкой.

— Почему бы тебе не заварить нам чаю? Ты ведь любишь чай. Или поиграй немного на флейте, ты уже несколько дней не брал её в руки, — голос Лижэнь звучал обволакивающе мягко, а ее ласковые руки бережно уводили Тянь Цзыхао прочь от горы неопознанной крови, насекомых, трав, благовоний, масел, мазей, заспиртованных кусков плоти неясного происхождения, пилюль, порошков, зелий, грибов, древесины и шестифутовой латунной сферы, чья крышка удерживалась зачарованными цепями. Если приложить к этой сфере ухо, можно было расслышать шум гуляющего в кронах деревьев ветра.

— Нет, что? Почему? Разве тебе не нравится разгадывать шифры? Я вот просто обожаю разгадывать шифры. Это ведь так логично зашифровать этикетки на всех банках с лекарствами и прочим добром. Подумаешь, в случае экстренной ситуации потребуется всего-то пара минут, чтобы найти нужную книгу кодов, отыскать требуемый шифр и начать расшифровку. Куда лучше, чем рисковать тем, что какой-нибудь санитар начнет приторговывать пилюлями на стороне. Ты только представь себе такое! Санитар, торгующий пилюлями из-под полы! Аха-ха-ха. ХА-А-ХА-А-ХА...

— Тише, тише, всё хорошо. Мы перебили всех виновных, теперь всё позади, — Лижэнь прижала голову юноши к своей груди, нежно поглаживая его по спине.

— Я готов снова сожрать целую гору яда, если потребуется, но ни за что не стану есть загадочные органы. Ни за что!

— Тш-ш. Всё в порядке. Всё хорошо. Ты славно потрудился, а теперь отдыхай.

Спустя несколько чашек успокаивающего травяного отвара и долгую, вдумчивую игру на флейте Цзыхао вновь почувствовал себя почти человеком. Многое прояснилось после битвы у Форта Аскарманд, и еще больше деталей всплыло на поверхность, когда они принялись сортировать трофеи. Рабовладельческая твердыня таила в себе самую невообразимо ценную гору богатств, которую кому-либо из них доводилось видеть воочию. В сокровищнице Монастыря Древнего Журавля наверняка хранилось куда больше, однако ни один из послушников никогда не подходил к ней и близко. Этот форт служил перевалочным пунктом в многонациональной торговой сети, контролируемой еретиками с коммерческой жилкой, и потому аккумулировал колоссальные объемы материальных благ. Разумеется, всё это предназначалось для купли-продажи или перевода Разрезающему Нити, но для успешного ведения дел им явно требовалось держать под рукой внушительные запасы товаров.

Как и подобает истинным даосам, в этом крылись как светлые, так и темные стороны. Хорошая новость заключалась в том, что заклинатели могли навсегда распрощаться с нехваткой ресурсов. Теперь их материальное положение превосходило запасы небольшой секты. Планка была откровенно невысока, учитывая отсутствие предка Сферы Небесного Человека у многих мелких фракций, но для Тяня и Лижэнь подобный масштаб всё равно казался чертовски впечатляющим. Плохая же новость состояла в том, что в их руках оказалось содержимое склада Клана Лун и несколько хранилищ, доверху набитых товарами из работорговческого форта. Едва ли один процент от всего этого добра представлял ценность для практиков Небесной Сферы, но какое это имело значение? Разве на ножке комара нет мяса? А Небесные Люди в Регионе Пустоши Сун изрядно изголодались.

Лорд Мертвое Сердце славился как чудовищных масштабов кровопийца, и об этом знали абсолютно все. Рано или поздно, причем скорее рано, кто-нибудь обязательно явится по их души. По этой причине критически важно было как можно быстрее конвертировать обретенное богатство в боевую мощь. Именно поэтому юноша с таким упорством сортировал эту немыслимую гору лекарств в надежде отыскать хоть что-то полезное.

Что-то в этой куче просто обязано было оказаться пригодным для их духовной практики. В крайнем случае, они могли бы использовать это в качестве оружия или чего-то подобного. Лижэнь добилась значительных успехов в сортировке талисманов, однако ни на одном из них не было четких надписей, а книгу кодов, способную пролить свет на зашифрованные этикетки, компаньоны пока так и не отыскали.

Цзыхао удалось найти неплохой посох, способный выдержать весьма суровые нагрузки, однако по причинам, которые он не мог до конца сформулировать, оружие не пришлось ему по душе. Не то чтобы он питал теплые чувства к своему нынешнему древку. Посох из Лозы Змеиной Головы, добытый им у шамана некоторое время назад, превосходил новинку по качеству, но казался слишком длинным для его стиля боя. Тем не менее, практик решил пока обойтись тем, что есть.

В плане доспехов дела обстояли куда более многообещающе. Нижние одеяния из шелка русалки пока что отлично справлялись со своей задачей и в замене не нуждались. Заклинатели взяли себе по защитному зеркалу для сердца, несколько оборонительных талисманов, наручи и по паре обуви с легкими зачарованиями. Назвать это полноценным комплектом брони было сложно, но для Небесных практиков подобный набор считался весьма роскошным.

Выбор вин оказался поистине головокружительным, при этом некоторые сорта выглядели безопасными для человеческого употребления, а еще меньшее их количество явно предназначалось для медицинских целей. Чай, разумеется, тоже присутствовал в изрядных количествах, хотя один лишь взгляд на него вызывал у Тяня отчетливое чувство тошноты. В конечном итоге юноша отложил заварку в сторону. Вроде бы с ней не было ничего дурного, но всё же его одолевали смутные сомнения.

Веской причины для этих сомнений у него не находилось. Он вполне мог смириться с использованием трав и медикаментов, а уж применение снаряжения и талисманов и вовсе вызывало у него неподдельный восторг, однако сама мысль о потреблении еретической еды или напитков внушала ему отвращение. Цзыхао переступил бы через себя в случае крайней необходимости, но раз уж таковой не предвиделось, все съестные припасы планировалось сбыть с рук при первой же возможности.

— Что это ты там втихаря замышляешь? — окликнул ее практик, заметив, как Лижэнь подозрительно возится возле стены дома, повернувшись к нему спиной.

— Ни за что не скажу! И даже не вздумай подглядывать.

— А я всё равно подгляжу, — ухмыльнулся Тянь.

— Не смей! Я серьезно. Пожалуйста. Иначе я очень разозлюсь.

— Это уже игра не по правилам, — фыркнул юноша. — Ладно, ладно. Я просто вернусь к Горе Загадочного Мяса и всем тем чудесным травам, что произрастают на ее окутанных туманом склонах.

— Как поэтично.

— Какая к демонам поэзия, ты только взгляни на этот желчный пузырь, он же буквально источает туман. Ровно как и та стеклянная колба с серыми глазными яблоками внутри. Да и вон тот похожий на коралл гриб, хотя от него исходит скорее токсичный, пахнущий кровью и отдающий краснотой пар, нежели белый туман.

— Ядовитый?

— Вроде того. Не то чтобы это доставляло мне какие-то неудобства. Субстанция всё еще принадлежит к Земному рангу, хотя, полагаю, она находилась в шаге от перехода в Небесную Сферу. К черту всё это, я уже опознал всё, что было в моих силах. Лучше полистаю книги. В них я хотя бы немного разбираюсь.

Благодаря вещам нескольких еретиков и хранилищу Мертвого Сердца их коллекция разрозненных руководств изрядно разрослась. По крайней мере, в количественном выражении. Что же касалось фактического качества, то здесь дела обстояли не столь радужно. Шаманы не пользовались пространственными артефактами, так что с них, к великому сожалению, взять было нечего. Цзыхао приходилось довольствоваться тем, что имелось в наличии. И эти находки оказались чуточку любопытнее, чем он предполагал изначально.

— Искусство Иглы, Сокрушающей Сердце, Техника Запечатывания Шести Чувств, Страдание Цзюэ, Истинный Закон Ночного Охотничьего Стервятника… В общей сложности здесь не меньше десятка техник владения иглами. Потрясающе.

«Еретики. Неудивительно, что они питают такую страсть к навыкам использования скрытого оружия. Изучи их внимательнее, возможно, отыщешь нечто применимое на практике. Пусть не целое искусство, но кто знает, что именно натолкнет тебя на свежую идею. Лично я бы для начала просмотрел остальные книги. Прямо сейчас мое чутье на сокровища просто пылает. Здесь столько относительно терпимых вещей!»

— Постой, серьезно? — Цзыхао уже давно научился переводить с языка дедушки на язык современных живых людей.

«Думаешь, все эти пилюли не более чем мусор? Отнюдь. Как и природные сокровища. Можешь говорить о еретиках что угодно, но их целеустремленность в добыче ингредиентов, невзирая на цену, которую за это придется заплатить кому-то другому, поистине впечатляет».

— Вот как?

«Да не особо, просто пытаюсь тебя подбодрить. Если бы они действительно старались, то смогли бы раздобыть вещи куда более высокого качества. Существует один специфический отвар для укрепления души, ради создания которого требуется отыскать измученного злого духа, исцелить его разум, вернуть ему божественность, а затем вновь замучить до состояния абсолютного зла и безумия, и только ПОСЛЕ ЭТОГО собрать его призрачные слезы. Весь этот процесс обычно занимает около месяца, и всё это ради единственного компонента зелья, используемого амбициозными еретиками самого мусорного уровня. К слову, это обязательно должен быть женский призрак, по причинам, вникать в которые я никогда не трудился. Одно это предложение, если задуматься о нем хотя бы на миг, наглядно демонстрирует, насколько эти подонки безумны, но в то же время непреклонны. По сравнению с подобной кристально чистой, маниакальной решимостью обрести могущество любой ценой, здешняя коллекция выглядит откровенно халтурной и блеклой».

— В любом случае, приятно осознавать, что пилюли настоящие.

«Некоторые из них действительно таковы. Сперва почитай книги, а затем я покажу тебе пару маленьких сюрпризов, которые эти добрые люди оставили специально для тебя».

— И как, хорош тот отвар? — с болезненным любопытством поинтересовался Тянь.

«Как полагаешь, стал бы кто-нибудь, даже еретики, идти на такие ухищрения, будь у них альтернатива получше? Понятие хорошего весьма относительно. Как, впрочем, и отчаяние. А теперь берись за чтение».

Оставшиеся руководства представляли собой странную солянку из боевых искусств владения оружием, нескольких заклинаний, совершенно не требующих такового, техник восприятия, навыков перемещения и даже парочки заклинаний для земледелия. Ничего такого, что можно было бы использовать в качестве основы для духовной практики, равно как и ничего связанного с выращиванием гу, связыванием демонов, призывом призраков, созданием зомби, варкой ядов или чем-то подобным. Цзыхао долго недоумевал по этому поводу, пока наконец не обнаружил в этой кипе нечто неоспоримо еретическое. Медицинские трактаты.

Юноша потратил уйму времени, изучая способы удержания крови внутри человеческого тела. Тем же самым занимался и автор «Методов Преданности и Очищения». Тянь стремился сохранить людям жизнь. Неизвестный автор преследовал аналогичную цель. Вот только Цзыхао хотел вернуть больным здоровье и целостность, тогда как создатель трактата жаждал максимально продлить их мучения. «Методы Преданности и Очищения» явно задумывались как часть более обширного комплекса, нацеленного на сотворение идеальных жертвенных подношений для какого-то демона или злого духа. Судя по выводам практика, при использовании должных техник вполне реально было полностью избавить человеческое тело от костей и мышц, оставив лишь агонизирующую массу из органов, нервов и кровеносных сосудов. Это был невероятно трудоемкий процесс, требовавший от заклинателя-хирурга колоссальной самоотдачи и поистине дьявольской осторожности.

Иллюстрация на первых страницах книги, изображающая плавающие в стеклянном резервуаре органы и соединенные с мозгом глазные яблоки, вселяла неподдельный ужас. Но по-настоящему бредовым, заставившим Тяня ощутить приступ дурноты и тошноты, оказался один нюанс: художник с маниакальной тщательностью пририсовал зеркало прямо перед сосудом. У глаз не осталось ни век, ни окружающих их мышц. Они не смогли бы отвести взгляд, даже если бы отчаянно этого желали. Мало было просто совершить подобное зверство, жертва должна была безостановочно созерцать сотворенное с ней злодеяние.

Тянь не стал это читать. Его совершенно не заботило, сколькие жизни он мог бы спасти благодаря сокрытым внутри знаниям. Раз уж он отказывался осквернять свое тело еретической пищей, то ни за что не позволил бы запятнать свое Дао их медицинскими искусствами. Под озадаченным взглядом Лижэнь практик предал фолиант огню, смешал пепел с водой, высушил получившуюся массу с помощью ци, а затем настоял, чтобы девушка выжгла остатки самым жарким пламенем ян, на которое только была способна, пока даже прах не обратился в неразличимую пыль.

— Зачем? Ну вот зачем? Я понимаю, что у них нет ни денег, ни ресурсов, но что с того? Жестокость ничуть не помогает в духовной практике, а доброта ничего не стоит. Так ради чего всё это?

«Они говорили тебе об этом всё время. Твой старший брат уже объяснял это в ту ночь, когда ты прикончил Кровавого Тесака Вана или как там его звали. Цзыхао, ты живешь в мире, который не только пропитан духом феодализма, но и населен настоящими бессмертными. По крайней мере, бессмертными в том понимании, в каком это слово трактует простой крестьянин».

— Это лишь доказывает, что учение Дао — единственно верный путь! А значит, сострадание, бережливость, смирение...

«И кто же продемонстрировал еретикам эти добродетели? Королевство без устали твердит о них. Вещает о праведности и человеколюбии. Но насколько часто оно проявляло их на деле? С точки зрения отступника, кем является человек, наделенный духовным корнем, как не тем, кто с самого рождения одарен богатством и властью?»

Тянь замер, пытаясь осмыслить всю колоссальную тяжесть этой мысли. Это оказалось выше его сил. Он предпочел сменить тему.

— Пожалуй, я откажусь от этих пилюль, дедушка.

«Не будь столь поспешен в выводах. Теперь в твоем распоряжении находится весьма приличная библиотека мусорных руководств. Тебе определенно не стоит пытаться практиковать их, но ты просто обязан прочесть эти труды, чтобы перенять полезные идеи для своих собственных искусств. Гарантирую, теперь в твоей голове начнут складываться нужные фрагменты головоломки. Честно говоря, ты не создашь техники ни первого, ни даже третьего ранга, но я буду искренне потрясен, если твои наработки не дотянут хотя бы до пятого уровня. Прояви упорство. Твой тяжелый труд непременно принесет достойные плоды».

«И еще кое-что, на другую, но тесно связанную тему. Да, медицинские трактаты полны зверств, однако эти пилюли на удивление ортодоксальны. Скорее всего, их добыли в бою или выменяли у алхимиков с вполне приемлемыми моральными границами. Я укажу тебе нужные флаконы. Давай начнем с того синего сосуда с зеленой крышкой и красной полосой, опоясывающей горлышко. Да, именно с него. Дешевые голодранцы не удосужились раскошелиться даже на нефритовую бутылочку... впрочем, неважно. Открывай».

Выкатившаяся на ладонь пилюля переливалась сказочным сине-зеленым оттенком. Цзыхао представил себе лес, который непостижимым образом вырос глубоко под водой. Юноша задумался, каково это — быть рыбой, неспешно скользящей меж ветвей раскидистого древа бодхи.

«Пилюли из звериных ядер. Практики берут ядра стихий, которые конденсируют внутри себя некоторые чудовища, а затем очищают их с помощью трав и прочих ингредиентов, чтобы повысить эффективность или удалить токсины. Помнишь, как ты поглотил ядовитое ядро того богомола? Здесь принцип тот же, только исполнение куда лучше. Твое Искусство Бескрайнего Северного Моря сможет использовать это сокровище, чтобы с легкостью усовершенствовать твое стихийное тело. В результате, помимо прочих преимуществ, ты получишь доступ к большим запасам ци и станешь чуточку устойчивее к вражеским заклинаниям. Хочу сделать особый акцент на слове «чуточку». Это неотъемлемая часть Небесной культивации: чем сильнее ты становишься, тем слабее на тебя воздействуют прямые атаки ци от менее развитых практиков. Но этот урон никогда не сводится к нулю, по крайней мере, в рамках одной и той же сферы».

Дедушка мысленно похлопал его по спине. «Ты хотел превратить добычу в силу. Вот, держи! И послушай, здесь даже есть пара пилюль, которые помогут Лижэнь. Так что приступай к трапезе, внучок. Не получишь десерта, пока не доешь овощи».