— Я не совсем уверен, как к вам обращаться. Даос Небесный Демон? Даос Небесный?

— Почему ты вообще решил, что к Этому Небесному Демону нужно обращаться? Неужели мы не можем проделать весь этот путь в тишине? В абсолютном, безупречном безмолвии?

— Вполне можем, — согласно кивнул Тянь. Юноша позволил тишине повисеть в воздухе какое-то время, а затем поинтересовался: — Вы просто не уверены, какая форма обращения считается правильной? В нашем королевстве, при отсутствии иной информации, наиболее вежливым и подходящим вариантом, пожалуй, было бы обращение «Даосский ученик Небесный Демон».

— Этот Небесный Демон был рожден двенадцатым сыном Герцога Бурных Вод, чьи наследственные земли одни только больше, чем все это жалкое крошечное королевство! — волосы Небесного Демона угрожающе распушились. — И это не говоря уже о положении Этого Мастера в Культе Звездного Нисхождения. Ты смеешь рассуждать при нем о надлежащем этикете? И кто вообще сказал, что Этот Демон даос? Твоя мать даос! Вся твоя семья даосы!

— У меня нет матери, но во всем остальном вы совершенно правы. Герцог Бурных Вод? Где находятся эти земли? Мне они незнакомы.

— Что значит «незнакомы»? Это величайшее герцогство на Северных Просторах. Постой, давай вернемся назад, что значит «у тебя нет матери»? У всех есть матери. Так уж устроены люди, — волосы Небесного Демона снова опали, но теперь выглядели слегка растрепанными.

— Я всегда довольствовался своей неординарностью. Не будем заострять внимание на недостатках тех, кто стоит ниже меня. Я действительно ничего не знаю о мире за пределами Региона Пустоши Сун. Это Герцогство Бурных Вод названо в честь какой-нибудь большой реки или вроде того?

— Реку Драконьего Покоя можно назвать большой рекой в том же смысле, в каком солнце можно назвать большим фонарем, да! И ты сейчас назвал Этого Небесного Демона стоящим ниже тебя только потому, что у него есть мать? Неужели ты настолько устал от нищенского существования, что жаждешь сделать свою смерть богатой и красочной?

— Ах, Даосский ученик Небесный Демон, вы не должны думать, что жизнь аскета лишена богатства. Вы только взгляните на эти железные гвозди, которые я собрал. Никогда не знаешь, в какой момент они могут пригодиться, а посмотрите на разнообразие их форм? Каждый гвоздь слегка отличается размером и подходит для своих особых целей. Множество кузнецов усердно трудились над их созданием. Это истинное сокровище, куда более полезное, чем любое золотое кольцо. И меня слегка обижает ваше предположение, будто я стал бы смотреть на вас свысока. Совершенно очевидно, что вы человек выдающийся.

Тянь обвел пространство широким жестом свободной руки, в то время как другая сжимала с десяток железных гвоздей. В его словах не было ни капли лжи. Начиная от поразительной роскоши черно-красных одеяний с почти микроскопическими стежками, образующими вышивку Бифэна на спине, и заканчивая сияющими драгоценными камнями в золотых перстнях, не говоря уже о высоком росте и бесподобной внешности, Небесный Демон и впрямь был совершенно невероятен.

— Ну. Да. Разумеется, Этот Демон выдающийся.

— Я бы никогда не стал просто так предполагать, что у вас есть мать. Кстати, что это за техника ци? Вы постоянно концентрируете энергию на кончиках пальцев, но совсем не похоже, что собираетесь нанести ими колющий удар. А ваше намерение убийства ощущается так, словно меня непрерывно атакуют крыльями мотыльки. Это весьма уникальное чувство. Должно быть, вы много трудились, чтобы овладеть этим искусством.

— Это не твое дело. Просто познай ее на собственной шкуре, — волосы мужчины достигли совершенно небывалых высот пушистости, разлетаясь в стороны растущим облаком.

— Этот красный свет исходит от ваших волос или от самой кожи головы?

— Какой еще красный свет? — рука Небесного Демона замерла на полпути. Тянь склонил голову набок и с любопытством заглядывал за плечо высокого практика.

— О, теперь он исчез. Там был такой красноватый свет, который начинал слабо сиять, отражаясь от ваших волос, и я никак не мог понять, исходит он от самих прядей или от головы. По-моему, выглядит очень властно. Эту технику определенно стоит изучить. Она в полной мере передает ваш статус Небесного Демона.

— Я... Этот Демон никогда особо не обращал внимания. Они правда светятся?

— О да. Я бы очень хотел научиться этому, чтобы вокруг моих волос сиял белый свет. Можете себе представить? Медленно разливающийся и заполняющий все пространство лунным сиянием?

— Это выглядело бы весьма уместно, хотя оттенок должен быть иным, чтобы контрастировать с твоими волосами. Этот Небесный Демон прекрасно знает, что его аура заставляет волосы шевелиться, а одежды развеваться. Возможно, эти явления как-то связаны.

— Аура? Ах да, ранее вы упоминали, что не являетесь даосом, но при этом говорили о достижении Сферы Небесного Человека. Вы практикуете иную, но родственную систему духовного совершенствования?

— Этот Небесный Демон практикует Истинный Метод Тела Печи, Очищающей Созвездия, а также сопутствующие аурические искусства, как и подобает любому Небесному Демону. По форме они имеют некоторое сходство с грубыми техниками культивации вашей пустоши, и, разумеется, Этот Небесный Демон осведомлен о ваших... вынужденных адаптациях... к столь неблагоприятным условиям.

Они летели к Горе большую часть дня, и большую часть этого времени Тянь обрушивал на Небесного Демона непрерывный град вопросов. Высокий практик, который выглядел так, словно мог в одиночку расправиться с сотней вооруженных разбитыми бутылками и дурными намерениями мерзавцев, не сломав при этом даже ногтя, казался совершенно измотанным этим испытанием. И все же ему никак не удавалось отмахнуться от приветливого, искреннего и неумолимого интереса Тяня. Именно эта комбинация полного нежелания понимать намеки, отказа следовать прямым указаниям, избирательной глухоты и неподдельного любопытства оказалась столь смертоносной.

— Фея Хун, твой... слуга? Сопровождающий? Он всегда такой болтливый? — жаба неспешно плыла по воздуху на нефритовом подносе, без малейших усилий поспевая за заклинателями на их летающих артефактах.

— Я видела, как он счастливо просидел в полном молчании добрую половину недели, и это продолжалось бы еще дольше, если бы к нему не пришли посетители. Он просто искренне интересуется людьми. К тому же мы брат и сестра по боевым искусствам одного поколения в нашей секте. А еще спутники на пути Дао.

— Неужели? А я бы подумал... ну ладно, полагаю, в мире случается всякое.

— Кстати, вас правда зовут Чаньчу? — Лижэнь кивнула, а затем задала встречный вопрос.

— Нет, это прозвище, которое Малыш Мо дал мне при нашей первой встрече. Мне пришлось хорошенько его отколотить, когда он попытался назвать меня Лайхама.

— Ну разумеется. Это ведь просто оскорбительно.

— Вот именно! Ты меня понимаешь. Как вообще можно посмотреть на это изящное телосложение и назвать меня Лайхама?

— Весьма странно. Что, полагаю, вполне ожидаемо для демона. Но все-таки, как мне к вам обращаться?

— О, люди называют мой вид Цзинь Чань, поэтому я просто отзываюсь на имя Верховный Владыка Небес и Земли, Бог, Направляющий Богатство, Вершитель Судеб, Призывающий Ветры и Дожди, Тот, Кто Приводит Звезды в Движение и Удерживает Планеты на Их Орбитах, Непревзойденный Среди Зверей с Гладкой Кожей, Божественная Амфибия, Цзинь.

— Но поскольку мы попутчики, встретившиеся в дороге, можете называть меня Господин Цзинь, — духовный зверь набрал в грудь воздуха, отчего его горловой мешок мощно раздулся.

— Вы ведь знаете, что я пару раз встречалась с вашим старым хозяином? — задумчиво кивнула Лижэнь.

— О? Впечатляющая личность, надо полагать.

— Слово «впечатляющий» даже близко не описывает его. Именно поэтому у меня есть к вам просьба. Пожалуйста. Сделайте так, чтобы я присутствовала при том моменте, когда вы представитесь ему именно таким образом.

— Ну, очевидно, ученик должен проявлять подобающее смирение, возвращаясь к своему наставнику после долгой разлуки. Кстати, как так вышло, что вам поручили задачу по поиску Этого Господина всего после нескольких встреч с этим Почтенным?

— Брат Тянь учился у него.

— Серьезно? Без обид, но он кажется немного...

— Я сказала «учился», а не «был официальным учеником». И я абсолютно точно обижаюсь.

— Простите, простите, просто у Этого Господина всегда были высокие стандарты, и он склонен судить строго. Я уверен, что у юноши есть множество прекрасных качеств, — жаба попыталась придать своему голосу примирительные нотки. Тянь даже не смотрел в их сторону, но все равно мог почувствовать, как на лбу Лижэнь пульсирует вздувшаяся венка.

— Итак, Даосский ученик...

— Этот Небесный Демон не даос, будь ты проклят!

— Э? Тогда кто вы? Сектант? Мне следует обращаться к вам «Сектантский ученик»? Мне было бы любопытно узнать, какой идеологии вы следуете. Меня всегда учили, что правильное обращение к человеку имеет колоссальное значение, поэтому я искренне ценю ваши наставления.

— Уместное обращение к Этому Мастеру — Небесный Демон.

— Верно, это я понимаю, но у культа ведь должна быть некая идеология, требующая изучения, а значит, вы являетесь учеником, и поскольку Небесный Демон — это титул, существует некая иерархия, а если есть иерархия, то для каждого ранга предусмотрены свои многоуровневые формы обращения.

— И в данном конкретном случае ранг Этого Небесного Демона — Небесный Демон. И неужели ты думаешь, что идеология и учения Культа Звездного Нисхождения могут быть дарованы тебе просто по твоей просьбе?

— Да? — Тянь моргнул, а затем моргнул еще раз, заметив явную обиду на лице Небесного Демона. — Даосы считают проповедование истинного Дао значительной заслугой. Мы хотим, чтобы люди знали нашу идеологию. Вся моя секта была основана только потому, что на нашу гору спустился Древний Журавль и проповедовал Дао. Я читал так называемые тайные учения, предназначенные только для Прямых учеников, и могу вам сказать, Сектантский ученик Небесный Демон Небесный Демон, что это самые обычные, ортодоксальные даосские учения с небольшим птичьим колоритом.

— Этот Небесный Демон ничуть не удивлен. Прислушиваться к крику журавля и строить целую секту на основе полученной «мудрости» — это звучит как нельзя более подходяще для этой бесплодной земли. И почему ты произнес имя Этого Небесного Демона дважды?

— Ну, если ваша должность — Небесный Демон, и правильное обращение к вам — Небесный Демон, тогда, очевидно, из вежливости вас следует называть Небесный Демон Небесный Демон. Так как же ваш культ передает свои учения, если не занимается прозелитизмом?

— Даосский ученик Тянь, ты когда-нибудь задумывался о том, чтобы отказаться от даосизма? — высокий мужчина как вкопанный замер прямо в воздухе, беззвучно открывая и закрывая рот, а спустя несколько мгновений добавил: — Ты бы превосходно подошел на роль демона в моем Культе Звездного Нисхождения. Этот Мастер предвидит в твоем будущем стремительное продвижение.

— О, как любезно с вашей стороны сказать такое! Я часто думал о том, чтобы покинуть секту, но совершенно не могу представить себе уход из даосизма. Неужели вы правда ничего не можете рассказать мне о вашем культе? — Тянь просто сгорал от любопытства. Ему еще никогда не доводилось общаться с кем-то из-за пределов Региона Пустоши Сун, и все это казалось безумно интересным!

— Мы поклоняемся Высшим Древним Демонам, Первозданным, что обитают за пределами звезд. Сущностям такой невыразимой мощи, что они давным-давно превзошли этот мир. Превзошли сам этот план бытия, если быть точным. В самых грубых чертах, созвездия — это трансляции их силы, направленные к нам сквозь мембрану вселенной. По крайней мере, именно это мы проповедуем мирянам. Постижение же истинных учений требует прохождения серии посвящений, где каждая новая ступень развития в культе открывает сокрытые истины и ключи к еще большему могуществу.

— Простите мне эти слова, но вы кажетесь недостаточно злым для поклонника демонов, — улыбнулся Тянь, изо всех сил стараясь, чтобы это не прозвучало как упрек в недостатках характера.

— Кто здесь злой?! Вся ваша... — Небесный Демон оборвал фразу на полуслове, однако его волосы, казалось, совершенно не желали укладываться обратно. — Я вынужден говорить на вашем диалекте. Единственное слово, которым мусорные королевства Пустоши способны хоть как-то обозначить наших божеств — это «демон». Если тебе так проще, можешь считать их «богами», хотя это и не совсем корректно. Наши доктрины, включая принципы этики и морали, могут не совпадать с даосизмом, но они весьма строги. С точки зрения Этого Небесного Демона мы далеки от зла, а вот менталитет господ и рабов, царящий в этой пустоши — вот истинное зло!

— Скажите, Господин Цзинь, а как вы финансируете свои странствия по пустоши? — поинтересовалась Лижэнь, держась позади Тяня. — Прокормить вас, должно быть, удовольствие не из дешевых.

— Мы научились, так сказать, жить за счет подножного корма. Видите ли, люди постоянно на нас нападают, мы наносим ответный удар, ситуация обостряется, а затем местная деревенщина... то есть заблудшие обитатели Пустоши, несомненно жестоко сформированные своими суровыми условиями жизни, умирают. Как и их замки, кланы, секты, школы, торговые палаты, бандитские шайки, армии и прочие скопления сброда. Все это превращается в гору шлака, но мы стали весьма искусными в просеивании золота среди этого мусора.

— Но духовные кристаллы ведь наверняка вам полезны, — закинула удочку девушка.

— Что? О, эти жалкие безделушки. Их качество настолько низкое, что использовать их напрямую было бы только во вред. Мы применяем их для подпитки того, что вы назвали бы массивами и формациями. Когда куча становится слишком огромной, мы очищаем их, создавая камни более высокого класса просто ради удобства транспортировки. Коэффициент конверсии совершенно отвратительный, но в итоге у вас на руках остается нечто надежное и действительно полезное. М-м-м, вот что я вам скажу. Если вы сумеете порадовать Этого Господина хорошей трапезой, я не прочь обучить вас этому методу.

— Но, с другой стороны, это может оказаться трудновато для парочки голодранцев! — жаба разразилась громким смехом, ее горловой мешок мелко затрясся от хриплого кваканья.

— Я крайне заинтересована. Полагаю, мне просто придется найти способ справиться с этой задачей. Как-нибудь, — улыбнулась Лижэнь с поистине ангельским выражением лица.