— Я обучался на сборщика трав. Несколько месяцев проработал санитаром в лечебнице, немного изучил диагностику, базовую медицинскую теорию и первую помощь в тех пределах, что позволяло время. У меня есть руководства по этим предметам, которые я читал очень и очень внимательно.

— К чему ты мне это рассказываешь? — Хун Лижэнь смотрела так, словно сомневалась в душевном здоровье Тяня, хотя юноше казалось весьма забавным слышать подобное именно от нее.

— На самом деле я не лекарь.

— Никто и не считает тебя лекарем. Ты… ты правда решил, будто мы думаем, что…

— Я умею оказывать первую помощь. У меня есть нужные припасы и подготовка. Я изучаю медицину, но я не полноправный врачеватель. Моя задача состоит в том, чтобы не дать людям умереть до встречи с настоящим целителем. Но сейчас мы уходим все дальше от лекарей. И похоже, никого это совершенно не беспокоит.

— Разумеется, не беспокоит, ведь в этом нет никакой проблемы, — она непонимающе моргнула, глядя на послушника, а тот ответил ей столь же озадаченным взглядом.

— У меня в пространственном кольце лежат девять трупов, которые доказывают обратное.

— Катись в Бездну!

— Как мне это понимать, сестра? Как?

— Да потому что это их работа! Это моя работа, твоя работа и долг каждого из нас. Все здесь добровольцы. Это даже не обязательная миссия. Я прекрасно знаю, что тебе пришлось долго уговаривать старших отпустить тебя на это задание. Неужели ты думаешь, у остальных нет своих причин находиться здесь? Они есть. У каждого из нас.

— Устраивать засады на торговцев.

— Торговые налеты.

— Понятия не имею, что это значит, — Тянь пожал плечами.

— Именно так сестра Жоу назвала нашу миссию, — заметив растерянный взгляд юноши, девушка пояснила: — Сестра Жоу выступает старшей наставницей, с которой я путешествую. Она в любом случае собиралась взять это задание, а один из старших Дисциплинарного отряда попросил ее приглядеть за мной.

Тянь попытался не обращать внимания на тот факт, что никто из лекарей не сделал для него ничего подобного, но потерпел сокрушительное поражение в борьбе с обидой.

— Ладно, но я все равно не понимаю смысла этих слов.

— Коммерция означает торговлю. Торговля приносит деньги. Деньги обеспечивают ресурсы. Отсутствие ресурсов ведет к гибели. Следовательно, отсутствие торговли равносильно смерти.

— Вовсе не…

— ИМЕННО ТАК, ДЖУНГЛЕВАЯ КРЫСА! — взорвалась Хун. — Ты хоть представляешь, во сколько обходится содержание твоего храма? Или моей обители? И это лишь жалкая погрешность в бухгалтерских книгах по сравнению даже с одним городским кварталом во Внутреннем дворе. Абсолютно все стоит денег!

— Это еще не значит, что без вещей сразу умирают, — пробормотал заклинатель, упрямясь просто из принципа. — Ты ведь понимаешь, что я прекрасно вижу, когда ты просто повторяешь чужие слова?

— Ты абсолютно последний человек во всех этих пустошах, кто имеет право высмеивать меня за подобное. Уж скорее песчаные вши начнут жаловаться, чем ты, попугай!

— Торговые налеты нужны для того, чтобы сделать их бедными, а нас богатыми, дабы они голодали, пока мы становимся сильнее. — Тянь решил проявить снисходительность вопреки всем обстоятельствам, поскольку было глупо ожидать вежливости от девчонки, которую даже брат Фу считал отъявленной хулиганкой.

— Именно. Как и говорил боевой дядя. Уничтожение одного конвоя мало что изменит. Но если мы продолжим действовать в том же духе, со временем Ущелье Черного Железа потеряет способность сражаться.

— Поэтому Монастырь и направил сюда людей, — кивнул Тянь. — Я знаю, ради чего нахожусь здесь, и могу догадаться о твоих мотивах, но…

— Деньги. Ответ кроется в деньгах. Ответ всегда будет сводиться к деньгам. Даже в твоем случае истинной причиной гибели твоего доброго брата стали деньги. Возможно, он сам так не считал, но это правда. Именно поэтому старшие отпустили тебя на задание. Намного дешевле латать раненых в полевых условиях силами санитара Пятой стадии, чем привлекать настоящего лекаря Девятой стадии, не говоря уже о мастере сферы Небесного Человека. И для них куда выгоднее позволить тебе рисковать жизнью в погоне за местью, нежели пытаться исцелить твоего внутреннего демона дорогостоящими пилюлями. Деньги являются причиной всего происходящего, — руки Хун нервно дергались, а дыхание стало тяжелым. — Нужно добыть богатство и удержать его.

— Каждый предпочтет расстаться с жизнью, чем отказаться от богатства, — хмыкнул юноша.

— Птицы гибнут ради пропитания, а люди ради золота. Хочешь, чтобы я признала это неправильным? — она всплеснула руками. — Прекрасно. Это неправильно. Однако таков наш мир, и без умения приспосабливаться тебя ждет лишь гибель. Так что, сам перережешь себе глотку или мне просто заколоть тебя прямо сейчас?

Практику очень хотелось отпустить едкую шутку, но Хун явно из последних сил цеплялась за остатки самообладания стремительно слабеющими пальцами.

— Хорошо, пусть будут деньги и жестокое устройство мира. Но почему? — он бросил многозначительный взгляд в небо.

— Из-за денег.

— Я говорю совершенно серьезно.

— Я тоже. Просто подсчитай. Ты ведь научился считать в своих джунглях, не так ли?

— Да, пока играл в прыжки, — Тянь совершенно серьезно кивнул. — Они и правда очень веселые. Затем послушник нахмурился в попытках разгадать скрытый смысл слов Хун. Старший наверняка мог летать на своем мече без особых затрат, так отчего же он отказывался доставить раненого в лечебницу. Возможно, мастер просто физически не мог перевозить людей на клинке. Звучало правдоподобно, хотя проблема казалась вполне решаемой при наличии летающих носилок, портативной воздушной лодки или иного артефакта.

Тянь присел на корточки и принялся рисовать узоры на песке. Они немного отошли от лагеря, однако уединение оставалось скорее абстрактной идеей, нежели реальностью. Юноше крепко вбили в голову правило о том, что младшим не подобает открыто обсуждать старших, особенно когда те могут их услышать. Никто не мог предсказать, что именно способен увидеть и услышать тот самый боевой дядя из своего укрытия.

«Просто подсчитай, ему слишком дорого лишний раз шевелиться». Почему? Со стороны казалось, будто это не стоит ни гроша. Значит, дело заключалось вовсе не в банальной транспортировке раненых. Вероятно, причина крылась в самом боевом дяде Ку или в законах Внутреннего двора. Что вообще было известно молодому практику о Внутреннем дворе и деньгах?

Те постоянно участвовали в авантюрах. Их развитие казалось неразрывно связанным с опасными приключениями. Подобный образ жизни предполагал потребность в огромном количестве ресурсов для совершенствования, что вновь возвращало мысли к деньгам. Выходило, что боевой дядя просто обязан желать разграбления этого каравана. При этом каждое его действие увеличивало его же долю в добыче, так что… ах. Ахаха. Жуткое дело.

— Из чистого любопытства хочу спросить, а как распределяются доли в случае чьей-то смерти?

— Совсем не так, как ты думаешь. Доля погибшего переходит его семье, а при ее отсутствии отходит Монастырю, — заученно процитировала девушка.

Выходит, боевой дядя должен быть заинтересован в отправке людей к лекарям. Это увеличило бы его процент от добычи за счет предпринятых действий, тогда как смерти послушников не приносили ровным счетом никакой выгоды. Так почему же мастер бездействовал? Снова замешаны деньги, но каким образом? И как это могло оказаться важнее увеличения собственной доли сокровищ?

Рисование узоров на песке приобрело яростный темп. Внутренний двор искал приключений ради сбора ресурсов для развития. Отсутствие ресурсов приравнивалось к смерти. Если Хун разделяла подобные убеждения, то и мастера Внутреннего двора наверняка верили в то же самое. Получается… он не вмешивался по той причине, что риск не оправдывал дополнительной прибыли. Засады хищных тварей и еретических практиков считались обыденным явлением при перемещении по Пустошам Красного Камня. Такое случалось даже с Истинными учениками, ведь юноша достаточно часто видел, как их приносили в лечебницу.

Ответ всегда сводился к деньгам. Послушники и послушницы ни за что не повернули бы назад, поскольку все они находились на пике Девятой стадии и предположительно нуждались в ценностях для поддержания надежды на прорыв или же просто ради собственного комфорта и удовольствия. Истинный ученик отказывался отступать по той же самой причине. Собственно говоря, его ставка возрастала при каждом вмешательстве именно из-за расчета соотношения опасности и ценности. Мастер скрывался практически всю дорогу. Наверняка он прятался от возможных засад.

Что еще важнее, один ученик Внутренней секты стоил десятков учеников Внешней секты в этих диких землях. Возможно, даже сотен. Боец на пике Девятой стадии сферы Земного Человека не смог бы пережить ни единой атаки мастера первой ступени сферы Небесного Человека. С точки зрения Монастыря, рисковать боевым дядей Ку ради спасения учеников Внешней секты считалось откровенной и безрассудной безответственностью. Готовность старшего вообще предпринимать какие-либо действия, вероятно, диктовалась его собственным благородством и верой в необходимость участия послушников в засаде.

В конце концов, воспитание учеников Внутренней секты обходилось невероятно дорого. Что там говорил брат Су? Фактическое соотношение послушников Внешнего двора к Истинным ученикам Внутреннего двора в разрезе тысячи лет составляло примерно пятьдесят к одному. Требовалась прорва ресурсов только ради того, чтобы вырастить, возможно, одного Небесного Человека. Неудивительно, что о брате Фу и сестре Бай так сильно заботились. Весь Монастырь экономил целое состояние благодаря их методам обучения.

— Мне кажется, ты только что начертил проклинающую формацию, — заметила Хун.

— Я тоже так думаю. Ответ всегда кроется в деньгах.

— Вот бы кто-нибудь сказал тебе об этом двадцать минут назад.

— Это было бы весьма кстати, да, — кивнул Тянь.

— Пожалуй, я проткну тебя разок-другой, — Хун Лижэнь задумчиво кивнула и легонько постучала тупым концом копья по песку. — Мне кажется, твой мозг атакуют кровяные паразиты, так что на самом деле это будет своего рода исцелением. Я очень добрая.

— Нет, от паразитов я избавился еще много лет назад. Сейчас мне намного лучше, благодарю.

— Погоди, у тебя и правда были паразиты?

— Полагаю, что да. У меня была грибковая инфекция в легких, которая не давала мне нормально дышать лет до… десяти, наверное? А еще почки толком не работали, хотя я не знаю причины. И еще была опухоль. Это, конечно, не паразит, даже если иногда ведет себя похоже. Впрочем, я с этим разобрался. Теперь все замечательно.

— Почему ты не пошел к лекарям? — девушка одарила его подозрительным взглядом, на который юноша ответил прямо и спокойно.

— Я не знал об их существовании. К тому же люди имеют привычку бросаться камнями.

Вокруг повисла тишина. Ночью в пустыне стало холодно. Небосвод развернулся во всем своем великолепном сиянии, где россыпи звездных самоцветов прислуживали луне, а та, в свою очередь, одаривала неземным свечением пески внизу. Прекрасно, но зябко. Тянь еще немного полюбовался небом, а затем улыбнулся.

«Ответ всегда сводится к деньгам. Какая же глупость. Весь мир может принадлежать тебе, если ты достаточно силен. Всегда можно вырвать добычу из пасти тигра, если обладаешь должной силой». Эти слова так и остались невысказанными, растворившись в ночном воздухе.

Отряд вновь выступил в путь еще до рассвета. Место засады находилось примерно в шести часах ходьбы от их лагеря. Будь все в идеальной форме, дорога заняла бы от силы четыре часа, но сейчас дела обстояли иначе, да и спешка ни к чему хорошему не привела бы. Появление каравана ожидалось глухой ночью или ранним утром следующего дня. У них оставалось предостаточно времени на тщательную маскировку и подготовку безупречной ловушки.

Практики добрались до ничем не примечательной точки посреди пустыни, и ведущий разведчик поднял кулак, останавливая патруль. Тянь огляделся по сторонам в попытке разглядеть то, что видели старшие товарищи. Ему это не удалось. Юношу бесцеремонно оттеснили на десять ярдов назад от позиции остальных братьев и сестер, приказав надежно спрятаться.

— Бесчисленное множество мест для укрытия, — проворчал себе под нос Тянь, оглядывая плоскую и практически пустую каменистую пустошь. Здесь действительно имелось огромное количество мест, где можно было затаиться. Искусство прятаться на самом виду считалось главным правилом выживания в этих краях.

Раз они знали точное место для засады, значит, здесь проходила дорога или хотя бы пролегал регулярный маршрут следования караванов. Следовательно, существовала веская причина, заставлявшая торговцев раз за разом проходить через один и тот же участок, даже рискуя напороться на ловушку. Вероятнее всего, ответ снова крылся в деньгах. Дедушка Цзюнь тихонько усмехнулся в сознании юноши. «Я же говорил тебе давным-давно про Землю, Закон, Богатство и Соратников. При желании все это можно обобщить термином "ресурсы в различных их проявлениях". Для людей, отринувших мирскую суету и стряхнувших красную пыль со своих сапог, заклинатели остаются на удивление приземленными созданиями».

Тянь не мог ответить вслух. Он ограничился тем, что вырыл неглубокую траншею и зарылся в нее, намереваясь посвятить время ожидания медитации. Освоение Пятой стадии продвигалось неуклонно. На самом деле послушник даже немного опережал собственный график, и все благодаря тому, что теперь он поглощал ци пустошей гораздо эффективнее, чем до начала практики Сутры Подавляющей Ад.

«Я не могу в точности сказать, что именно произошло с твоим телом после удара тем самым зубом. Точнее, мог бы, но ты и сам понимаешь правила. На самом деле тебе вполне хватает знаний, чтобы самостоятельно разобраться в значительной части этого явления. Можешь с пользой потратить свободное время на размышления. Как знать, вдруг подобное повторится вновь».

Это предложение показалось Тяню самой разумной мыслью за весь прошедший день. Юноша устроился поудобнее и принялся неспешно распутывать клубок загадок, дожидаясь момента, когда торговцы доставят прямиком в их руки не только свои деньги, но и собственные жизни.