Тянь взмахнул дротиком на веревке, целясь жуку прямо в морду. Выражение его лица даже не дрогнуло, когда сколопендра слегка сместилась, и лезвие отскочило от твердого панциря. Юноша уже привык сражаться со всевозможными насекомыми в Пустошах. Многоножки были для него в новинку, однако он успел перебить столько скорпионов, что от одного их вида его тошнило. Бронированные и ядовитые твари стали стандартом для его нынешней охоты. Он знал, как прикончить эту.

Практик отменил технику Бьющего на опережение и переключился на Легкое Тело, Тяжелые Руки. Мгновенно вернув шэнбяо, он раскрутил его над головой, создав размытое, жужжащее серебряное кольцо, и одновременно уклонился в сторону от многоножки. Тварь немедленно изогнулась, чтобы повернуться к нему; ей явно не составляло труда поспевать за движениями человека.

«Плохо дело», подумал Тянь. Он обрушил дротик на морду сколопендры, в последний миг вернув себе нормальный вес. Этот удар увенчался куда более приятным хрустом. Однако жук с таким исходом не согласился и бросился в лобовую атаку.

Для столь огромного насекомого тварь двигалась невероятно быстро. Клыки сомкнулись сверху, обрушившись по обе стороны от Тяня. Желтоватый цвет слоновой кости ярко выделялся на фоне черно-красного панциря. На этих жвалах было трудно не зафиксировать взгляд. В воздухе повисла рыбная вонь. Принадлежал ли этот запах дыханию насекомого или его яду, юноша не знал и выяснять не горел желанием. Он снова хлестнул сколопендру, на этот раз метя в один из клыков. Удар мог бы достигнуть цели, если бы практик или сама тварь стояли на месте, но он уклонялся, она нападала, и оба промахнулись.

«Лапки короткие и толком ничего не делают. Просто болтаются в воздухе. Не думаю, что они способны что-то схватить», размышлял Тянь на ходу. Эта тварь оказалась на несколько порядков крепче скорпионов.

Тянь метнулся влево, но был вынужден с криком подпрыгнуть, когда тело многоножки изогнулось и покатилось в его сторону. Он увидел, как голова заходит сверху и сзади. «Она пытается меня обмотать!» Мысли юноши путались. Ему оставалось лишь положиться на то, что Легкое Тело, Тяжелые Руки вытащат его из этой передряги. На это и на игры с прыжками, в которые он играл с шести лет.

Заклинатель даже не осознал, как оттолкнулся от туловища жука, приземлился одной ногой на камень, оттолкнулся от него той же ногой и, совершив разворот, нанес рубящий удар пяткой сверху вниз, заставивший многоножку отступить на шаг. Именно так и работала эта игра. Как и последующий отскок от панциря твари с одновременным нанесением нового удара дротиком на веревке. Не было нужды думать, ведь он делал это всегда.

Оружие даже не оставляло царапин на сколопендре. Тянь нахмурился. Его шэнбяо был эффективен против людей, но совершенно не годился против любой бронированной цели. «Тц!» Он снова метнул дротик вперед и зацепил одну из сотен сучащих лапок возле головы. Рванувшись вперед, юноша взмыл в воздух, сделавшись максимально легким. Многоножка попыталась схватить его на лету, вынудив Тяня изогнуться на веревке и немного изменить положение. Гладкий панцирь сколопендры потерся об него, холодный и твердый, словно вкопанный в землю валун.

Тянь не собирался упускать бесплатную возможность для удара. Он ударил жука в боковую часть головы ладонью, минуя броню и сотрясая плоть внутри. Многоножка начала биться в конвульсиях, но практик на этом не остановился. Он понимал, что не сможет долго оставаться на спине твари, поэтому в ту же секунду, как оказался там, нанес удар ладонью вниз с максимальной скоростью и силой. Он понятия не имел, где находятся жизненно важные органы, поэтому просто целился в нечто, приблизительно напоминающее голову.

Из пасти сколопендры брызнула прозрачная жидкость, и рыбная вонь заметно усилилась. Длинное тело начало трястись, затем свелось судорогой, забившись в конвульсиях. Тяня подбросило в воздух на шесть метров; его облегченное тело плавно опускалось вниз, пока многоножка билась в агонии, а затем в конце концов издохла.

Тянь изо всех сил пытался взять дыхание под контроль. Он прошел через эту битву практически невредимым, но для этого потребовались все его навыки, каждая крупица известных ему боевых искусств. Эти клыки были длинными. Очень длинными. И все еще влажными от неизвестно какого яда. Да и сама тварь оказалась длиннее, чем он думал поначалу; скорее шесть метров, нежели три с половиной.

«Тебе стоит знать пару вещей о многоножках в целом. Во-первых, они не насекомые. Они членистоногие. К делу это не относится, но люди постоянно ошибаются, и меня это жутко бесит. Уловил? Жутко? От слова жук».

— Да, дедушка, — произнес Тянь тоном многострадального ребенка, одинаковым во все времена.

«Вторая вещь, которую тебе следует знать: многоножки на самом деле очень чувствительны к солнцу. Панцирь плохо защищает их от жары, поэтому они охотятся почти исключительно по ночам. А сейчас, как ты мог заметить, около полудня».

— Может, это какой-то другой вид сколопендры?

«Учитывая, что в ней шесть метров длины, да, можно смело утверждать, что это не стандартная зверушка. Предпоследняя вещь: видишь то место, куда ты пару раз ударил ее по голове? Тот едва заметный темный узор на красно-черном фоне, проступивший после смерти?»

Тянь прищурился. Узор был действительно очень блеклым. Он выглядел так, словно адское пламя попыталось изобрести собственный язык.

«Не знаю, что это, но выглядит явно неестественно. Это может быть что угодно, и все варианты плохие».

— Демонизирована?

«Вполне вероятно. Это также может быть какая-то метка Гу, шаманский призыв или масса других вещей. Но да, вариант с демонизацией кажется самым правдоподобным. А теперь нам нужно обсудить вещь номер три. Многоножки по своей природе одиночки. Они вообще не сотрудничают с сородичами и с превеликим удовольствием поедают друг друга».

— И что?

«Отличное время, чтобы устроить засаду на истощенного заклинателя. Я бы так и сделал. Дождался бы момента, когда он почувствует себя в безопасности, а затем грохнул бы его!»

Тянь подскочил как ошпаренный, вливая в технику Бьющего на опережение максимум энергии ци, на какой только был способен.

«Я рассуждаю сугубо гипотетически. У меня нет никакой конкретной информации. Просто это невероятно распространенная тактика, которую используют все подряд, от волков до того мудака, который колотит в соседскую… москитную дверь».

— Что такое москитная дверь, дедушка? — Тянь бешено завертел головой. На самом краю слуха улавливалось нечто, но он не мог точно определить источник звука.

«Как обычная дверь, только вместо дерева в ней используется очень мелкая металлическая сетка. Пропускает свет и свежий ветерок, но не пускает внутрь жуков».

Тянь посмотрел на кольцо, которое должен был доставить. Стрелка указывала в том же направлении, откуда доносился шум. Шум, слегка напоминающий тот, что он слышал перед самым нападением многоножки, только теперь он охватывал куда большую площадь.

— Говоришь, одинокие охотники?

«В природе».

Тянь бросился бежать. Ему предстояло сделать большой крюк.

____________________________________________________________________________

Вынужденный обходной путь привел Тяня прямо в гнездо скорпионов. Возможно, он и чувствовал себя уверенно в бою с ними, но ему никогда еще не приходилось сражаться сразу с четырьмя тварями в одиночку. Под конец битвы юноша тяжело хватал ртом воздух и отчаянно латал порванное защитное снаряжение. Некоторые клешни двигались слишком быстро, чтобы полностью от них увернуться, а жало шириной с его грудную клетку скользнуло по спине, едва не пробив голову. Практик на скорую руку соорудил себе небольшое укрытие из мертвых скорпионов, чтобы спрятаться на несколько часов. Этого времени должно было хватить, чтобы попить воды и заняться культивацией.

Ему дали два часа. Затем с небес спустилась демонизированная птица, желая полакомиться бесплатной едой, и Тяню пришлось вступить в отчаянную, безумную игру рефлексов. Сможет ли он метнуть шэнбяо, когда птица окажется достаточно близко для удара, но не настолько близко, чтобы он не успел уклониться?

Как выяснилось, не смог. Он убил пернатую тварь, но взамен оказался впечатанным в твердый черный песок. Юноша не думал, что сломал ребра, однако насчет пары из них он не был до конца уверен.

— Больше никакого отдыха.

«Боюсь, что так. Я же говорил, что может произойти».

— Ты видишь здесь хоть какую-нибудь тень?

«Нет. И тем не менее».

Тянь застонал и пустился в бег. У него имелась палатка, но он зациклился на иррациональной идее о том, что толстые бронированные панцири скорпионов послужат лучшей защитой.

Спустя восемь часов Тянь лежал на вершине песчаной дюны, глядя вниз на то, что, как он был совершенно уверен, являлось роем демонизированных многоножек. Слово «рой» подходило лучше всего: из дыры в земле выползали десятки извивающихся тварей. И все они направлялись в сторону склада снабжения.

Юноша даже не помышлял о том, чтобы попытаться предупредить гарнизон об их приближении. Если стража умудрилась каким-то образом пропустить подобное зрелище, то спасать их уже было поздно. К тому же там должны были находиться Истинные ученики Внутреннего двора. Эти животные сферы Земного Человека не выдержат и одного удара мастеров.

Прямо сейчас его куда больше заботило собственное выживание.

Отказ от выполнения миссии не просто осуждался. Задание должно было стать буквально невыполнимым, иначе заклинателей ждало суровое дисциплинарное наказание. Единственными примерами оправданных неудач в военное время считались стихийные бедствия или подтвержденное появление бойцов из более высоких сфер. Причем последнее далеко не всегда считалось приемлемым оправданием.

Так что жалкий рой демонизированных многоножек, самые мелкие из которых достигали шести метров в длину, уж точно не являлся веской причиной бросать работу. Куда большей проблемой было то, что Тянь уже не раз отклонялся от курса, пройдя чуть ли не на треть большее расстояние, чем требовалось для достижения базы изначально. К тому же путешествие растянулось уже на сорок восемь часов. Строго говоря, временных рамок не существовало, однако невыполнение обязанностей в срок также влекло за собой военный трибунал.

Ему придется сделать еще один крюк, но после этого он помчится на полной скорости навстречу всему, что попадется на пути. Это было идиотским и опасным решением, но он просто не мог придумать лучшего способа справиться с ситуацией.

«Брат Фу разочаровался бы во мне, если бы я просто сдался. К тому же было бы глупо снова отдавать себя в чужие руки».

Тянь похлопал себя по щекам и выбрал ориентир. В нужном ему направлении тянулся длинный скалистый хребет. Сколопендры, казалось, избегали его, что делало это место чуть безопаснее, хотя о полной безопасности речи не шло. К тому же скала была чертовски высокой с почти отвесными склонами. Это вызывало пугающий азарт.

Юноша бросился к ней, едва касаясь ногами земли и устремляя свое невероятно легкое тело вперед. Многоножки, похоже, не проявляли к нему особого интереса, хотя некоторые время от времени клацали жвалами в его сторону. Беглец держался как мог дальше, но десятки сколопендр уже превратились в сотню; море лапок, рыбная вонь яда, извивающиеся и сплетающиеся тела. Он просто не мог бежать достаточно быстро, не мог забраться на хребет достаточно быстро!

— Если я больше никогда в жизни не увижу ни одной проклятой многоножки, это все равно будет слишком рано! — выругался он. Дротик на веревке закрутился стальным кольцом над головой, и практик с силой вонзил его в расщелину скальной стены. Прыжок, резкий рывок за веревку, и он взмыл ввысь, приземлившись на уступ легко, словно пушинка чертополоха.

Выдернув лезвие, Тянь наметил следующий выступ и продолжил путь. «Обожаю эту технику легкого тела. С ней и с Телом Лозы Змеиной Головы лазить по скалам проще простого!»

Тянь одолел чуть больше половины пути наверх, когда услышал пронзительный свист. Звук переливался и дрожал, то опускаясь, то поднимаясь до мучительного визга. Юноша вытянул шею, пытаясь высмотреть источник шума. Высоко в небе, настолько тусклый, что его едва можно было разглядеть, парил заклинатель. Тянь мало что мог разобрать. Вокруг незнакомца, казалось, клубился черный дым. Свист раздался вновь, и с высоких синих небес ему ответил птичий крик.

Тянь огляделся в поисках хоть какого-нибудь укрытия. Он карабкался вверх так быстро, как только осмеливался. На отвесной скале не виднелось ни единого подходящего места. Возможно, на вершине хребта его тоже не окажется. Но там шансы были по крайней мере выше. Птица становилась все больше. Намного больше. Она заполняла собой часть неба и продолжала увеличиваться в размерах.

Свист продолжался, высверливая барабанные перепонки и призывая пернатого монстра к ним. Теперь Тянь отчетливо видел, как от птицы валит черный дым. Видел кроваво-красный огонь в ее глазах. Демонизированный ястреб, а может, и вовсе истинный демон. И уж точно не сферы Земного Человека. Практик швырнул шэнбяо наверх и полез изо всех оставшихся сил. Где-то на вершине гребня обязательно найдется укрытие. Где-то там должна быть нора, в которую можно заползти, выступ, под который можно забиться. Лишь бы добраться до вершины. Лишь бы долезть туда, и он будет в безопасности!

Ястреб с размаху обрушился в долину; взрыв горячего воздуха и ядовитой ци подбросил многоножек в воздух. Издав радостный клекот, птица сделала глубокий вдох. Сотни сколопендр устремились прямо в ее жуткий клюв. А вместе с ними и Тянь.