Юэ Яо до мозга костей оставался доблестным кавалеристом. Он клялся вместе с братьями по оружию, что встретит смерть в седле, и сдержал свое слово.

Перед падением солдат дорого продал свою жизнь, успев застрелить из арбалета троих кочевников Юу и зарубить саблей еще двоих. Затем вражеское копье срикошетило от тяжелого железного воротника и ударило снизу прямо под подбородок. Железный наконечник пробил горло, разорвал яремную вену и перебил позвоночник. Последним, что увидел Юэ Яо перед погружением во тьму, были молодой капитан и Хань Безмолвная Буря, прорывающие вражеское кольцо.

— Поднимайся, служивый! День предстоит хлопотный, а заставлять великих ждать никак нельзя, особенно когда впереди тебя ждут хорошие новости, — раздался жизнерадостный голос, хотя кавалеристу казалось, что с момента гибели прошло лишь мгновение.

— Давай, шевелись. Знаешь, сколько у нас работы? Айя, стали бы мы вообще с тобой возиться, если бы не просьба того господина, а ты еще смеешь плестись еле-еле, — произнес второй, куда более суровый голос, к звучанию которого Юэ Яо привык за всю свою жизнь, поэтому вскочил на ноги прежде, чем разум успел осознать происходящее.

Вернее, не совсем разум.

Перед ним стояли двое весьма необычно одетых господ. Один оказался высоким и бледным мужчиной в белых одеждах, а второй отличался низким ростом, смуглым лицом и черным облачением. Оба носили высокие шляпы, а их левые руки обвивали цепи. На головном уборе человека в белом красовалась надпись «Встреча со мной приносит удачу». На шляпе человека в черном было написано «Арестую тебя прямо сейчас».

— Кавалерист Юэ Яо приветствует господ офицеров! — он сложил ладони в жесте уважения и резко поклонился. Солдат охотно опустился бы на колени, но ему только что велели встать, а хитрый старый вояка должен пользоваться головой не реже, чем тем, что у него между ног. По крайней мере, так его когда-то учил старый десятник. Юэ Яо погиб, не успев дожить до таких седин, однако урок усвоил крепко, да и один лишь вид Черного и Белого Непостоянств внушал инстинктивную покорность. Во всяком случае, именно это сейчас чувствовал солдат.

— Да-да, идем. Предвосхищая твой вопрос, о твоих братьях по оружию мы уже позаботились, и за ними присмотрят как надо, осталось только забрать еще одного типа перед возвращением, — улыбнулся Белое Непостоянство, взмахнув широким веером куда-то в сторону бескрайних степей.

— Маленький ублюдок возомнил, будто сможет сбежать, напридумывал всяких фокусов, чтобы скрыться от правосудия, только каких уловок я еще не видел, — усмехнулся смуглолицый дух, пока они шли вперед. Юэ Яо не совсем понимал, в какой момент началось их путешествие, но они совершенно точно шагали, и хотя со стороны шаг казался самым обычным, передвигалась троица гораздо быстрее лучшего скакуна. А ведь в Армии Красного Плюмажа служили первоклассные кони, уступавшие разве что скакунам Дворцовой Стражи Королевства Широкого Неба.

Вскоре они добрались до места, не нуждавшегося в представлениях для бывалого ветерана. Здесь сражались бессмертные, причем невероятно могущественные. Земля вокруг была растерзана, выжжена, изломана и отравлена. Кто знал, когда здесь снова взойдет хоть травинка, и уж тем более никто не ведал, какими окажутся эти новые всходы.

Черное и Белое Непостоянства медленно обошли поле брани по кругу, а затем одновременно метнули свои оковы. Воздух дрогнул, и перед ними возникла фигура со скованными руками. Цепи поползли вверх, разрастаясь подобно плющу, пока не сплелись в железный ошейник на шее пленника. Юэ Яо заметил на внутренней стороне ошейника длинные металлические шипы, призванные служить отличным стимулом к послушанию, стоило лишь стражам загробного мира дернуть за цепь.

— Чжи Юань, ты пойдешь с нами, — произнес Белое Непостоянство скорее с печалью, чем с гневом, словно искренне скорбел о стоящем перед ним грешнике.

— Никаких больше разрезанных нитей, мусор, и хотя ты заставил нас побегать, мы с самого начала знали, что в итоге доберемся до тебя! — презрительно бросил Черное Непостоянство.

— Шевелите ногами, вы двое, нам нужно сделать пару остановок, прежде чем вы предстанете перед магистратом, — поторопил их светлый страж.

— Так не должно быть, у меня ведь... — попытался было возмутиться еретик, некогда известный под именем Разрезающий Нити, но осекся, когда Черное Непостоянство с силой дернул за ошейник.

— Ничего у тебя не было. Думал, из Земной Тюрьмы так легко сбежать? Наша Госпожа стоит над миллиардами и подчиняется лишь одному, поэтому рано или поздно мы забираем всех.

Юэ Яо благоразумно держал язык за зубами. Жизненный опыт подсказывал, что лишними разговорами можно навлечь на себя беду, а вот приманить удачу болтовней еще никому не удавалось. К тому же, если верить сказкам, права голоса ему не видать как минимум следующие лет четырнадцать, а то и дольше. До своей гибели солдат мог бы с уверенностью заявить о чистой совести, но теперь чувство вины навалилось на него со всей тяжестью.

Троица остановилась у стен города Пылающее Знамя. Кавалерист вновь не осознал, как именно они здесь оказались, ведь путь занял от силы пару минут, однако отрицать реальность было глупо. Городские укрепления словно выросли в размерах. Юэ Яо не сомневался, что дело не в его уменьшившемся росте, просто стены действительно стали выше и теперь были покрыты железными плитами с выгравированными золотыми символами. Подобная древняя письменность находилась далеко за пределами его скудных навыков чтения, но солдат каким-то непостижимым образом понимал значение этих рун. Слово «Защита» переплеталось с печатью императора.

— Офицеры Се Биань и Фань Уцзю прибыли с докладом к...

— Да-да, умоляю, вы за сегодня повторяли это так часто, что у этого маленького монаха в ушах звенит, так что заходите скорее, пока проблемы этого нищего послушника не приумножились!

Голос звучал весьма странно, то и дело срываясь со строгой властности старого настоятеля на безумную живость юнца. Позвоночник Юэ Яо, вернее, его призрачные остатки, напрягся как струна. На этот раз солдат действительно едва не рухнул на колени, но Белое Непостоянство вовремя подхватил его под мышку и удержал на ногах. Еще несколько шагов, и компания оказалась внутри городских стен, а спустя еще мгновение они стояли перед Святилищем Почтенного Мученика, которое, как и стены, выглядело теперь гораздо массивнее.

— Какая невоспитанность! Да вы вообще знаете, кто я такой? — возмущенно надулся один из богато одетых людей, которых здесь собрались десятки, а то и сотни. Они стояли ровными рядами вдоль дорожки к главному святилищу, сжимая в руках бумажные листки с выведенным киноварью словом «Петиция», но духи Непостоянства расталкивали эту толпу с поразительным равнодушием.

— Бесполезный местный божок земли, которому предстоит встреча с его светлостью по обвинению в препятствовании официальным делам, или я в тебе ошибаюсь? — бросил на ходу Белое Непостоянство, даже не сбавив шага, как и его черный напарник, отчего местный дух-покровитель мгновенно побледнел.

— Аха-ха... Я оговорился, просто оговорился. Прошу простить, великодушно простить.

Посланники преисподней не удостоили его ответом. Они почтительно поклонились перед дверями святилища, которые бесшумно распахнулись, пропуская гостей внутрь.

Бог Города неловко восседал на золотом троне с таким видом, будто отчаянно мечтал оказаться в любом другом месте миров. Перед ним громоздились стопки бумаг, которые перекладывали с места на место четверо измученных духов земли. Божество оказалось куда меньше ростом, чем представлял себе Юэ Яо, и все еще носило свои рваные монашеские одежды вместе с потрепанной шляпой-корзиной. Золотая мантия постоянно кружила вокруг него, пытаясь опуститься на плечи, но каждый раз получала недовольный шлепок. Затем Бог Города поднял взгляд, встретившись глазами с кавалеристом, и внезапно показался тому выше городских стен. Огромнее великих гор. Но наваждение быстро рассеялось.

— Кавалерист Юэ Яо, расквартированный в моем городе Пылающее Знамя в течение четырнадцати лет. Послужной список достоин уважения, серьезных преступлений в пределах стен не совершал, проявлял сыновнюю почтительность настолько, насколько это возможно для сына, выросшего без отца, и даже сумел накопить скромную толику заслуг. Однако ни один солдат не уходит в мир иной без греха. Ты лишил жизни многих из тех, кто не заслуживал смерти от твоей руки. Ты сжигал лагеря, закрывал глаза на работорговцев, крал коней у чужеземцев и отворачивался, когда твои братья по оружию бесчестили женщин. И мужчин. А в случае с одним солдатом, который уже варится в кипящем масле, даже детей.

Слова звучали без гнева или жалости. Тон голоса постоянно менялся, из-за чего возраст Бога Города оставался абсолютной загадкой.

— У Юэ Яо нет оправданий, — солдат согнулся в глубоком поклоне под прямым углом и замер в таком положении.

— Можешь выпрямиться, тебе незачем молить этого маленького монаха о пощаде. Большинство твоих прегрешений совершены при выполнении приказов, в послушании воле Сына Неба, что избавляет тебя от многих мук, но не от всех. Благодетель этого нищего послушника действительно просил присмотреть за тобой, вот только, к сожалению, заслуги и грехи невозможно передать от одного человека другому.

— Еретик, ты настолько погряз в грехе, что даже не осознавал тяжести своих преступлений, — Бог Города вонзил в него тяжелый взгляд, заставив умолкнуть Разрезающего Нити, который при последних словах божества расправил плечи в попытке что-то возразить. — Этот маленький монах, офицеры загробного мира, магистрат — мы все прекрасно знаем, что ты сотворил с духом того младенца. Твой ритуал не сработал бы, но сама попытка вызвала у нас глубокое отвращение. Все эти интриги, в которых ты мнил, будто «разрезаешь нити судьбы», все эти заявления о твоей исключительной истинной свободе... Какая наглость! Беспросветное высокомерие. С твоей ничтожной духовной практикой ты смел рассуждать о судьбе? Неужто думал, что небеса отвернутся и не заметят такого количества зверств?

Черное Непостоянство зловеще усмехнулся, а его белый напарник лишь сокрушенно покачал головой.

— Нет, этот маленький монах не желает ничего слышать, его уши глухи к речам еретиков. Ты скажешь все, что должен, и услышишь свой приговор от самого Царя Яня, а этот послушник лишь сожалеет, что смерть далась тебе слишком легко, хотя магистрат это быстро исправит, — Бог Города хихикнул, и по-другому этот звук из-под плетеной шляпы назвать было нельзя. В этом совершенно небожественном смешке и его странном голосе без возраста проскользнула откровенная злорадность. — К счастью, ты испустил дух как раз перед его уходом на покой. Этот нищий монах слышал, что магистрат стал крайне суров с наказаниями в свои последние несколько десятилетий на посту.

Глаза Юэ Яо расширились от изумления. Неужели он не ослышался? Значило ли это то, о чем он подумал? Солдат изо всех сил постарался сохранить бесстрастное выражение лица и решил, что справился с задачей.

— Кавалерист Юэ, те духи земли, что толпятся снаружи, представляют различные кварталы и домохозяйства города, причем территория каждого не превышает пары крошечных улочек, — произнес Бог Города, мгновенно раскусив солдата, и тяжело вздохнул, умудрившись сжаться еще сильнее. — Они подчиняются этим духам-помощникам, проклятым... то есть наделенным важной обязанностью помогать этому маленькому монаху в его бесконечных заботах. Защита городских стен — это одно, но ответы на прошения? Обсуждение каждой мелочи с Городским Лордом и магистратом? Знаешь ли ты, как тяжело в условиях осады подготовить зимние квартиры для всех неупокоенных душ в городе, не говоря уже об обеспечении их теплой одеждой? А ведь это одна из важнейших задач сего нищего послушника, и если мы не подготовимся сейчас, мой скромный храм обречен!

— Как я уже говорил ранее, ваше содействие ведомству смертного магистрата в раскрытии преступлений оказалось просто потрясающим и принесло огромную пользу, — деликатно кашлянул Белое Непостоянство. — К тому же нет ничего странного в том, что Городской Лорд так часто ищет вашего совета. В конце концов, ваша светлость превосходит его по рангу, и он безмерно дорожит вашими наставлениями.

— Превосхожу по рангу? А кто из нас двоих может приказать высечь другого за халатность на службе? Этот правитель может выставить священный лик сего маленького монаха жариться под палящим летним солнцем, если послушник не прольет на поля достаточно дождя. Достаточно дождя. В степях! Поймите сами, этот нищий монах находит свою первую должность несколько... подавляющей, — в последних словах божества сквозила нескрываемая горечь. — Сей послушник мог бы набраться храбрости и сказать, что эти мучения продлятся всего три года, как предполагал срок полномочий предыдущего Бога Города, да только вот кто-то решил сделать мое назначение бессрочным.

— Вы больше не нищий бродячий монах, ведь теперь у вас есть постоянная резиденция, — вставил Черное Непостоянство со всей доступной ему «услужливостью».

— Суть в том, кавалерист Юэ, что божки кварталов подчиняются духам земли, которые, в свою очередь, отчитываются перед этим маленьким монахом, а он через целую иерархическую цепь начальников, включая Имперское Министерство Ритуалов Королевства Широкого Неба и Бога Государства, в конечном итоге докладывает Королеве-Матери Земли, которая сама является одним из Четырех Небесных Министров в подчинении у Небесного Императора. Быть Богом Города — значит состоять на гражданской службе. Да, должность важная, но это лишь работа с графиком выплат и оценками эффективности, которые навсегда заносятся в личное дело. Работа с возможностью повышения, понижения в должности, штрафами, поркой и даже казнью. Лишь проявив крайнюю осторожность и редкую удачу, можно надеяться на почетный уход на покой.

Юэ Яо изо всех сил старался не таращиться на божество. Он нашел точку на полу прямо у ног высшей сущности и приковал к ней свой взгляд, полагая такую тактику наиболее безопасной.

— Царь Янь также подчиняется Королеве-Матери Земли, но по другой линии надзора. Наши ведомства работают согласованно, чтобы воплощать в жизнь волю начальства. Тот достопочтенный владыка преисподней является одновременно духом и чиновником, накопившим неисчислимое множество заслуг. Старший коллега по праву заслужил свой уход на покой и, если пожелает, великолепное перерождение. А еще он достаточно милосерден, чтобы подарить новому младшему сотруднику из другого отдела немного незаслуженного уважения.

У Юэ Яо возникло стойкое ощущение, будто Бог Города устало улыбается ему поверх кип отчетов и всего того хаоса, что сопровождал управление этим истерзанным войной городом.

— Грехи и заслуги не подлежат передаче, зато долги и обиды можно припомнить, а услуги — оказать в ответ. Ту безмерную доброту, что Благодетель проявил к этому городу и лично к сему маленькому монаху, невозможно уравновесить простой просьбой о снисхождении для нескольких солдат, с честью выполнивших свой долг. Особенно если учесть, что эти самые солдаты присутствовали на церемонии возведения этого послушника в сан. Ступай с нашим благословением, кавалерист Юэ Яо. Будь храбрым и прими наказание как подобает воину. Как только ты очистишься от скверны, то переродишься для хорошей жизни.

— В отличие от некоторых, — прошептал Черное Непостоянство на ухо Разрезающему Нити, хотя его слова все равно услышали абсолютно все.

Бог Города отпустил их коротким кивком и со вздохом вернулся к изучению документов, перебирая пальцами белые четки, несколько бусин на которых покрывали красные пятна. Юэ Яо успел расслышать, как божество с надеждой обратилось к одному из духов земли за мгновение до того, как стражи вытолкали кавалериста за двери святилища: «Есть ли хоть малейшая надежда, что кто-то из просителей принес в качестве подношения чай? Этот маленький монах мог бы проявить небывалую щедрость, получи он хотя бы чайничек-другой... а лучше три».

— Пошевеливайтесь. Диюй ждет, а очереди там порой выстраиваются огромные, — поторопил их Белое Непостоянство, подгоняя вперед. — У тебя есть вопрос, солдат?

— Правда ли, что загробный мир состоит из сети восемнадцати уровней ада?

— Вовсе нет. На самом деле преисподняя поразительно похожа на Столицу. Множество домов, тщательно рассортированных по статусу владельцев, рестораны, чайные, торговые лавки, реки, мосты, деревья, обилие цветов, знаменитые достопримечательности и, конечно же, павильоны и суды. У нас тут шутят, что когда чиновник умирает, он просто получает перевод на другое место службы, — усмехнулся белый страж, а поймавший взгляд Юэ Яо черный офицер присоединился к его тихому смеху.

— Внизу существуют тысячи планов страданий, кавалерист, и каждый год мы добавляем новые. Живые постоянно изобретают свежие способы грешить, а мы в ответ придумываем изощренные методы наказаний. Повезло тебе, что замолвили словечко, а? Даже в Аду не обойтись без нужных связей.