Тянь хорошенько выспался, плотно позавтракал соевым молоком и паровыми булочками, а затем понял, что зашел в тупик. Ему хотелось достать заварку получше, но на ум приходили только два места, где можно было раздобыть нечто превосходящее его нынешние запасы: склады и мастерские ремесленников. Интендант У как раз заканчивала свою смену на складе, поэтому туда за чаем пойти не получалось. А ремесленники, насколько знал юноша, чай не создавали. В конце концов, это же просто листья.

Практик присел на корточки в углу, задумчиво чертя круги на земле. Существовало множество самых разных сортов чая. Старший брат Фу объяснял это в мельчайших подробностях. Листья ведь не просто срывали и сушили. Существовала масса способов их обработки, придающих напитку различные вкусовые оттенки. Подобный процесс вполне походил на ремесло. По крайней мере, ничего лучше в голову не приходило. К тому же с одним из мастеров у него сложились весьма хорошие отношения.

Старшая Ли Сюнин, возможно, и не являлась главным столпом среди ремесленников Четвертого Склада Снабжения, но дело свое знала туго. Благодаря этим навыкам к ней часто обращались с просьбами сверх обычных обязанностей, что подразумевало активный обмен и торговлю. А самое главное заключалось в том, что она никогда не пила чай. Зато женщина частенько позволяла Тяню составлять ей компанию, пока сама наслаждалась вином.

— Старшая, как я рад вас видеть. Позвольте заметить, что этим утром вы выглядите просто очаровательно.

— Твои старшие братья научили тебя так говорить, и ты произносишь это лишь потому, что тебе от меня что-то нужно, — по какой-то совершенно непонятной для Тяня причине женщина раздражалась, когда он использовал подсказанные братьями фразы. Он искренне не понимал причин такого поведения. Юноша применял эти слова исключительно из вежливости. В большинстве случаев и с большинством людей это прекрасно работало.

— Да, старшая. Но не бесплатно. Подозреваю, мне придется дико переплатить.

Эти слова заставили её налитые кровью глаза заблестеть, несмотря на темные мешки, напоминающие груженый караван. В уголках век виднелись мелкие морщинки. Волосы ремесленницы оставались черными и блестящими, но юноша замечал, как истончаются её руки, как обвисает кожа и начинают выпирать костяшки пальцев. Возраст уже давал о себе знать. Вероятно, жить ей оставалось не так уж долго. В относительном смысле, конечно. Хотя кому в этом мире был отмерен долгий срок?

— Расскажи-ка поподробнее об этой твоей переплате. В последнее время я чувствую себя совершенно недооцененной.

— Кто-нибудь случайно не расплачивался с вами недавно высококачественным чаем?

— Недавно нет, но какое-то время назад мне действительно досталось полфунта листьев Осеннего Огня, и с тех пор они так и лежат в моем пространственном кольце, — сестра Ли одарила Тяня странным взглядом. — В шкатулке они должны были сохранить свежесть. А почему ты спрашиваешь?

— Что вы скажете об этом кувшине вина?

— Думаю, оно стоит больше, чем полфунта Осеннего Огня, а это весьма хороший сорт, — она выхватила сосуд и принялась внимательно его разглядывать.

— Хорошее вино?

— Паршивое. Зато дорогое.

— Я не понимаю, старшая сестра, — Тянь удивленно моргнул. Насколько он разбирался в стоимости вещей в денежном эквиваленте, хорошее всегда равнялось дорогому, а паршивое означало дешевое.

— Готова поспорить, ты снял это с трупа еретика, — она постучала пальцем по этикетке.

— Да, старшая.

— Значит, тебе известно, что все эти отступники, которых вы убиваете, так или иначе работают на Ущелье Черного Железа?

Тянь утвердительно кивнул.

— Это вино сделали именно там. По слухам, Ущелье Черного Железа представляет собой провал глубиной больше мили, сплошь усеянный всевозможными лавками, жилищами и всем необходимым для поддержания жизни целого города еретических практиков. Особенно это касается воды. У них там развернуто масштабное производство по опреснению рассола из подземных скважин. А знаешь, что еще добывают из таких соляных колодцев?

Юноша покачал головой.

— Соль. Это невероятно богатый город. Мне никто ничего не докладывал, но крепость там определенно удерживают фигуры выше стадии Небесного Человека. Место превратилось в гигантский торговый центр. Соль и рабы остаются двумя самыми очевидными рынками, однако ими дело далеко не ограничивается. Травы, насекомые, диковинные металлы, всевозможные природные сокровища, бесчисленное оружие и доспехи, заклинания и техники, награбленные отступниками во время набегов. Все это проходит через рынки и лавки Ущелья Черного Железа. Фактически это торговый узел не только для Пустошей, но и для множества окрестных стран. Имея достаточную силу и полное отсутствие совести, там очень трудно не сколотить состояние.

Глаза Тяня расширились. Он все гадал, каким образом еретики умудряются противостоять объединенным силам сразу нескольких сект. Оказалось, ответ крылся в обыкновенных деньгах.

— Тогда почему все встречающиеся нам отступники такие нищие?

— Думаешь, можно бесплатно жить под защитой столь прославленных сущностей? — смех сестры Ли вполне мог бы поспорить за первенство с мерзким хихиканьем дедушки Цзюня. — Налоги, пошлины, плата за койку для ночлега или прилавок на рынке, аренда витрин. Расходы на еду, сырье, на квалифицированных работников, которым можно доверять без постоянного надзора. Бесконечные траты. Еретики сражаются с нами здесь именно потому, что они на мели. Богатые отступники отсиживаются в городе или путешествуют с караванами. Либо на небесных баржах, как бы неприятно было об этом думать.

— Значит... почему тогда вино такое дорогое?

— Много риса ты видел в пустыне?

— Нисколько, старшая сестра.

— А ты знаешь, сколько риса и чистой воды требуется для приготовления одного такого кувшина?

— Не имею ни малейшего понятия. Очень много?

— Рецепты сильно разнятся, но до начала дистилляции уходит около шести фунтов риса на каждый галлон винной основы. Затем из нее выпаривают воду, концентрируя алкоголь. Так что в таком кувшине растворено фунтов восемнадцать зерна. А то и больше. Прибавь сюда всю воду, необходимую для пропаривания злаков. И рис этот, разумеется, сплошь привозной.

— Дорогое вино.

— Именно. А вода в Ущелье Черного Железа отдает редкостной дрянью. Вот и получается паршивое, но безумно дорогое пойло. Еретики Земной сферы используют его как показатель статуса. Тот, кого ты убил, наверняка собирался преподнести кувшин кому-то в качестве подарка или взятки.

Тянь почувствовал легкий укол совести. Ведь он сам намеревался использовать добычу точно таким же образом.

— Смотри, сама этикетка служит талисманом, гарантирующим подлинность и то, что кувшин еще не открывали. Чистой воды взятка.

— Что ж. Даже если вы не собираетесь его пить, согласны ли вы на обмен?

---

Тянь заваривал чай Осеннего Огня с предельной осторожностью. Юноша понятия не имел, как правильно это делать, да и сестра Ли тоже не смогла дать дельного совета. Кабинет интенданта У оказался на удивление уютным, хотя все пространство занимали полки с бухгалтерскими книгами, а из мебели присутствовали лишь два жестких стула и широкий письменный стол. Единственным проявлением роскоши, позволительной для её должности, служили две невероятно мягкие бледно-зеленые подушки на сиденьях. Их нежность словно перекликалась с ароматом чайных листьев, ожидающих кипятка.

— Это красный чай, поэтому он наверняка выдержит более горячую воду, чем зеленый, но других советов у меня нет, — интендант У мягко улыбнулась. Забота обычного на вид ребенка о чайном наборе вызывала умиление, особенно учитывая его абсолютную искренность во всех начинаниях. Приятно было осознавать, что вскормившие её традиции Внешнего двора Западного Города продолжают жить в новом поколении послушников.

— Простите, боевая тетя. Я должен был изучать красные сорта со старшим братом Фу, но к моменту отъезда из Западного Города мы успели разобрать только белые и зеленые.

— Хм. Думаю, теперь ты можешь называть меня просто тетушкой У. Обращение к боевой тете утомляет, когда слышишь его раз за разом.

Брови Тяня удивленно поползли вверх. Подобный жест означал весьма серьезное изменение в их отношениях. Впрочем, юноша принял его с огромной радостью.

— Тетушка У! — практик поспешно встал и уважительно поклонился, пока женщина со смешком отмахивалась, приказывая ему вернуться к чайнику.

— Как бы я ни радовалась нашему разговору, сильно сомневаюсь, что ты пришел искать меня посреди ночи ради простой чашки чая. Что тебя тревожит?

— Что делать, если названый брат оказывается вовсе не братом?

— Давай сначала дождемся чая, — со вздохом отозвалась интендант.

…

— Правильного ответа не существует. Прости. Подобное случается удручающе часто, а по достижении стадии Небесного Человека ситуация лишь усугубляется. Помнишь наш разговор о приключениях? — Тянь к этому моменту уже выложил ей все подробности случившегося, поскольку ему даже в голову не пришло утаивать правду.

— Да, тетушка У. На стадии Небесного Человека продвижение неразрывно связано с приключениями, в особенности когда речь идет о прорыве в следующую сферу.

— На практике все немного сложнее, но суть именно такова. Так вот, если двое заклинателей искренне верят, что их путь к бессмертию зависит от Сабли, Рассекающей Волны, выкованной пять тысяч лет назад слепым кузнецом Пэй Девять Громов, они вряд ли станут вести мирные беседы о том, кому артефакт принесет больше пользы и как можно справедливо компенсировать потерю другому.

— Чего стоит пресечение чужого пути к бессмертию? — понимающе кивнул юноша.

— Вот именно. Поэтому, хотя практики сферы Небесного Человека и кажутся более спокойными по сравнению с послушниками Десятой стадии, это длится ровно до тех пор, пока дело не касается личной выгоды. И, судя по всему, этот самый Сыма остался не только униженным, но и без желанной добычи.

Тетушка У подняла руку, не давая Тяню заговорить.

— Да, именно его добычи. Кусок мяса уже находился в его пасти. Разве он мог позволить какой-то маленькой мышке вырвать лакомый кусок? Он не станет ждать.

— Простите?

— Во время твоего следующего выхода за стены, или через один, или через два. В любом случае, это произойдет скоро. Он не станет действовать внутри базы, ведь тогда ему ни за что не скрыться. Но стоит тебе оказаться в Пустошах? Он будет поджидать. И он убьет тебя. Если жажда наживы в нем сильнее, то ударит из засады. Если же им движет месть, сначала покалечит, а затем заставит молить о смерти.

Тянь мрачно уставился в свою чайную чашку. Он-то надеялся услышать хоть какие-то слова утешения.

— Держись больших отрядов. Не бери заданий во внешнем мире, если в группе меньше двадцати человек, и избегай любых миссий с его участием. Поговори с клерками в Зале Миссий и объясни, что по личным причинам не желаешь пересекаться с этим человеком. В конце концов, скажи, что между вами произошел спор из-за добычи, такое случается сплошь и рядом. А затем предложи им немного духовных кристаллов. Сколько у тебя есть?

— Я скопил сорок штук.

— Сорок! Ты их ешь, что ли? Я думала, у тебя в запасе по меньшей мере несколько сотен! — тетушка У едва не поперхнулась собственной слюной.

— Разве такое вообще возможно? За задания столько не платят, — юноша, конечно, собирал немало трофеев, однако постоянные траты на чай, вино и закуски влетали в копеечку. Все товары приходилось доставлять по воздуху, поэтому стоили они пугающе дорого.

— Ты работаешь в лечебнице. Как минимум мог бы собирать чаевые, передавая вещи пациентам, пропуская друзей в нерабочие часы и занимаясь тому подобными мелочами. И это даже если не брать в расчет банальное воровство медикаментов.

— Я бы никогда так не поступил! — Тянь выглядел до глубины души оскорбленным.

— Зато ты готов убить этого парня Сыму, — тетушка У прикрыла лицо рукой, тихо посмеиваясь.

— Это не убийство, если речь идет о самообороне, тетушка. По крайней мере, так написано в некоторых книгах.

— Простая игра слов. Ты попытаешься прикончить Сыму Юя при первой же возможности, если решишь, что сможешь сделать это безопасно.

— Да.

— И обирать трупы для тебя тоже не проблема.

— А почему это должно быть проблемой?

— Копаться в мертвецах?

— Нет, мне кажется, это вполне нормально.

— А ты ограбил бы кого-нибудь, чтобы прокормить себя?

— Разумеется.

— Убил бы кого-нибудь ради пропитания?

— Наверное, это зависело бы от обстоятельств. Еретика — несомненно, — после недолгого колебания ответил юноша.

— По крайней мере, ты честен, в своем роде. Так почему бы тебе не опуститься до небольшого дополнительного заработка на рабочем месте?

— Потому что тогда я перестану выполнять свою работу, тетушка У. А если я буду плохо справляться с обязанностями, хорошие братья и сестры погибнут. Я лучше останусь бедняком, чем буду жить с осознанием собственной вины. Если я вообще беден. Потому что сам я этого совершенно не чувствую, — он не стал упоминать о том, что подобный поступок глубоко разочаровал бы брата Фу и старейшину Жуя. Тянь был готов пойти практически на все, лишь бы избежать этого.

— Ты лишь немногим богаче самых нищих отступников Земной сферы, на которых ведешь охоту. Ты беден. Трудно продвинуться далеко, когда путь не вымощен деньгами. Накопление богатства и ресурсов — это важнейшая часть твоего развития, особенно на высоких стадиях, — женщина тяжело вздохнула. — Вино есть?

— Парочка кувшинов найдется.

— Назови это подарком тому, кто дежурит в Зале Миссий. Немного вина и все твои духовные кристаллы. В крайнем случае упомяни мое имя. Но делай это только если возникнет действительно острая необходимость. Здесь замешана политика, а ты и без того увяз в одной неприятности. Тебе совершенно ни к чему впутываться в еще одну. Полагаю, ты и сам понимаешь, почему просить меня о прямом вмешательстве бесполезно.

Тянь утвердительно кивнул. Он в точности последует совету. Никто из них не стал озвучивать вслух, что подобный выход вряд ли решит проблему. Как не помогло бы и предупреждение Сымы от лица тетушки У. Сдерживающий фактор Внутреннего двора имел свои границы, которые мгновенно растворялись на просторах Пустошей. Однако затягивание времени казалось не такой уж плохой затеей. Люди гибли в патрулях каждый день. Вполне возможно, однажды наступит черед и самого Сымы. Практик позволил себе легкую мысленную улыбку. Тетушка У ни единым словом не отговаривала его от убийства врага. Юноше просто требовалось дождаться подходящей возможности.