Служащие Зала Миссий проявили понимание, как только уяснили, что Тянь не пытается откосить от заданий в целом, а лишь избегает вылазок с одним конкретным старшим братом. Разумеется, клерки не могли уследить за всеми бесконечными дружескими связями и распрями между послушниками Внешнего двора, однако вести учет одного из немногих полевых медиков оказалось вполне выполнимой задачей. Масштабные миссии без участия одного ничем не примечательного практика Девятой стадии? Вполне осуществимо.

На этот раз дежурил не старший брат Чжан. Легкораненых наконец-то включили в график ротации. Сидевшая за столом старшая сестра даже не моргнула единственным уцелевшим глазом, сметая духовные камни и кувшин с вином в свое пространственное кольцо.

Лечебница ничуть не изменилась. Люди постоянно входили и выходили, все страдали от боли, все куда-то спешили. Теперь юноша немного лучше понимал тех обозленных заклинателей у дверей, однако своей привычной манеры поведения не изменил. Правила есть правила. Не нравятся? Жалуйся тому, кто обладает властью их переписать. А пока будь добр позволить лекарям спасать жизни твоих братьев и сестер. И будь любезен не путаться под ногами санитара, когда тот тащит очередной труп к печи.

Получив наконец законное право на отдых, Тянь нашел время взяться за чтение справочников, которые ему всучили ранее. Первый трактат посвящался распознаванию различных состояний и методам оказания первой помощи. Практик сразу понял, что труд предназначался именно для таких неопытных новичков, как он сам. Книга носила название «Распространенные боевые ранения и способы их лечения». Учитывая, что речь шла о травмах, получаемых ортодоксальными практиками в битвах с еретиками, том достигал толщины в четыре дюйма и для удобства навигации имел разделы, помеченные разными цветами.

Вторая книга оказалась куда тоньше. Она называлась «Распространенные целебные ресурсы и опасности Пустошей Красного Камня». Это руководство вызывало у Тяня неподдельное любопытство, ведь когда-то он работал под началом старшего брата Вана в качестве сборщика трав. Как ни удивительно, в пустошах действительно произрастало несколько видов лекарственных растений, если, конечно, считать лишайники таковыми. Но в основном текст описывал насекомых и минералы. Юноша с изумлением обнаружил на бумаге подтверждение тому, что дедушка говорил ему много лет назад на свалке: некоторые вещества ядовиты в любых количествах, но для многих других всё сводится к вопросу правильной дозировки и уместности применения.

Чтение невероятно увлекло его. Раньше Тянь воспринимал книги исключительно как болезненную необходимость, навязанную старшим братом Фу, но эти два руководства превратили процесс изучения в своеобразную головоломку. Это напоминало игры, в которые он играл с дедушкой. Почему вода испаряется быстрее на солнце? Почему одни горшки впитывают влагу, а другие нет? Какие продукты сочетаются друг с другом при использовании Искусства Гурмана? Теперь же, находясь в пустошах, он задавался вопросом о том, каких насекомых и какие лишайники нужно растолочь вместе для исцеления того или иного недуга.

Юноша откопал справочники по травоведению, полученные от брата Вана, и разложил их в комнате отдыха лечебницы. Он быстро соорудил вокруг себя настоящее гнездо из книг, пытаясь разгадать тайну лечения пробитого легкого от удара клинком, смазанным ядом, препятствующим свертыванию крови. Причем этот случай не следовало путать с применением оружия, покрытого гемотоксином, или клинка с проклятием непрекращающегося кровотечения. Подобные раны требовали совершенно иного подхода.

Именно в таком виде брат Ван застал его несколько часов спустя. Старший послушник поспешно ретировался от обрушившейся на него метели вопросов, однако другие лекари, вылепленные из более крепкого теста и спавшие больше шести часов за последние трое суток, периодически заглядывали к нему и иногда снисходили до ответов. Спустя пару дней подобного обитания Тяня среди книжных завалов в комнате отдыха зародилась своеобразная салонная игра.

— Младший Тянь, ты находишься на поле боя к югу от Пика Трех Клыков и отступаешь после схватки с призывателями демонов. У одного из бойцов твоего отряда рана на ноге выглядит гниющей, но гниль имеет синий цвет и слабо пахнет кардамоном. Каков твой диагноз и как ты будешь это лечить?

— Боевой дядя, я не знаю, что такое кардамон и как он пахнет, — ответил Тянь, прежде нахмурившись и зарывшись в свои фолианты, а спустя некоторое время снова подняв взгляд.

— Проверь руководство по травам, раздел «Ароматические семена, Огонь и Дерево». Вот, понюхай это, — лекарь протянул ему маленький черный орех. Тянь осторожно принюхался, поклонился и вернул плод целителю, после чего снова погрузился в чтение. Судя по всему, эта штука лишь выглядела как орех. На самом деле это была семенная коробочка. Очередная загадка. Юноша водил пальцем по строкам, стараясь не потерять мысль при переходе от одного справочника к другому.

Лекарь же тем временем продолжал разваливаться в кресле с холодным компрессом на глазах. Местные целители довольно быстро поняли то, что старшие братья Тяня усвоили еще на второй день его пребывания в Храме. Если хочешь, чтобы мальчишка сидел тихо, дай ему задачу для решения. Он зациклится на ней и не успокоится, пока не найдет ответ.

При иных обстоятельствах лекари бы возмутились необходимостью обучать младшего послушника. Уж точно они потребовали бы за это целое состояние. Однако Тянь совершенно случайно нашел обходной путь. Врачи прекрасно видели трудолюбие юноши в стенах лечебницы. При небольшой помощи с их стороны он мог бы перенести эту работоспособность на поле боя, тем самым снизив нагрузку на самих целителей. Кроме того, задавать ему загадки оказалось весьма забавным занятием, хотя бы ради того, чтобы посмотреть на его серьезное лицо во время лихорадочного перелистывания страниц. Это нельзя было назвать полноценным обучением. Скорее, игра во время перерывов на отдых.

Сам Тянь совершенно не улавливал связи между происходящим и тем, как дедушка Цзюнь когда-то учил его иероглифам и счету на свалке. Всё это было лишь играми. Разве они требовали столь глубокого осмысления?

Его жизнь обрела относительную стабильность. Работа санитаром, учеба, практика боевых искусств, а затем обход и визиты к различным старшим товарищам ради чаепития и закусок. Юноша обнаружил, что ему приходится составлять расписание, иначе он рисковал забыть о ком-нибудь. Он упорно поддерживал эту рутину, несмотря на неудобства и истощение запасов заварки. Это стало еще одним доказательством правоты его старших братьев: знакомство с нужными людьми действительно могло спасти жизнь.

Тянь продержался почти полтора месяца, прежде чем в лечебницу доставили еще одного брата из Западного Города. Им оказался брат Мэн. Кулачный боец, весельчак и балагур. И хотя он обожал отпускать шутки, которые другие старшие братья считали неподобающими для ушей тринадцатилетнего подростка, сам Тянь никогда не возражал. Ему даже нравилось, что брат Мэн считал его достаточно взрослым для подобных разговоров.

Патрульный отряд обнаружил его стоящим над телами пятерых мертвых еретиков и семерых убитых демонов, однако перед смертью твари успели вонзить в него длинные красные шипы. Мэн вел разведку в авангарде, и не заметь он врагов вовремя, отряд бы угодил в жуткую засаду. Героический поступок, достойный человека, который три дня и три ночи удерживал перевал Облачного Гнева до прибытия подкрепления, спасая смертных жителей деревни от Бандитов Черной Горы. Демонам же было совершенно наплевать на его благородство, доблесть, чувство юмора и доброту. Они просто убивали. Ради этого они и существовали.

Лекари боролись за его жизнь три часа, но этого оказалось недостаточно. Мэн сражался как проклятый до самого конца, однако и этого не хватило. То вещество, которым были покрыты шипы, несло в себе яд, проклятие и заразу, причем слишком многие из них пробили вены или задели внутренние органы. Каждый из целителей выложился на полную, но их усилий попросту не хватило.

Тянь попросил разрешения лично отнести тело брата Мэна к печи. Это было единственное, что он еще мог для него сделать. Юноша ни на секунду не отводил взгляда, пока останки соскальзывали по желобу вниз. Практик хотел навсегда запечатлеть в памяти того Мэна, которого знал в Храме, и того Мэна, который принял здесь свою смерть.

Брат Ван долго сидел рядом с ним и произносил какие-то слова. Возможно, это были правильные и добрые слова, но Тянь их не слышал. Брат Су находился на задании. Как и брат Фу. Юноша не сомневался, что старший брат Фу точно нашел бы нужные слова. Брат Фу смог бы объяснить, как справиться с этой тяжестью, сдавившей грудь, оплетающей сердце и сжимающей горло. Он бы растолковал, почему Тянь чувствует немоту, почему ему хочется кричать, драться и, превыше всего, сделать так, чтобы этого ужасного события никогда не происходило.

Дедушка Цзюнь обхватил Тяня руками и прижимал к себе так крепко, как только мог это сделать призрак.

На следующий день Тянь записался в миссию дальнего патрулирования. Он дважды проверил, что Сымы нет в списках, убедился, что в отряд набирают больше двадцати человек, а затем уведомил лечебницу о своем отбытии. Все без исключения твердили в один голос, что это самый глупый поступок, который только можно совершить. Но он все равно пошел. Ему как раз подошла очередь отправляться в боевой патруль. Он усердно учился. И ему очень, очень, очень нужно было кого-нибудь убить. Предпочтительно еретиков, но в крайнем случае сгодились бы и чудовища пустошей. Хоть кого-то, чтобы выпустить наружу бурлящий котел разрывающих его эмоций.

Двое суток спустя он присоединился к патрульному отряду у ворот Склада Снабжения. Юноша с тихим удивлением заметил среди собравшихся Хун Лижэнь, а также одну из старших сестер Обители Западного Города.

— Поплавок?

— Не совсем. В этот раз я здесь, чтобы фиксировать вклад каждого. Наши кольца собирают много информации, но они не способны оценить настрой, усердие и инициативность, — ее голос снова звучал так, будто она читала по бумажке. Тянь предположил, что она получила инструкции от кого-то из старших наставников. — Моя роль заключается лишь в записи заслуг, а не проступков, хотя, конечно же, я не должна забывать о своем положении члена Дисциплинарного отряда и обязана следить за соблюдением законов секты.

— Именно поэтому с нами идет эта старшая сестра?

— Это одна из причин, — кивнула она. — Ты раздобыл заварку получше?

— Да, но я все еще пытаюсь разобраться, как правильно ее заваривать.

— Это же просто чай. Что тут может быть сложного?

— Очень многое.

Девушка окинула его долгим взглядом. Он посмотрел в ответ. Юноша просто смотрел, но в выражении лица Хун что-то неуловимо изменилось.

— Я слышала, ты потерял близкого тебе брата. Мне... жаль твою утрату.

— Спасибо. Брат Мэн был хорошим человеком, — Тянь попросту не знал, что еще тут можно сказать.

— Это правда, что ты находишься на грани зарождения внутреннего демона, и именно поэтому тебе позволили отправиться на задание?

— А? — это заставило Тяня посмотреть на нее совершенно иначе. — Что еще за внутренний демон?

— Это когда разум и воля практика повреждаются. Иногда это проявляется как одержимость, или резкие перепады настроения, или...

— Отбили голову. Это просто красивый способ сказать, что мне отбили голову. Сомневаюсь. Но с другой стороны, — Тянь вздохнул и перевел взгляд на ворота. — Брат Су действительно говорил, что все мы здесь безумцы. Может, я просто очень талантлив и опережаю свой уровень духовного развития в этом плане.

— Это нечто гораздо большее, чем просто отбитая голова, глупый Тянь, — пробормотала Хун в тот самый момент, когда на парящем мече к ним спустился ученик Внутреннего двора.

— Приветствую. Моя фамилия Ку. Вы можете обращаться ко мне как к боевому дяде Ку или старшему Ку. Я возглавлю эту экспедицию в юго-восточный регион. У нас есть основания полагать, что контрабандисты, торгующие с Ущельем Черного Железа, будут проходить через зону нашей ответственности. Ваша задача — устроить засаду, уничтожить караван и истребить всех еретиков, путешествующих с ним. Я буду находиться рядом, чтобы оказать поддержку в случае появления практика сферы Небесного Человека или возникновения иного непредвиденного бедствия. Остальное я оставляю на ваше усмотрение. Это будет лишь незначительный удар, но каждый потерянный караван ослабляет Ущелье Черного Железа. Итак, вперед. Давайте внесем свой вклад в уничтожение этих мерзких отступников!

Послушники Внешнего двора поклонились и забормотали слова благодарности и признательности. Все прекрасно понимали, что это полная чушь. Старший наставник отправился с ними лишь потому, что для него риск был минимален, и хотя никаких по-настоящему интересных сокровищ там не предвиделось, деньги оставались деньгами. Караваны контрабандистов всегда ломились от легко сбываемых товаров. Будучи учеником Внутреннего двора, он имел право на треть добычи просто за сам факт своего присутствия. А если бы ему пришлось вмешаться в бой, этот процент бы вырос. И всё абсолютно легально. Легкие деньги.

Для него.

После бесед с интендантом У Тянь идеально понимал суть ситуации. Он осознавал все расклады еще в тот момент, когда брался за это задание. Возможно, ему действительно отбили голову, но сейчас на сердце было так же тяжело, как во время того масштабного рейда некромантов, прорвавших стены Склада Снабжения. Юноше было совершенно плевать, даже если этот боевой дядя заберет себе каждую щепку с каждой телеги в караване. Он просто хотел, чтобы все чертовы еретики сдохли!