Это было лакомое задание. Спустя два дня после возвращения из прошлого провального патрулирования Тяню поручили курьерскую работу между Передовой Базой Красного Ножа и Четвертым Складом Снабжения. По сути, предстояли долгие забеги по пустыне, что не сулило особого веселья, однако давало возможность заработать военные заслуги, находясь при этом формально в тылу. Слово «формально» имело здесь огромное значение, ведь юноша занимал место погибшего человека. Зверям было совершенно наплевать, где именно проходит какая-то там условная линия фронта.

Подобную работу поручали Внешнему двору из-за необходимости управлять логистикой, хотя курьер всего лишь переносил рутинные уведомления и запросы на не слишком ценные припасы. Ради таких мелочей было бы неразумно отправлять мастера сферы Небесного Человека, даже если бы того удалось вырвать с передовой на несколько часов, необходимых для полета. Для послушника Внешнего двора этот путь занимал тридцать шесть часов. При условии, конечно же, что этот послушник находился на Девятой стадии и владел техниками легкого тела.

— Ты ведь владеешь техникой легкого тела, не так ли, брат Тянь? — заклинателя Внешнего двора, сидящего за стойкой Зала Миссий, юноша не знал, но выглядел этот малый на редкость самодовольным.

— Владею, спасибо. Это станет хорошей возможностью потренировать ее дополнительно. Прошу прощения, старший брат, не думаю, что знаю ваше имя.

— Цзян Бочан, город Северного Берега. Приятно познакомиться, — улыбнулся мужчина. Он был таким же стройным, как и любой другой практик, но почему-то производил впечатление толстяка.

— Задание звучит просто. Где мне встретиться с моей командой?

— Ах, прости меня, — клерк хлопнул себя по лбу. — Следовало объяснить яснее. Для этой миссии ты получишь специальное пространственное кольцо. Оно запечатано и открывается лишь талисманом, который хранится у ответственного офицера на Складе. Она же выдаст тебе аналогичное запечатанное кольцо на обратный путь. Пока кольцо привязано к твоему телу, все в порядке, но в случае твоей смерти или попытки снять его оно устроит мощный взрыв. В него также встроен компас, указывающий прямо на отпирающий талисман.

— Понятно.

— Поэтому для такой работы команда не требуется. Просто приятная, легкая пробежка по пустыне. Приложишь кольцо к талисману, поменяешь на новое, вздремнешь, перекусишь и побежишь обратно. И легкие десять военных заслуг у тебя в кармане.

— Десять? Вы сказали десять военных заслуг? — Тянь моргнул, а затем извинился. — Простите меня, старший брат Цзян, я не осознавал, насколько это ценное задание.

— Ха-ха-ха! — клерк рассмеялся и обмахнулся веером, умудряясь выглядеть одновременно самодовольным и скромным. — Пустяки, сущие пустяки! Очевидно же, что ты вполне способен постоять за себя.

— Благодарю вас, старший брат, — кивнул Тянь с максимальной благодарностью, какую только смог изобразить. — Я непременно запомню вашу заботу.

Это был весьма странный комплимент. Подразумевалось, что юноша достаточно компетентен и ценен, чтобы уберечься от опасности. В одиночку. В пустыне. Где повсюду скрываются кровожадные твари. Против врага, презирающего лобовые столкновения, но обожающего устраивать засады.

Тянь тщательно перебрал все свои запасы, но не смог придумать ничего полезного, что мог бы себе позволить добавить к снаряжению. У дедушки Цзюня тоже не нашлось предложений. Выход оставался только один: идти напролом. В конце концов, юноша не имел права отказаться от миссии, а его старшие братья были слишком заняты выживанием. Тянь неделями не видел старшего брата Фу и жутко по нему скучал. С тех пор как они в последний раз пили чай вместе, практик не заварил ни единой чашки.

___________________________________________________________________________

Кольцо высвечивало стрелку. Тянь немного поводил рукой из стороны в сторону, и указатель сместился, продолжая указывать в прежнем направлении. Судя по тусклому солнцу, его путь лежал примерно на северо-восток. Пустыня все еще была покрыта черным песком, но юноша слышал, что дальше на севере он приобретает терракотовый оттенок. Возможно, ему доведется это увидеть.

На мгновение Тяня охватило чувство пугающей ясности, смешанное с ощущением некоего отстраненного диссонанса. Задание требовало бежать со всех ног, на максимально возможной скорости, весь путь до склада. При этом работа предполагала выживание, что означало необходимость продвигаться медленно и осторожно, прощупывая окружающий мир на предмет угроз.

Бабушка Хун убила его без единого слова или даже взгляда. Ей нужно было лишь одарить его беседой. Сказать, что она его запомнит. Особо отметить тот факт, что он спас ее внучку и ничего не попросил взамен. Практически каждый на базе был старым монстром с прекрасно развитыми искусствами восприятия. Некоторые из них, а может и все поголовно, умели читать по губам. Женщина не приложила ни малейших усилий, чтобы скрыть их разговор. Она даже не потрудилась понизить голос.

Сколько людей выстроятся в очередь, чтобы оказать Тяню услугу, отчаянно желая наладить связи с Внутренним двором? С другой стороны, много ли настоящих одолжений можно получить на передовой базе? Единственными людьми, чьи услуги имели значение, были интендант, ремесленники и клерки Зала Миссий. Бабушка Хун убивала даже не чужим ножом. Ее руки вообще не приближались к клинку. А если их одолжения его не прикончат? Всегда оставалась пустыня, еретики или даже она сама, в случае крайней необходимости.

Зачем ей понадобилось делать подобное, оставалось загадкой. Пока юноше оставалось лишь выполнять свою работу. Он применил Легкое Тело, Тяжелые Руки и попытался найти баланс с Пришествием Весны. Сделав несколько ложных попыток, практик в итоге пришел к верному выводу, что не может использовать две техники одновременно. Попытка совместить искусство духовной практики с искусством легкого тела была для него пока непосильной задачей, если подобное вообще являлось возможным. Он попробовал Бьющего на опережение. Это тоже не сработало.

Во время патрулирования у него тоже ничего не получалось, но раньше ему просто везло.

Тянь вздохнул и побежал, убедившись, что техника Бьющего на опережение активна. Оставалось надеяться, что удача придет позже.

Техника Бьющего на опережение была интересным заклинанием. На первый взгляд оно делало лишь одно: улучшало восприятие окружающего мира. Однако на деле техника обостряла чувства и заставляла практика лучше осознавать информацию, которую он и так получал. На ранних стадиях, где Тянь, безусловно, и находился, приходилось работать с каждой системой отдельно, повышая базовый порог своих способностей к восприятию. Со временем, шаг за шагом, эти достижения закреплялись.

Прямо сейчас Тянь сосредоточился на слухе и чувствительности кожи к вибрациям. Раз за разом, на горьком опыте, он убеждался, что одним лишь глазам доверять нельзя. С другой стороны, ни одно из этих чувств вряд ли окажется полезным, если демонизированная птица бесшумно вынырнет из облака, если на пути будет натянута растяжка или к камню приклеят взрывные талисманы. Беглец постоянно стрелял глазами по сторонам, отчаянно пытаясь при этом уделять внимание и другим органам чувств, пока мчался через бескрайнюю пустыню.

Юноша продержался почти четыре часа, прежде чем остановился. Он находился на грани нервного срыва. Постоянная тревога и сверхбдительность попросту убивали его. Найдя тенистое место рядом с камнем, курьер сел, устроился поудобнее и начал практиковать Пришествие Весны. Бьющий на опережение не потреблял много энергии, но все же расходовал часть резервов. Практику имело смысл восполнить силы и заодно успокоиться.

На пути встречались животные угрозы, но ему удавалось вовремя заметить их и обойти стороной. В основном попадались стаи жуков и высокая двуногая птица, которая не только носилась по пескам быстрее смертного, но и могла пробить грудь заклинателя ударом головы. Ее клюв имел почти идеальную ромбовидную форму, созданную специально для пробивания плоти. К счастью, эти создания не являлись хищниками преследования. Тянь мчался на пределе сил целых две мили, пока птица в конце концов не сдалась.

Не слишком опасно, но лучше избегать сражений как можно дольше. Порвать защитный костюм было бы крайне скверно, особенно на таком раннем этапе пути.

Тянь делал вдохи и выдохи, позволяя энергии циркулировать в теле согласно руководству. Здешняя Ци не отличалась такой же чистотой, как у подножия Горы Древнего Журавля. Практиковать определенно стало труднее, однако в этом скрывались свои преимущества. Ци земли оказалась насыщенной вплоть до токсичности, а ци огня и вовсе представляла собой чистый яд. Юноша полагал, что его ждет мир бесконечных страданий, однако дедушка Цзюнь сумел указать путь к развитию.

Вернее, старик громко выделил определенные слова, а также напомнил о нескольких книгах, которые брат Ван заставил его взять с собой, но смысл был предельно ясен.

Духовная практика Тяня во многом опиралась на стихию дерева. Дерево порождалось водой, но побеждало землю. Земля, разумеется, рождалась из огня. В пустошах почти не было ци воды для питания дерева, а чистая энергия встречалась еще реже. Что же в таком случае делать заклинателю?

Если чего-то не существует, нужно это создать.

Пришествие Весны, как и само дерево, казалось мягким, но в конечном итоге подавляющим. Энергия земли втягивалась внутрь и подчинялась ци дерева, послушно, пусть и медленно, превращаясь в пригодную жизненную силу. Огненная ци тоже шла в ход: в нее сбрасывались отработанные излишки земли. Огонь истощал себя в борьбе с твердью, а земля снова прокаливалась пламенем. Оставшийся осадок затем с легкостью сокрушался и поглощался древесной ци, циркулирующей в теле Тяня.

Процесс оказался придирчивым и медленным. Но, как и обещал брат Фу, он оставался невероятно стабильным. Пришествие Весны не могли остановить ни сухая земля, ни остатки древнего пламени. В обмен на приложенные усилия Тянь чувствовал, как его энергия становится все более плотной и чистой.

Практик чувствовал, что под поверхностью происходит нечто большее, словно в игру вступили другие силы. Юноша еще не овладел внутренним зрением, но всеми силами пытался в малейших деталях ощутить движение энергии внутри себя.

Первую странность он заметил прямо в легких, в той самой точке, где ци проникала в тело и перетекала в меридианы. Поглощалось куда меньше энергии земли, чем можно было ожидать. Наблюдался тонкий эффект фильтрации. Более грубая, загрязненная земляная ци отвергалась каналами и отправлялась обратно в легкие для очистки огнем. Она принималась внутрь лишь после того, как проходила очищение и достигала определенного стандарта качества.

— Безупречное телосложение и врожденная ци. Дедушка упоминал о них несколько лет назад, после того как я перестроил свое тело. Но они никак себя не проявляли, поэтому я про них забыл.

«Никак себя не проявляли? НИКАК СЕБЯ НЕ ПРОЯВЛЯЛИ?! Эй, внучек, а ты помнишь, как каким-то непостижимым, необъяснимым образом умудрялся не отставать от единственной практикующей наследницы Небесного Человека? От той, кому наверняка досталось искусство культивации не хуже Пришествия Весны, а также любые лечебные добавки, в которых она только могла нуждаться? Есть мысли, в чем именно заключалось твое преимущество? Не скрывается ли в этом секрет твоего стремительного развития?»

— Прости, дедушка.

«Не извиняйся передо мной, извиняйся перед самим собой! Именно ты выковал это превосходное тело. И при этом разгадал лишь малую часть его потенциала. Продолжай самоанализ, это важно».

Юноша проследил за энергией по пути, проложенному Пришествием Весны, пока та не осела в нижнем даньтяне. Когда ци поднялась обратно, она едва уловимо изменилась. Практик попытался понять, в чем дело. Энергия снова казалась чище. Возможно, более живой? Он не мог подобрать лучшего описания.

— Врожденная ци?

«Именно так. Но объяснять, что конкретно она делает, обойдется непозволительно дорого. Я коплю силы на случай непредвиденных обстоятельств или, если повезет, на большую трату, когда представится подходящая возможность. Следи за ней. Чем больше ты узнаешь самостоятельно, тем дешевле мне обойдутся объяснения. Только не делай этого прямо сейчас. Ты человек занятой. У тебя куча мест для посещения и полно дел. Это подождет».

Тянь мгновенно переключился с духовной практики на Бьющего на опережение. Почувствовались слабые вибрации и тихое шипение, звук чего-то, очень быстро перемещающегося по песку. Юноша запрыгнул на валун и отчаянно огляделся.

Место, где он сидел секунду назад, взорвалось фонтаном песка. Из земли вырвалась сколопендра втрое больше него. Тяню открылся прекрасный вид на клыки длиной с предплечье, с которых капал яд, как раз в тот момент, когда чудовище обрушилось прямо на него.