Тянь жалел, что не владеет искусством сокрытия. Теоретически, они были доступны. Практически же, толку от них было немногим больше, чем от умения подстраивать форму тела под рельеф местности, сливаться цветами с окружающим миром, убирать блеск и задерживать дыхание. Иными словами, по мнению старших братьев, на стадии Сферы Земного Человека они совершенно не стоили затраченных усилий. Иная картина складывалась на стадии Сферы Небесного Человека. Там мастера обретали способность становиться невидимыми, прятать свою ци, менять лица и использовать мириады иных искусств.

Тянь протиснулся немного глубже в узкую расщелину, оказавшуюся единственным найденным укрытием. Он не занимался духовной практикой, а камни сдавливали так сильно, что юноша едва мог дышать. Возможно, этого окажется достаточно, чтобы спрятаться.

До него доносился скрежет чешуи, скользящей по песку пустыни. Звук становился все громче. Возможно, укрытия не хватит. Раздался глухой стук. Тяжелые, глубокие вибрации исходили с поверхности. Мерные. Бух. Бух. Бух. Оно приближалось?

Послышалось высокое гудение, жужжащее подобно хору гигантских ос-тиранов. Звук нарастал, поднимаясь все выше. Раздалось шипение, затем новые глухие удары, визг, скрежет и хруст далеко не бесшумной битвы.

Хруст продолжался довольно долго. Гудение стало реже и в конце концов стихло. Тянь едва мог различить движение солнца по небу. Он бежал почти шесть часов, остановившись на привал лишь когда добрался до этого плоского, пустынного участка пустоши. Здесь нашелся отличный камень, дававший тень, и уютная маленькая расщелина, где рос тревожно-оранжевый лишайник. Для мертвых земель это место казалось настоящим райским садом. Юноше удалось насладиться отдыхом около шести минут, прежде чем техника Бьющего на опережение уловила тяжелую поступь ящероподобной твари, и он пулей бросился в укрытие.

Существа размером с небольшое здание по определению не могут бегать быстрее него. Однако ящерице, судя по всему, об этом никто не сообщил.

Тянь чувствовал, как стены давят на него. Воздуха не хватало. Внезапно возникло отчаянное желание пошевелиться, но он оказался намертво зажат. Его раздавливало, глотка ястреба сжимала его, мягкие стенки давили со всех сторон, проталкивая вниз, в желудок. Вниз, в кислотный ад, где кричали и умирали сколопендры. Туда, где он сам плавился заживо, ощущая, как разрушается тело, как волю разъедает холод и тьма, и он в ловушке, в ловушке!

Тяню пришлось несладко. Он не знал точно, сколько времени провел в таком состоянии, но солнце уже село. Тело покрывали синяки, в нескольких местах сочилась кровь. Наверху царила тишина. Выбравшись из расщелины, практик обнаружил место недавнего побоища. Песок усеивали трупы насекомых, ни один из которых не остался целым. Они напоминали какую-то жуткую помесь осы и паука, причем каждое создание превышало размером ладонь Тяня. Должно быть, ящерица выманила их намеренно. Юноша просто оказался между хищником и его ужином. В каком-то смысле ему повезло, ведь пройди он немного дальше, и непременно наткнулся бы на этих ос.

Тянь запустил циркуляцию искусства духовной практики и немного перекусил. Он чувствовал себя совершенно истощенным.

— Это случилось снова, дедушка.

«И это случится снова в будущем. В бою можно получить множество самых разных ран. Некоторые из них невидимы глазу. Боюсь, тебе предстоит пройти через то же, что и всем остальным. Исцеление».

***

Большинство тварей в пустошах не отличались высоким уровнем развития. Как раз наоборот, почти все находились на его стадии или ниже. Проблема заключалась в их невероятном количестве и способности привлекать более крупных хищников. Казалось, абсолютно все вокруг было ядовитым, токсичным, кислотным или того хуже. Тянь втайне был убежден, что даже местный лишайник жаждет его крови. Практик лишь обреченно вздохнул, ведь так оно и было. Кровь полна воды и питательных веществ.

Тянь добрался до Передовой Базы Красного Ножа на несколько дней позже, чем планировал. Никто не придал этому значения. Работа курьера считалась абсолютно рутинной, и небольшая задержка никому не вредила. К тому же Внутренний двор обладал способами быстрой связи на больших расстояниях, так что вести о нападении уже дошли. Юноша сдал посылку, принял душ, рухнул на койку и едва успел помахать старшему брату Су, как тут же провалился в сон.

— Я хочу повидать брата Фу, — Тянь произнес это, едва открыв глаза. Он просто лежал в кровати, глядя на деревянные рейки потолка и наблюдая, как защитные чары на стенах мерцают и прогибаются под постоянной бомбардировкой ци земли. Это придавало легкое сияние ночной тьме. Все здания защищались формациями, дабы заклинатели могли безопасно отдыхать и медитировать. Именно поэтому каждая база и склад закладывались в буре крови, ведь каждый подобный плацдарм обходился пугающе дорого, но оставался жизненно необходимым.

— Он возглавляет отряд в поле. Неизвестно, когда он вернется, — тихо ответил брат Су. Судя по всему, большинство людей спало. Точнее, спали до этого момента. Тянь знал своих братьев достаточно хорошо, чтобы понять удручающий факт: он разбудил всю комнату. Юноша сел, молча поклонился и снова лег. Ему казалось, что он так и не уснул, однако утренний свет уже пробивался сквозь окно, так что, возможно, сон все-таки сморил его.

Казалось, в мире образовалась пустота размером со старшего брата Фу. Тянь чувствовал, как вновь отдаляется, уходя в тени и скрытые углы. Отделяя себя от человечества. Это напоминало бросание камней, только теперь он не понимал, кто именно их бросает и как они в него попадают.

Он нашел брата Вана гипнотизирующим свой завтрак. Большая миска соевого молока, несколько приготовленных на пару булочек. Простая, но сытная и питательная еда. Тянь поклонился, взял свою порцию и присел рядом с изможденным стариком.

— Мы потеряли брата Цяня два дня назад. А брата Фэна вчера. Ему остановили кровотечение на поле боя и дали противоядие, но рана загноилась и отравила кровь. К тому моменту, когда его доставили в лечебницу, лишь непрерывное вливание целебных зелий поддерживало биение сердца. А потом не хватило и этого. Я был с ним, когда он умирал. Он не хотел уходить.

Тянь не знал, что сказать, поэтому поступил так, как всегда делал дедушка. Юноша положил руку между лопатками брата Вана и слегка прислонился к нему, позволяя теплу и прикосновению маленькой ладони стать утешением. Брат Ван фыркнул, но отгонять его не стал.

— Слышал, мы едва не потеряли и тебя.

— Да.

Брат Ван одарил Тяня выразительным взглядом, и юноша поспешно исправился.

— Я едва не погиб несколько раз менее чем за семьдесят два часа, старший брат Ван.

— Так-то лучше. Говорят, ты проявил крайнюю учтивость на складе снабжения. Сохранил много лица нашему Внешнему двору Западного Города. Даже делил чай и беседы с красавицей в лунном свете. Цок-цок. Хорошо быть молодым.

— Разве? — спросил Тянь.

— Именно так. Да смилуются небеса, так оно и есть. Наши тела не стареют подобно телам смертных, но вот разум несомненно дряхлеет. Все вокруг начинает причинять боль, раздражать или утомлять, — брат Ван пожал плечами и жестом указал Тяню на еду. — Похоже, работа курьера станет твоим постоянным занятием?

— Думаю, да.

— Не рассчитывай, что это продлится слишком долго, — кивнул Ван. — Давление на передовую усиливается. Будь готов к тому, что в будущем тебя станут чаще отправлять в боевые патрули. Может, и в рейды.

— Я постараюсь быть готовым. Брат Ван, а в чем смысл этих патрулей? Кажется, мы чаще натыкаемся на диких зверей, чем на злых практиков, да и животные не представляют угрозы для базы.

— Если только их не захватят и не подчинят еретики, и тогда звери становятся огромной проблемой, о чем тебе прекрасно известно. Но нет, настоящая причина кроется не в этом. Патрулирование позволяет осуществлять контроль над куском грязи. Если мы находимся там, еретикам приходится либо избегать этого места, либо вступать с нами в бой за него. А поскольку они наиболее сильны в засадах, все, что вытаскивает их на свет, является нашей победой.

— Наживка. Весь Внешний двор служит наживкой, — произнес Тянь. Он попытался откусить булочку, но кусок не лез в горло.

— Нет, все не так плохо. Помни, наши основные силы сосредоточены во Внутреннем дворе, и у еретиков ситуация обстоит точно так же. Заклинатели Сферы Небесного Человека составляют истинный костяк их войск. Мы же скорее подобны камням в игре го, формирующим доску самим своим присутствием. Или... ты не играешь в го. Хм. Помнишь иглы для акупунктуры, о которых ты спрашивал?

— Да, брат Ван. Вы сказали, что они пока слишком сложны для меня.

— Поверь мне, тебе потребуется куда более глубокое накопление знаний и навыков, прежде чем ты начнешь с ними играть. Не говоря уже о жизненной или духовной энергии, необходимой для правильного применения. Я сам едва дотягиваю до базового уровня. Принцип прост: застоявшаяся ци теряет жизненную силу и порождает болезни. Для сохранения здоровья энергия должна циркулировать. Правильно подготовленная и введенная точно в нужное место игла способна устранить затор и позволить ци течь свободно. Или же полностью ее заблокировать.

— Командиры пытаются исцелить еретических практиков до полного исчезновения? — беззвучно рассмеялся Тянь, отпивая соевое молоко.

— В каком-то смысле, — полуулыбнулся брат Ван. — Знаешь ли ты, что стратегия кампаний и тактика на поле боя также следуют принципам инь и ян, соответствуют пяти стихиям и небесным циклам, двигаясь в согласии с природой для преодоления любых преград? Именно так. Все взаимосвязано. Ничто не является чем-то одним. Ты хорошо выглядишь, младший. Похоже, ты пережил судьбоносную встречу. С этими словами старик отодвинул табурет и убрал за собой посуду.

— Я... сумел обратить смертельную опасность в благословение, старший брат.

— Обычно так и бывает. Ты переживаешь кризис благодаря тем знаниям, что накопил до его наступления. Именно поэтому мы так усердно гоняем вас по всем дисциплинам. Мы не можем знать наверняка, что именно тебе понадобится, но способны сделать чертовски точные догадки, — произнес брат Ван. Затем он повернулся и посмотрел на Тяня, стоя в дверях.

— Береги себя, младший. Твоя должность курьера является одолжением со стороны Зала Миссий, и я не могу в это вмешиваться. Но как только они снимут тебя с этого задания, попроси перевода в лечебницу. Уж это я смогу для тебя устроить.

Тянь навестил интенданта на передовой базе и с помощью неимоверных уговоров вкупе с коробкой сладостей добился замены поврежденного снаряжения. Защитный костюм совершенно не оценил его попыток протиснуться в узкую расщелину и требовал куда более серьезной починки, чем юноша мог осилить самостоятельно. Пополнив запасы и плотно поев, он снова лег спать, просыпаясь лишь ради приемов пищи. Вскоре время отдыха подошло к концу, и пришла пора возвращаться в пустоши.

На сей раз пробежка обратно до склада оказалась куда менее опасной. Во-первых, наблюдалось явное отсутствие кровожадных гигантских сколопендр. Во-вторых, Тянь все лучше справлялся с переключением между Пришествием Весны, Легким Телом, Тяжелыми Руками и Бьющим на опережение. У него появилось стойкое подозрение, что по мере освоения Легкого Тела и Бьющего на опережение он сможет применять их одновременно. Это потребует огромных затрат жизненной энергии, но преимущества были неоспоримы.

Пришествие Весны оказалось слишком всеобъемлющим искусством, чтобы позволять практиковать другие техники одновременно с ним. Передвигаться? Да. Сражаться? Возможно, если не использовать Тело Лозы Змеиной Головы. Но не применять другое искусство. Потоки жизненной энергии вступали в конфликт, что неминуемо привело бы к повреждению меридианов.

Разумеется, «менее опасный» все еще означало «опасный». Судя по всему, миграция сколопендр оставила после себя отходы. Эти отходы с радостью поедались мелкими насекомыми, которые теперь роились повсюду, привлекая птиц и прочих хищников. Как ни крути, в пустошах не существовало такого понятия, как безопасность.

Лишь слегка потрепанный Тянь вбежал на территорию Четвертого Склада Снабжения. Он отыскал интенданта У, которая отклонила его предложение выпить чаю, но пообещала присоединиться в следующий раз. Юноша заглянул к ремесленникам и узнал, что его дротик будет готов через неделю. На этом дела закончились. Послушник наелся до отвала, отоспался, еще раз плотно поел и вновь отправился в путь через пустоши.

Туда и обратно, туда и обратно. В свой четвертый визит на склад Тяня вызвала в ремесленный квартал старшая сестра Ли.

За стойкой дежурил все тот же безобидный брат из Внешнего двора, что и в прошлый раз. Тянь задался вопросом, чьим же родственником он был, раз получил теплое место клерка на складе снабжения. К этому моменту послушник испытывал раздражение выше среднего. Его так называемое «наградное» назначение включало тяжелые физические нагрузки и постоянный риск расстаться с жизнью. А тем временем этот благородный заклинатель при появлении Тяня попытался спрятать под стол бутылку охлажденного фруктового сока.

Тянь пил охлажденный фруктовый сок всего пару раз в жизни, еще будучи в храме. Он готов был поставить месячное жалованье военных заслуг на то, что во всей пустоши не сыскать подобного напитка. И тем не менее, у этого образцового практика имелась целая бутылка.

Где бы он ни был, чем бы ни занимался, Тянь был абсолютно уверен: у брата Фу сейчас точно нет никакого охлажденного сока.

— Почему я ощущаю намерение убийства? — старшая сестра Ли вошла в помещение с озадаченным выражением лица. — А, это младший брат Тянь. Готов взглянуть на то, что я для тебя изготовила?

— Сгораю от нетерпения опробовать его в деле, старшая сестра.