Тянь поблагодарил сестру Су и снова сел за стол, просматривая выбранные фолианты. В пользу каждого из них имелись веские аргументы, особенно если использовать их в комбинации. Однако любое мало-мальски стоящее искусство требовало времени на освоение, а юноша уже успел заметить одну особенность поведения старших послушников. Будучи знакомыми с множеством техник, они регулярно применяли лишь несколько излюбленных приемов. Причем делали это десятилетиями. Вероятно, стать настоящим мастером в чем-то одном гораздо практичнее, нежели оставаться посредственностью во многом.

— Дедушка, а что бы выбрал ты?

«Императорские Небесные Ласточки, десять раз из десяти, здесь даже думать не о чем. У тебя хватает военных заслуг на покупку, а после последних вылазок руководство охотно позволит тебе еще долго отсиживаться на Складе. Скорее всего, к моменту следующей отправки в поле ты как раз успеешь довести технику до приемлемого уровня».

— Почему? Я понимаю, что в этом случае дротики становятся гораздо мощнее…

«Только не преуменьшай этот факт. Разница в мощи просто нереальная. Эти техники даже близко не стоят на одном уровне. Твои трюки с дротиками годятся лишь для застолья и уличных представлений. С их помощью даже шиншиллу не завалить. Маленькие Кусачки можно назвать полноценным боевым искусством, но оно покажет эффективность лишь против самых слабых противников. Либо же тебе придется компенсировать недостаток силы закупкой высококлассных снарядов целыми корзинами. Да, да, искусство затвердевания земли, я все слышал. Эта девушка находится на девятой стадии, и мне кажется, что создание дротиков стало ее главным хобби. Подобный подход работает на средних и дальних дистанциях при условии отсутствия преград или людей, которых ты хотел бы оставить в живых. Слишком много ограничений. Однако главная причина выбрать Императорских Небесных Ласточек кроется в методе контроля».

— Методе контроля? — переспросил Тянь, попутно размышляя о том, что же такое шиншилла. Вот только дедушка всегда отказывался отвечать на подобные вопросы.

«М-м-м. Применять жизненную энергию за пределами тела действительно непросто, а уж про проворное управление и говорить не приходится. Одно это ставит данное искусство на много миль впереди остальных. К тому же здесь есть огромный потенциал для роста. Найти технику, позволяющую эволюционировать от жизненной энергии к ци и при этом сохраняющую свою актуальность, считается невероятной удачей. И еще… мне кажется, краткое содержание умалчивает о некоторых вещах. Я чую здесь скрытые возможности».

«Но все обстоит еще проще. Ты хотел чего-то прямого, мощного и пробивающего? Это именно оно. Причем в огромной степени. Слово «императорский» подразумевает сильный аспект ян, если уж тебе так хочется рассуждать в подобных категориях. В конце концов, правители никогда не славились покладистым нравом».

«А если серьезно, во мне просто говорит инстинкт обнаружения возможностей. Создатель Императорских Небесных Ласточек был абсолютным гением. Было бы преступлением не воспользоваться плодами его труда. Тот, кто заправляет этой библиотекой, тоже не обделен разумом. Здешние цены достаточно высоки для подтверждения ценности знаний, но не настолько, чтобы сделать их недоступными для людей, способных распорядиться ими должным образом».

Тянь кивнул. У него действительно хватало военных заслуг для совершения покупки. Юноша отработал огромное количество смен в лечебнице, а его обязанности полевого медика принесли еще больше очков. К тому же периодически капали всевозможные премии и награды. Сами по себе они были невелики, однако практик почти ничего не тратил, и со временем сумма накопилась весьма солидная. Он выучит эту технику, а затем займется закалкой новых дротиков, когда те будут готовы. Это сделает его еще чуточку смертоноснее.

— И распоряжаются ли мной должным образом? — со вздохом спросил он.

«Хм? Монастырь? Или ты сам?»

— Теперь я уже ни в чем не уверен. Я не хочу, чтобы мои братья пострадали. Сама мысль о побеге с поля боя вызывает отвращение. Но ведь я не какой-то специально взращенный гений секты, я лишь талант второго высшего класса, которому невероятно повезло с щедрым старшим братом. Монастырь не проявляет особой заботы о моем обучении. Это больше похоже на… — Тянь мучительно подбирал слова. Все происходящее казалось в корне неправильным. Ситуация выглядела крайне сомнительной, особенно для праведной секты.

Какого черта он так часто оказывался в самом пекле сражений? Помимо Хун Лижэнь единственным человеком, чей возраст хоть отдаленно приближался к его собственному, был тот богатенький мальчик во втором поколении, работающий на стойке у сестры Ли. Но даже ему уже перевалило за двадцать.

«Что ж. Насчет этого. К настоящему моменту ты уже смело можешь классифицироваться как первоклассный талант».

— А?

«Тянь, ты прошел двойное очищение и практикуешь метод закалки тела очень высокого уровня. Ты стал незаметно сильнее, получаешь меньше урона, а твое базовое состояние близится к совершенству. Твое тело пожирает проклятия и обращает их в твою же силу. По крайней мере, до определенного предела. Яды тоже действуют на тебя значительно слабее. И все это происходит на фоне того, как твоя жизненная энергия и ци становятся все более чистыми и плотными. Мне правда нужно объяснять, насколько это безумно мощно и полезно? И я уверен, это еще далеко не все».

— Ура, — произнес Тянь, взмахнув зеленой палочкой и подзывая библиотекаршу. Работа на долгосрочную перспективу. Очень в духе дедушки Цзюня и, судя по всему, оптимально для самого юноши.

Надежно спрятав приобретенное руководство в пространственное кольцо, практик вышел из библиотеки и столкнулся с неожиданной радостью.

— Брат Фу! — воскликнул Тянь, заметив шагающего через ворота базы старика, и со всех ног бросился к нему. Юноша едва сдержал порыв броситься наставнику на шею. Вместо этого он поклонился, соблюдая все правила этикета. Старший брат не оценил бы объятий, особенно на публике. Зато безупречно вежливый поклон определенно пришелся ему по душе. — Когда вы вернулись? Надолго ли к нам?

— Я тоже очень рад тебя видеть, младший брат Тянь, — улыбнулся старик, поглаживая белую бороду. — Я прибыл всего час назад. Спрашиваешь, надолго ли? Всего лишь на одну ночь, но ведь сейчас я здесь. Разве это не замечательно?

— Очень замечательно! Просто потрясающе, — энергично закивал послушник.

— Пойдем, пообедаем вместе, и ты расскажешь мне обо всем, чем занимался в мое отсутствие.

— Боюсь, для этого не хватит одного обеда, брат Фу.

— У нас есть ровно столько времени, сколько отведено. Посмотрим, как пойдет.

В итоге они просидели весь день, вечер и глубоко за полночь. Тянь выложил все как на духу. Описал свои чувства в тот момент, когда Сыма Юй попытался сжить его со свету ради большей доли в добыче. Поведал о горечи от потери Святого Поэзии Чжу и брата Мэн. Рассказал о том, каково было сидеть ночами напролет и распивать чай с умирающим братом Луном. О странствиях по пустошам в компании Хун Лижэнь. О проигранном поединке и вспыхнувшем в груди жгучем желании стать сильнее.

Единственным, о чем он умолчал, стала техника Подавляющей Ад. Братья не раз твердили ему о необходимости хранить подобные судьбоносные находки в строжайшей тайне до тех пор, пока они не потеряют свою значимость. И дело было вовсе не в недоверии к собеседнику, а в банальной невозможности предугадать количество чужих ушей поблизости.

— Брат Фу, что я вообще здесь делаю? — раз за разом возвращался Тянь к тому же вопросу, который задавал сестре Су. — Я знаю, что приношу пользу, но в последней битве с еретиками я выжил лишь потому, что сбежал и спрятался еще до окончания резни. Я оказываю первую помощь в полевых условиях, однако братья и сестры вполне могли бы освоить эти навыки самостоятельно. Даже доставка рутинных сообщений и припасов могла быть поручена какой-нибудь заколдованной птице или вроде того. Но монастырь продолжает тратить деньги и человеческие жизни, чтобы держать меня в этих пустошах.

— Почему? — Тянь посмотрел на старика широко раскрытыми глазами.

— У меня есть на этот счет теория, — со вздохом ответил наставник. — Никто никогда не заявлял об этом открыто, но я посвятил служению Монастырю Древнего Журавля целых два столетия, и это уже третья моя война. Так что считай это лишь домыслами, хоть и основанными на долгих наблюдениях.

Старик поднял взгляд к ночному небу.

— Я полагаю, что мастера секты руководствуются двумя расчетами. Первый расчет строится на понимании войны со стороны простых смертных. Победа куется логистикой, связью, подготовкой, дисциплиной, политической волей и деньгами. А еще она требует определенного количества живой силы. Возможно, лично для тебя подобрали не самое лучшее место, однако секта ведет боевые действия на огромной территории силами более чем пятнадцати тысяч бойцов. Здесь нельзя рассчитывать на индивидуальный подход.

— Второй расчет опирается на принципы Бессмертных Даосов, — мягко покачал головой брат Фу. — С этой точки зрения жизни и смерти большинства членов секты не имеют особого значения. На всем поле брани наберется от силы сотня человек, чья судьба способна оказать реальное влияние хотя бы в среднесрочной перспективе, причем многие из них пока даже неизвестны самому Монастырю.

— Больше людей не означает больше мощи, — произнес старик, сложив ладони и плотно прижав кончики пальцев друг к другу. — Боевой потенциал даосов разнится не только на уровне сфер или стадий, но даже в пределах одной ступени развития. И чем выше ты поднимаешься, тем сильнее становится этот разрыв. Поэтому полезность одного единственного практика в глазах Даосских Мастеров вполне может перевешивать ценность десятков тысяч послушников с более низким уровнем культивации. Для высшего руководства истинной целью этой бойни является выживание секты. И достигается оно путем взращивания непревзойденных экспертов, способных обеспечить безопасность Горы Древнего Журавля как в настоящем, так и в будущем.

Он грустно улыбнулся Тяню.

— Достижение сферы Небесного Человека требует откровения, а само откровение постигается через мудрость и жизненный опыт. Эта война дает нам всем богатую пищу для размышлений.

— Это же совершенно бессмысленно! Нельзя жертвовать таким количеством жизней ради горстки учеников, которые могут так никогда и не совершить прорыв! Практики сферы Небесного Человека гибнут здесь каждый день. Менять одних на других — это просто безумие!

— На самом деле это весьма прагматично. Безжалостно, но прагматично. Далеко не все откровения равноценны, как не равны между собой и ученики Небесной сферы. Ты в секте недавно, поэтому многого не понимаешь. Помнишь, как Прямая ученица Шан одним ударом остановила то полномасштабное вторжение на Склад?

— Разумеется.

— И в какой сфере, по-твоему, она находилась? Учти, что она всего лишь прилетела на орле и сыграла мелодию на цитре. Но одного этого хватило для мгновенного уничтожения сотен еретиков и целого полчища зомби уровня Небесного Человека.

— Без понятия. Может, на пике сферы Небесного Человека? Или на той стадии, что следует за ней?

— Я тоже не знаю ее точного уровня, однако пятьдесят лет назад я присутствовал на церемонии ее возвышения. На момент получения приглашения в Монастырь для служения Мастеру и становления Прямой ученицей она находилась на первой стадии сферы Небесного Человека.

— Вы бывали в Монастыре?

— В качестве особого исключения мне позволили постоять в задних рядах толпы у подножия Ступеней Бессмертного Возвышения в Городе Горных Врат. Ей устроили грандиозные проводы перед тем, как она начала подъем по ста тысячам ступеней к Монастырю. Я веду к тому, что ее развитие могло не зайти так уж далеко с тех пор.

— Один практик сферы Небесного Человека стоит на поле боя как минимум сотни, а то и нескольких сотен бойцов Земной сферы, — старик сделал рубящий жест ладонями. — Даже в мирное время создаваемые ими артефакты и польза для секты многократно превышают отдачу от обычных учеников, несмотря на соразмерно высокие затраты на их содержание. А один Ключевой ученик стоит… У меня даже нет подходящих мерил для сравнения. Их просто нельзя ставить в один ряд. Ни с воинами сферы Земного Человека, ни даже с остальными послушниками Внутреннего двора.

— Из-за более высокого таланта?

— Наличие таланта первого класса является лишь минимальным порогом для участия в обсуждении возможности побороться за место Ключевого ученика. А уж из них отбирают самых, самых, самых выдающихся гениев секты, элиту элит, достойную унаследовать истинные учения Даосских Мастеров. Именно они становятся Прямыми учениками. В будущем они сами возвысятся до статуса Даосских Мастеров и возглавят следующее поколение секты, — улыбнулся наставник с легкой неловкостью, пытаясь объяснить природу сущностей, стоящих неизмеримо выше него самого.

— Каждый из них обладает уникальным даром. Природа их способностей различается, но все они неизменно превосходят по силе любого ровесника на той же ступени. И дело тут вовсе не в техниках культивации, врожденных особенностях телосложения или удачных стечениях обстоятельств.

— Тогда в чем же секрет? — спросил Тянь.

— Каждый из них постиг крупицу Дао и слился с ней в едином ритме. Зачастую это понимание приходит во время прорыва в сферу Небесного Человека. Все предельно просто. Почему весь Внешний двор утопает в крови здесь, в пустошах? Зачем заставлять детей биться за свои жизни, сталкивая вас с ужасами, ломающими даже взрослых людей?

— Чтобы один из вас смог отыскать свое Дао, — произнес брат Фу, глядя вдаль на истерзанную, каменистую землю; голос его звучал печально, но в то же время твердо. — Все эти смерти и затраты вполне оправданны. Необходимы. Это можно назвать даже праведным деянием. Ведь где-то здесь, среди пустошей, прямо сейчас растет новый Даосский Мастер, и его развитие идет куда быстрее, чем могло бы идти в родных стенах. Тот самый единственный человек, способный изменить абсолютно все, оседлав изгибы судьбы. И с точки зрения секты этим человеком вполне можешь оказаться ты.