Раскалывающий Камень взмахнул саблей, посылая волну ци впереди смертоносного лезвия. Тянь Цзыхао перекатился на ноги и выбросил вперед посох, отбивая клинок. Противник опустил запястье, пропуская древко над своим оружием, а затем совершил резкий выпад, целясь долотообразным острием прямо в грудь юноши. Лекарь отступил на шаг и обрушил свой внезапно потяжелевший посох на голову врага, напрашиваясь на взаимное уничтожение. Навстречу удару поднялась твердая как железо рука, уводящая оружие в сторону от тела старейшины, пока тот продолжал яростно наседать. Заклинателю пришлось поспешно отступить, поскольку парапет оказался слишком узким, чтобы дать практикам Небесной сферы достаточно пространства для маневра. Разорвав дистанцию, Тянь Цзыхао провел ответный выпад, направив тонкий столб ци с конца своего посоха прямо в глаз Раскалывающего Камень.

Соперники обменялись пятью ударами еще до того, как смертные стражники вообще осознали, что идет бой. По сравнению с противостоянием Лижэнь и Красного Копья, их поединок выглядел весьма осторожным и техничным.

— Когда двое врагов встречаются на узкой тропе, побеждает храбрейший! — донесся до слуха юноши рев Красного Копья.

— Спасибо за добрые пожелания, ровно через год я сожгу для тебя благовония! — огрызнулась Лижэнь, и их копья сошлись со стаккато лязга, обрушивая друг на друга град высоких и низких выпадов, парирований и подсечек. Оба практика сдерживали свою ци: воительница старалась не истребить всех солдат на стене, а Красное Копье, предположительно, избегал случайного удара в спину своему союзнику. Лижэнь часто говорила Тяню, что искусство копья не сводится к одной лишь голой агрессии, что подавляющий ян этого оружия направляется тактикой и требует отклонений и возвратов ничуть не меньше, чем взрывных атак. Лекарь в упор этого не замечал. Их бой, конечно, не дотягивал до безумия сабельной дуэли, но был весьма близок к этому.

Раскалывающий Камень до мозга костей оставался мастером сабли. Вся его суть вкладывалась в неистовое нападение, каждый рубящий удар обрушивался подобно валуну, а каждый взмах был настолько стремительным, что его траекторию удавалось осознать лишь постфактум. И в этом не было никакого преувеличения. Даже с его глубоким пониманием ци и потоков стихий, Тянь Цзыхао приходилось скорее предвосхищать движения лезвия, нежели блокировать сам удар. Старейшина использовал какое-то тонкое заклинание или технику, с которой юноша никогда раньше не сталкивался.

Левая рука Раскалывающего Камень метнулась вперед, пытаясь ухватиться за посох, в то время как правая обрушила саблю на руки противника. Тянь Цзыхао ответил безжалостным ударом ноги в пах, который непременно оставил бы врага кастратом с раздробленным тазом, и одновременно с этим вывернул древко вверх, блокируя нисходящее лезвие. Он уже решил, что успешно отвел клинок, как вдруг внезапный порыв металлической ци сорвался с кромки оружия и ударил его в грудь. Одеяния из шелка русалки выдержали, но практик почувствовал, как затрещали кости под тяжестью этого сокрушительного удара.

Несмотря на пропущенную атаку, нога юноши продолжила свой путь наверх. Глаза Раскалывающего Камень расширились, как у совы, и его отчаянно выставленного под углом колена оказалось недостаточно, чтобы полностью остановить летящий снизу сокрушительный удар. Свои причиндалы старейшина сберег, но, судя по отвратительному хрусту, Тянь Цзыхао был уверен, что противник лишился коленного сустава.

— Безжалостный ублюдок! — выкрикнул Раскалывающий Камень и принялся яростно рубить воздух, создавая плотный шквал клинков из ци и одновременно запихивая в рот пилюлю. Тянь Цзыхао не стал утруждать себя разговорами, лишь одарив врага тяжелым взглядом. Зелено-черный дым от взорвавшейся приманки все еще висел в воздухе. Практик видел изувеченные куски плоти там, где когда-то стояли солдаты, ставшие случайными жертвами близости к сражению существ Небесной сферы. Он моргнул и слегка покачал головой. Ему и впрямь не хватало опыта в битвах с подобными противниками. Юноша отпрыгнул на два шага назад и подбросил в воздух летающий меч.

— Вздумал сбежать? — презрительно усмехнулся Раскалывающий Камень, и лекарь почти услышал, как кости врага со скрипом встают на место. Пожилой мужчина побледнел и покрылся испариной. Судя по всему, за такую нечеловеческую скорость регенерации приходилось платить. Тянь Цзыхао лишь указал пальцем в небо, а затем взмахнул запасным топором, прихваченным из трофеев крепости.

— Как у тебя с уклонением? — спросил лекарь, ступая на свой меч и взмывая ввысь.

— Ах ты ублюдок! Посмотрим, как я с тобой разделаюсь!

Тянь Цзыхао швырнул топор в противника. В этом броске не было никакого особого мастерства, но, как уже успел усвоить юноша, грубая сила имеет свойство преодолевать любые возражения. Раскалывающий Камень, очевидно, тоже был знаком с этой истиной, поскольку тяжелым ударом своей прямой сабли отклонил топор Земного ранга в сторону городской стены, загнав его на три фута в камень и утрамбованную землю.

— Поднимайся и сразись со мной в небе, предатель. По крайней мере, здесь я не смогу сделать из тебя дворцового евнуха, верно?

— Дворцового евнуха? — глаза старейшины сначала сузились, а затем расширились так сильно, что юноша смог разглядеть белки по всему контуру. — Я снесу тебе голову! — Он выбросил перед собой лист, запрыгнул на него и помчался вверх, намереваясь разрубить обидчика пополам. Тянь Цзыхао раскрутил свой посох, маня противника к себе.

— Как лекарь-стажер, я, пожалуй, смогу сохранить тебе жизнь во время этой процедуры. Можешь не благодарить.

Буря сабельной ци стала единственной благодарностью, которую Раскалывающий Камень соизволил предложить. Волны металла и холодного света взмыли в воздух, но Тянь Цзыхао уклонялся от них, отбивал в стороны или просто принимал на блок. Смертоносный шквал разбивался о гибкую иву, которая струилась, обтекала атаки и отбрасывала их назад, ни разу не сломившись. Старейшина крякнул и сменил тактику. Он занес саблю над головой, сжав рукоять обеими руками. Юноша почувствовал, как внутри лезвия скапливается катастрофическая энергия, и немедленно перешел в наступление.

На этот раз именно лекарь обрушился на врага подобно урагану. Его выпады были резкими и точными, каждый метил в меридиан или акупунктурную точку, а рубящие и сметающие удары несли в себе достаточную мощь, чтобы ломать кости и проламывать черепа. Он также атаковал с дистанции, чередуя сближение для сокрушительных ударов древком с отступлением, чтобы пронзать жизненно важные органы противника выбросами ци. Накапливающаяся на клинке Раскалывающего Камень энергия развеялась, поскольку старику пришлось бросить все силы на блокирование тяжелого посоха. И хотя палка никогда не сможет резать так же, как сабля, ни один клинок не сравнится с ней в тяжести или инерции. Особенно когда ци инь делала древесину тяжелой, как каменная скала.

Это ничуть не мешало Раскалывающему Камень пытаться принимать удары на свою саблю. Его драгоценный клинок, без сомнения, превосходил по качеству безымянный посох Тяня, и отточенная ци на режущей кромке наверняка могла бы резать железо, словно грязь. Однако юноша не питал слабости к утонченным приемам в искусстве боя на посохах. Его удары медленно, но верно накапливали в себе сокрушительную мощь волн Бескрайнего Северного Моря. Волн, способных утопить корабль и поглотить его в один присест. Все те звериные ядра, которые проглотил лекарь, пошли впрок.

Обычный посох, изрядно помятый и испещренный зазубринами от острия сабли, взмыл вверх и снова обрушился вниз, метя в плечо врага. Пожилой практик в очередной раз поднял клинок для блока, как делал это уже дюжину раз до этого. Но теперь его лицо мертвенно побледнело. Тянь Цзыхао холодно и жутко улыбнулся из-под своих белых волос.

— Я услышал хруст. По моему профессиональному мнению, твоя лопатка только что сломалась, равно как и ключица, что сопровождается разрывом связок плечевого сустава. Вся эта кинетическая энергия должна была куда-то деться, а ты совершенно не задумывался о том, что значит сражаться в небе.

— Младший смеет читать мне лекции о воздушных боях? Когда я видел тебя в последний раз, у тебя даже летающего меча не было!

— Не было. Зато я завидую твоему листу и заберу его себе.

— Думаешь, этой раны достаточно, чтобы убить меня?

— О, да. Ты и вправду не думал о том, как работает твое летающее сокровище в ближнем бою, — улыбка юноши стала еще более ледяной и пугающей. Он не дал Раскалывающему Камень шанса проглотить очередную пилюлю или сбежать. Практик наседал на врага, избивая его быстрыми, тяжелыми ударами посоха, сыпавшимися со всех сторон. Широкие замахи не оставляли места для уклонения. Только не при такой крошечной дистанции, которую навязал лекарь.

Старейшина отказался от защиты, пытаясь разменять рану на рану, но его замысел разбился о радиус поражения посоха. Он даже перестал контролировать саблю рукой, полностью полагаясь на свою ци. Тянь Цзыхао лишь презрительно фыркнул и отбил клинок вниз, намертво вогнав его в булыжники городских улиц. Выругавшись, Раскалывающий Камень отступил. Он сунул руку за пазуху и выхватил тонкую каменную табличку, испещренную извивающимися киноварными символами.

— Не вынуждай меня! Еще один дюйм, и я разобью табличку! Мне достаточно одной лишь мысли! И как только я это сделаю, я могу умереть, но и ты сдохнешь вместе со мной, а заодно и весь этот проклятый город!

Тянь Цзыхао бросил взгляд на каменный талисман. Внутри него пульсировал жестокий, неимоверно плотный узел ци. Казалось, будто в клочке пространства размером с ладонь запечатали пожирающий леса пожар.

— Я сделаю это! Ты выиграл этот раунд, но если попытаешься удержать меня здесь, то уже никогда не доживешь до следующей битвы! — Раскалывающий Камень неистово размахивал артефактом, выкрикивая угрозы. — Слышишь меня, мальчишка? Я сказал, освободи дорогу! Отойди в сторону, проявив уважение к своему дедушке, и, возможно, мы оба останемся в живых!

Что-то шевельнулось возле летающего листа, нечто маленькое и тусклое. Тянь Цзыхао не стал дожидаться развязки, вместо этого послав туда дротик Небесной Ласточки.

Это оказалось весьма спорным решением. Взрыв отбросил юношу прочь от врага, закрутив в воздухе, словно детскую игрушку. Ему потребовалось несколько долгих секунд, чтобы стабилизироваться — целая вечность в условиях реального боя. Даже когда он правильно сориентировался в пространстве между землей и небом, инерция от ударной волны все еще несла его над городом. Заклинатель уперся мечом в воздух, а сам прижался к клинку. Скорость замедлилась, остановилась и сменила направление. Подобная перегрузка оказалась бы слишком стремительной и смертельной для смертного, и даже практик Земной сферы получил бы серьезные травмы, но для его крепкого телосложения она пришлась в самый раз.

Раскалывающему Камень повезло гораздо меньше. Тянь Цзыхао увидел, как верхняя половина туловища старейшины все еще летит по воздуху, хотя дуга его полета намекала, что он перелетит через стену и рухнет в степи. Юноша бросился наперерез и перехватил летящий, но еще не окончательно мертвый кусок плоти. Не тратя слов даром, он просто взмахнул посохом и размозжил старику голову. Точный добивающий тычок уничтожил сердце. Двумя отработанными движениями лекарь снял пространственное кольцо и спрятал останки.

Его внимание переключилось на Лижэнь. Ее поединок с Красным Копьем достиг катастрофических скоростей. Вспышки света от ударов мелькали между ними и вокруг, брызги горячей крови проливались дождем на черные черепичные крыши, а гром сотрясал небеса. Они тоже перенесли свою схватку в воздух. Тянь Цзыхао посмотрел туда, где только что сражался сам. Он довольно быстро расправился с тем коварным талисманом, но в каком направлении он двигался? Явно не в сторону самого лекаря.

— Ворота! Этот ублюдок собирался взорвать одни из ворот, и плевать он хотел на гибель смертных! — прорычал Тянь Цзыхао, проведя в уме траекторию и резонно рассудив, что впавший в панику Раскалывающий Камень не рискнул бы пускать снаряд окольными путями, а целью должно было стать нечто стратегически важное для разрушения.

Он хотел сплюнуть, а затем яростно уставился на фрагментарный труп в своем пространственном кольце.

— Я действительно не понимаю, как такой тертый калач вроде тебя не подумал о том, что значит сражаться на летающем оружии. В битвах с использованием ци нет никаких проблем. А вот вступив в ближний бой, ты обретаешь огромную проблему. Если ты давишь на мой посох снизу вверх, то это не только сила твоей руки, ты также давишь своей ци на собственные ступни. Тебе приходится встречать нисходящую силу равной восходящей силой. Если бы ты просто позволил мне прижать тебя вниз, то не получил бы никакого вреда. А так ты сам раздавил себя с двух сторон. Затем ты попытался силой сопротивляться взрыву и был разорван пополам. Этого бы не случилось, позволь ты ударной волне отбросить себя. Тск. И где же ты обронил тот талисман? Ага, попался!

Он окинул пространство своим восприятием и подхватил артефакт нитью ци, спеша на помощь к Лижэнь.

— Брат, позволь мне добить его. Это редкая возможность, и я чувствую, как мое Дао копья продвигается вперед, — телепатически передала ему Лижэнь.

Тянь Цзыхао заколебался. Настоящая битва — это не спарринг. В бою нужно убить врага и быстро все закончить. Но теперь многое изменилось. Он не мог выразить это словами, но ясно ощущал, как его взгляды трансформируются по мере пребывания в Сфере Небесного Человека. Постижение Дао, следование своему пути, накопление сил и ресурсов, необходимых для противостояния ударам небесной воли...

Лекарь отступил, но незаметно выпустил дротики Небесных Ласточек. Один из них сильно пострадал при взрыве, но, к счастью, это оказалась новая акупунктурная игла, а не один из основных клинков. Юноша надеялся, что сможет починить ее без особых хлопот. Если Красное Копье попытается тайком атаковать стену или ворота, он будет готов перехватить и уничтожить угрозу.

До этого не дошло. Лижэнь заблокировала оружие Красного Копья, задрав их острия высоко в небо. Полагаясь на свою невероятную силу, она отпустила древко правой рукой, сложила пальцы лодочкой, имитируя наконечник копья, и пронзила грудь врага. Рука, вышедшая из спины старика, была покрыта обломками костей и запекшейся кровью, а в кулаке воительницы было зажато то, без чего не мог обойтись ни один человек.

Труп убрали, кольцо забрали, а чужое копье небрежно бросили в кучу другого древкового оружия, до которого девушке не было никакого дела. Тянь Цзыхао подошел с кувшином воды и несколькими чистыми полотенцами. Он нежно вымыл ее руки ароматным мылом.

— Два предателя, — произнес юноша, не сводя глаз с рук спутницы. Они не выглядели поврежденными. Даже ногти оставались аккуратно подстриженными, не слишком длинными, но и не настолько короткими, чтобы она выглядела как простолюдинка.

— Да. Наши старшие предупреждали нас о жизни в Небесной сфере.

— Это уж точно, — Тянь Цзыхао вытер руки Лижэнь мягким полотенцем. — Как думаешь, им угрожали? Или их контролировал какой-то могущественный дух? А может, они решили, что смогут использовать Юу, чтобы зачистить другие секты и расчистить путь для Секты Лучезарного Рассвета?

— Без понятия. Но давай остановимся на последнем варианте. Мы сможем извлечь из этого выгоду. Похоже, кочевники теряют терпение, раз начали пускать в ход свои скрытые фигуры. Скоро твой план придется как нельзя кстати.

— Что ж, давай сохранять позитивный настрой. Возможно, план сработает, и, возможно, мы даже переживем его успех, — произнес Тянь Цзыхао, беззвучно вздохнув и кивнув.