На одно ослепительное мгновение город захлестнула волна неистового экстаза и безумной радости. В сердцах мужчин и женщин вспыхнула обжигающая страсть. Страх бесследно исчез. Печаль отступила. Первобытная энергия наполнила каждую мышцу и каждое сухожилие. В это невероятное мгновение само сердце города обратилось в чистейший ян.

Однако один лишь ян не способен существовать долго. Наваждение рассеялось. Страсть и экстаз покинули тела вместе с выдохом, а мышцы расслабились. Дикие помыслы еще немного будоражили умы, вызывая румянец на щеках и краску на шеях, но не принесли никому вреда. Ослепительная вспышка света угасла, оставив после себя лишь приятное тепло на коже каждого жителя.

Простые смертные Королевства Широкого Неба могли оставаться в неведении относительно многих таинств, но они прекрасно знали о ходящих среди них бессмертных даосах. Концепции инь и ян, а также законы пяти стихий были на слуху у каждого, даже если тонкости этих учений оставались для обывателей загадкой. Противостояние во внутреннем дворе явно подошло к концу. Возникал лишь один вопрос: сумела ли Хранительница-Фея запечатать янское сокровище, или же эта вспышка стала ее последним благословением городу?

— Я снимаю запрет на приближение к внутреннему двору, — устало, но с явным облегчением произнес Тянь Цзыхао, и его голос эхом разнесся в ушах тех, кому предназначалось это послание. Затем заклинатель отдал слугам отдельные распоряжения подготовить купальню и принести закуски, после чего вызвал к себе Ханя.

— Ты отлично справилась, позволь мне теперь позаботиться о тебе, — ласково прошептал юноша. Хун Лижэнь, облаченная в золотистые одежды, казалась сейчас истинной небожительницей из-за мягкого бронзового свечения, исходившего от ее кожи. Практик бережно приподнял ее подбородок и прикоснулся своим лбом к ее лбу, добавив: — Ты проделала невероятную работу.

— Я люблю тебя. Я так безумно сильно тебя люблю. Даже не могу вспомнить, почему меня это настолько пугало. Я знаю, что страх был, но прямо сейчас...

— Тише. Все в порядке, я знаю, — ответил Тянь Цзыхао, мягко поглаживая спутницу по затылку.

— Я хочу...

— Знаю.

Девушка потянулась за поцелуем, и он не стал отстраняться, однако мягко перехватил ее блуждающие руки.

— Не сейчас. Клянусь, я отвечу согласием, когда придет подходящее время, но в данный момент твой разум затуманен. Тебе необходимо отдохнуть. В конце концов, не каждый день удается зажечь внутри себя новое солнце.

— У меня получилось, Цзыхао. Я сформировала третье светило. И теперь мне открылось нечто гораздо большее. Свет совсем не такой, каким мы привыкли его считать. Свет подобен копью. Солнечные лучи являются чистейшим воплощением янской ци, и все они сотканы из незримых копий.

— Угу. Слуги как раз несут лохань с водой. Давай-ка мы тебя хорошенько искупаем.

Послушница была покрыта испариной, бессвязно бормотала и выглядела совершенно изможденной. Ее глаза лихорадочно блестели, но веки то и дело слипались. Свечение кожи постепенно угасало, хотя и крайне медленно. Ужасающая мощь внутри ее тела становилась все более скрытой и плотной по мере стабилизации энергии инь. Заклинатель потянулся к лежащему на коленях духовному камню, высвобождая его силу и одновременно притягивая энергию из окружающего пространства. Он создал вокруг них кокон из плотно насыщенного ци воздуха. Эта среда позволит девушке постепенно восстановить силы без необходимости концентрироваться на полноценной духовной практике.

Мягкость, нежность, забота. Тянь Цзыхао улыбнулся, ласково поглаживая Лижэнь по голове. Порой принадлежность к мужскому началу инь приносила истинную радость. Хань появился вскоре после ухода слуг. Поскольку купальню установили внутри дома, юноша встретил своего ученика во внутреннем дворе. Судя по всему, воин бежал всю дорогу без остановки, а учитывая потраченное время, он точно сорвался прямо с городской стены. Сейчас парень немигающим взглядом смотрел на выжженные и растрескавшиеся каменные плиты в центре двора.

— С наставницей Хун... — принялся было писать он, но Тянь Цзыхао прервал его на полуслове.

— Сестренка Лижэнь в полном порядке. Выбилась из сил, но жива и здорова. Сокровище успешно подавлено. Кому-нибудь уже известно, что именно строят кочевники Юу в степи?

— Некоторые считают это разновидностью катапульты, — Хань покачал головой и торопливо начертал ответ на дощечке. — Однако конструкция слишком громоздкая, в ней не хватает привычных деталей, зато добавлены какие-то странные элементы без видимого практического применения. Что бы это ни было, им потребуется еще несколько дней для завершения постройки.

— Понятно. Поскольку люди в любом случае начнут задавать вопросы, передай им следующее, — кивнул Тянь. — Двое предателей оказались практиками сферы Небесного Человека из Секты Лучезарного Рассвета, известными как Даос Красное Копье и Даос Раскалывающий Камень. Мне неведомы причины, толкнувшие их на предательство королевства и собственной секты, но факт остается фактом. Они пустили в ход несколько уловок в попытке убить нас и разрушить городскую стену, но потерпели закономерную неудачу. Как и гласят слухи, при них обнаружилось множество взрывных талисманов, один из которых обладал воистину чудовищной мощью. Сестренка Лижэнь подавила эту энергию внутри собственного тела. Она надежно запечатает ее и будет хранить, а в случае крайней нужды высвободит всю силу прямо в рядах противника, забрав с собой на тот свет столько Великих Шаманов, сколько сможет.

Голос Тянь Цзыхао звучал сухо и монотонно, словно он описывал банальный процесс набора воды из колодца. — Естественно, в этот час и день я буду находиться рядом с ней. — Он едва заметно улыбнулся. — Я слышал, как герои рек и озер клянутся друг другу в том, что, родившись в разные дни, они готовы принять смерть в один день. Забавно. Вполне возможно, что мы с ней и правда появились на свет в один и тот же день. Выходит весьма лаконичное завершение пути.

— Не то чтобы я считал этот день близким, ученик Хань, — тихо рассмеялся заклинатель, похлопав потрясенно рухнувшего на колени парня по плечу и помогая ему подняться. — Вспомни мои наставления. Опасность всегда указывает путь к спасению, а в любом бедствии таится возможность. Моя названая сестра сильна. Я вызвал тебя, чтобы прояснить ситуацию и позволить тебе донести истину до тех, кому она принесет пользу. Тебе также следует передать Защитнику Города, что наш с ним план, вероятно, придется привести в исполнение в ближайшие несколько дней, в зависимости от действий кочевников Юу в степи. И еще скажи ему, что я взял на себя смелость посетить его библиотеку и прочесть показанную им книгу. Чтение оказалось весьма увлекательным, пускай текст и изобилует афоризмами, страдая от нехватки конкретных указаний. Тем не менее, первая глава произвела на меня неизгладимое впечатление.

— Лжец, — донесся из дома голос Лижэнь после того, как Хань покинул двор.

— Вы оба прекрасно знаете, что я не произнес ни единого слова лжи. Я даже не пытался ввести его в заблуждение. Во всяком случае, не сильно. На самом деле я вообще редко вру. Разве что самую малость, и уж точно не о важных вещах. О чем конкретно, по-твоему, я солгал?

— Ты прекрасно знаешь, что мы родились не в один день.

— А может и в один. Очевидно, что не в один час, ведь я все-таки старше, но день вполне может совпадать, — с безграничной праведностью в голосе отозвался Тянь Цзыхао, после чего со стороны дома повисла долгая тишина, прежде чем она вновь заговорила.

— Я понимаю, что где-то свернула не туда, вот только никак не соображу, где именно, — пробормотала послушница. — В какой момент мне пришло в голову, что этот недомерок станет надежным спутником?

— Твое преимущество в росте носит исключительно временный характер. Совсем скоро высокий рост и весь этот мир будут принадлежать мне.

— Очередная ложь. И почему ты так упорно продолжаешь терроризировать Ханя нашей неминуемой смертью?

— Потому что я хочу, чтобы он жил. Хочу, чтобы он полюбил эту жизнь. Чтобы он обрел в ней глубочайший смысл и научился ее ценить, не обесценивая свое существование лишь из-за того, что он окружен бессмертными, будучи простым смертным. Я хочу донести до него простую истину о том, что бессмертный практик просто живет дольше, а вовсе не вечно, и уж тем более не всегда лучше. После встречи с нами он никогда не станет прежним. Весь ход его судьбы безвозвратно изменился. — Голос юноши дрогнул, наполнившись легкой тоской. — Ты обращала внимание на то, как он держит свое копье? На его стойку?

— Ну да, и что с того?

— Он стоит точно так же, как ты, Лижэнь. Мальчишка впитал в себя частицу твоего Дао копья. Гарантирую, если он исполнит комплекс с мечом, ты и там разглядишь влияние своего боевого искусства. Он наверняка перенял многое и от моего пути Дао, хотя, убей меня Небеса, понятия не имею, как именно это в нем проявится.

— Он мне не сын, но я чувствую за него ответственность, — со вздохом произнес Тянь Цзыхао. — Я хочу, чтобы он дорожил вещами, которыми может и должен дорожить любой человек. Хочу, чтобы он смотрел на мир, не увязая в мирских рамках. Чтобы он стал тем, кто живет здесь и сейчас, в этом хаотичном царстве смертных, но при этом сумел мельком заглянуть в вечность сквозь небесную чистоту. Я учу его благоговеть перед самой жизнью. Показываю на личном примере, что даже бессмертный заклинатель способен найти человека, которым будет дорожить куда сильнее, нежели бесконечным существованием. И я искренне надеюсь, что он усвоит этот урок. Он мой ученик. Я желаю ему обрести все лучшее, что только возможно, отмерив ровно столько страданий, чтобы он научился ценить дарованные ему блага. Я не настолько мелочен или неуверен в себе, чтобы лишать его этого. И все же, хоть убей, я не могу отделаться от гнетущего чувства, что мы причинили ему вред. Запятнали его изначальную судьбу тем путем, по которому теперь идем мы сами.

— Первая глава? — спросила девушка после очередного периода молчания.

— Когда находишься близко, кажись далеким. Будучи сильным, притворяйся слабым.

— А разве мы сильны?

— Мы становимся сильнее с каждым днем, — улыбнулся Тянь. — Набирайся сил, сестренка. Скоро у тебя появится шанс проявить себя во всей красе.

Следующие несколько дней они потратили на попытки выяснить новые пределы силы Хун Лижэнь, стараясь при этом не сровнять с землей поместье Городского Лорда. Или сам город. Задача оказалась не из легких. Градоначальник так никогда и не узнает, насколько близко он прошел от гибели, спасенный лишь превосходным мышечным контролем даоски и поразительной выносливостью самого Тяня. Заклинателю то и дело приходилось вмешиваться, блокируя случайные удары или перенаправляя ее движения. Взрывная мощь, скрывающаяся за каждым выпадом, внушала тихий, первобытный ужас. Когда-то послушница упоминала, что каждое зажженное светило удваивает ее физическую силу, и пускай юноша не мог поручиться за математическую точность этого утверждения, сейчас она однозначно превосходила его в могуществе.

По мере роста жизненной энергии послушницы, увеличивался и объем ее ци. Используемая ею техника поглощения энергии превратилась из умеренно быстрой в настоящее бушующее инферно. Девушка втягивала в себя настолько колоссальное количество огненной стихии, что Тянь Цзыхао начал задаваться вопросом о том, кто именно из них двоих практикует искусство пожирания. Отличались ли огненные воробьи прожорливостью? Было ли это проявлением некого звериного атавизма? И не пора ли ему начинать собирать солому для обустройства гнезда?

— Только если тебе нравится спать на ветках. От меня ты теперь никуда не денешься, — усмехнулась Лижэнь, когда он озвучил свою последнюю мысль вслух, предварительно одарив его испепеляющим взглядом.

Дни могли бы обернуться настоящей идиллией, если бы не присутствие кочевников Юу. На время они прекратили штурмы, стянув силы к району возведения своих загадочных конструкций. Это были поистине исполинские машины. Огромные бревна тщательно обтесывались и распиливались прямо на месте или привозились на телегах, после чего скреплялись тяжелыми железными болтами. Точка опоры возвышалась над землей, достигая высоты трех человеческих ростов. Длина метательного рычага значительно превосходила габариты обычной тяговой катапульты, растянувшись почти на пятьдесят футов. Но наибольшее недоумение вызывал массивный деревянный ящик, закрепленный на шарнирах передней части рычага.

— Похоже, этот короб должен раскачиваться взад-вперед, проходя сквозь опорные стойки, удерживающие ось, которая служит точкой опоры для этого гигантского метательного рычага. Я правильно понимаю? — задумчиво произнес Тянь.

— Полагаю, что да. — Хун Лижэнь прищурилась, помедлила секунду и покачала головой. — Ума не приложу. Это явно разновидность катапульты, но она лишь отдаленно напоминает те, что есть у нас, а я, честно говоря, и в их устройстве не особо разбираюсь. Слушай, а ты видишь вон того типа? Того самого, в нелепых одеждах и, пожалуй, назову это шляпой на голове?

— Вижу, — ответил юноша, присмотревшись к толпе, где, несмотря на их способность с легкостью различать детали с расстояния в сотни ярдов, ему потребовалась минута, чтобы отыскать среди множества людей нужного человека. — Да, он постоянно крутится возле стройки. Судя по всему, он руководит процессом возведения машин, но готов поклясться, что этот человек не принадлежит к племенам кочевников.

— Мне в голову пришла пренеприятная мысль, — поморщилась послушница после некоторого времени молчаливого наблюдения.

— И какая же?

— Племена Юу являются степными кочевниками, а бескрайние степи простираются далеко за пределы Королевства Широкого Неба.

— Верно, продолжай.

— Тот факт, что в их рядах нет местных осадных инженеров, вовсе не означает, что они не могли отыскать специалистов в других землях.

— Нарисуй эскиз, — произнес Тянь Цзыхао, разделив гримасу спутницы. — Постарайся запечатлеть катапульту с нескольких ракурсов, уделив особое внимание тем узлам конструкции, предназначение которых нам непонятно. Затем пусть малыш Хань покажет чертежи нашим собственным инженерам. Мы можем не понимать замыслов господина в забавной шляпе, но они вполне способны разгадать этот секрет.

Заклинатели воочию наблюдали реакцию гарнизона еще до того, как ученик прибежал обратно с докладом. Множество надстроек на стенах поспешно разбиралось, а другие спешно укреплялись. Повозки, утыканные лезвиями, выкатили со складов в военном квартале и разместили под навесами или в переулках по всему городу, подготовив их для мгновенной переброски к пробитым брешам в стенах или воротах в случае крайней необходимости. Повсюду происходила передислокация войск, солдаты суетливо носились из стороны в сторону, и истинные мотивы этих перемещений оставались для бессмертных загадкой.

— Это катапульта, — торопливо написал Хань на дощечке.

— Инженеры построили миниатюрные модели по вашим рисункам, — рука парня размылась в движении, пока он строчил продолжение объяснения под исключительно терпеливыми взглядами Тянь Цзыхао и Хун Лижэнь. — Если наши предположения верны, эти машины способны метнуть камень в три раза дальше наших собственных орудий, а то и больше. Некоторые мастера утверждают, что в зависимости от веса противовеса и длины рычага, дальность может увеличиться в десять раз. Это означает, что снаряды будут бить с невероятной разрушительной силой. Настолько мощно, что им не составит труда обрушить крепостные стены или разнести в щепки главные ворота. Я уже не говорю об уничтожении любых строений на самих стенах или в непосредственной близости от них.

Выходит, все крытые сторожевые башни подлежат полному уничтожению наряду с защищенными жаровнями, тяжелыми баллистами и прочими оборонительными механизмами, установленными на стенах. Подобная угроза также сделает процесс опрокидывания штурмовых лестниц, сбрасывания кипящей воды и других смертоносных сюрпризов на головы осаждающих еще более опасным для самих защитников.

— В нашем королевстве не используют подобные катапульты? — спросила Лижэнь.

— Ничего подобного у нас нет, — помотал головой Хань.

— Напиши завещание, ученик Хань, — мрачно кивнул Тянь. — Оставлять наследников уже слишком поздно. А затем будь добр, передай мое почтение Защитнику Города. Время пришло.