Ее мать была недовольна тем, что Айлин проводит время с Чезаре. Когда она узнала об уроках танцев, то устроила истерику, крича и разбрасывая вещи по всему дому. Маленькая Айлин плакала и умоляла маму остановиться, молясь в душе, чтобы та больше так не бушевала. И лишь при виде ее отчаяния, гнев няни поутих. Придя в себя, пожилая женщина обняла дочь и тихо сказала:

— Мне очень жаль, моя маленькая Лили. Но ты ведь и сама понимаешь, правда? В жизни мамы есть только ты и принц...

Будучи баронессой, она высоко ценила, что стала няней принца, претендовавшего в то время на трон. Эта гордость была движущей силой ее матери на протяжении всей ее жизни. Ради Чезаре она была готова пожертвовать даже последним вздохом.

Айлин не желала причинять боль своей любимой матушке. И не хотела быть помехой для принца. Поэтому Айлин отказалась от танцев. А Чезаре не стал допытываться о причинах ее решения.

«И вот я вновь здесь, собираюсь танцевать всю ночь напролет с его превосходительством».

Айлин провела кончиками пальцев по краешку бальной карты. Острые уголки книжечки ощущались даже сквозь шелковые перчатки.

Последовавшая за этим тишина была странной, а его взгляд — еще более странным. Чем дальше, тем больше мурашек пробегало по коже. Она приоткрыла рот в попытке разрядить напряженность атмосферы:

— Может, вам лучше отправиться в банкетный зал? Все, наверное, ждут вас...

— У нас еще достаточно времени, чтобы полюбоваться садом, — ответил Чезаре, пока они обходили маленький эдемский сад дворца. — Прислуга сообщила, что с Востока как раз привезли новое цветочное деревце.

«Лжец. Ты специально пришел сюда, чтобы увидеть меня».

Айлин мысленно вздохнула. Ей всегда казалось, что Чезаре увлечен растительным миром не меньше ее самой. В конце концов, он единственный, кто мог часами слушать ее рассказы о свойствах растений, тогда как все остальные старались переменить тему в самом разгаре разговора.

«Какая же я была дура, что не замечала...»

Айлин проклинала себя прошлую и настоящую, идя вместе с Чезаре через оранжерею. Сухо сглотнув в попытке вернуть себе самообладание, она принялась тщательно подбирать слова:

— Спасибо за лилию и за платье. Прошу прощения, что не смогла одеться подобающим образом, несмотря на заботливый жест его превосходительства. Изначально я намеревалась только поздороваться и сразу же уйти. Мне и в голову не приходило танцевать, но вот мы здесь... Теперь я понимаю, что мне следовало приложить больше усилий.

Произнося по порядку заготовленные реплики, Айлин вдруг замолчала. Ее глаза расширились, а рот медленно приоткрылся.

— Боже! — Айлин бросилась к цветочному горшку, наполненному саженцами. — Это камелия! Я читала о ней в книге, но вживую вижу впервые!

Она давно мечтала воочию рассмотреть это дерево. Особенно ее интересовали лепестки цветов, потому как она читала, что они используются в качестве кровоостанавливающего средства. Из-за их редкости она уже и не надеялась их заполучить. Но кто бы мог подумать, что это растение будет посажено в саду императорского дворца?!

Айлин присела на корточки перед саженцем и жадно стала разглядывать камелию.

— Говорят, что на ощупь листья напоминают толстую кожу, и это действительно так. Блеск такой яркий, и... Если внимательно посмотреть, то края листьев напоминают крошечные зазубрины. Очень необычно, не правда ли? Как было бы здорово, если бы цветы распустились. На иллюстрациях выпирающие тычинки выглядели так очаровательно... Как же хочется увидеть их вживую!

Айлин, не переставая любоваться камелиевым деревом, старалась сдерживать свое волнение и говорить спокойно.

— Цветы отличаются еще и тем, что венчики у них прикреплены без цветоноса. Поэтому пишут, что они отпадают полностью. На Востоке говорят, что это символ невезения, потому что создается впечатление, будто кому-то отрубают голову...

Начавшая было вдохновенно тараторить Айлин вдруг запнулась и умолкла. Она запоздало поняла, что увлеченно говорит на тему, которая может показаться собеседнику неинтересной.

— Цветок, напоминающий отрубленную голову, — задумчиво повторили ее слова.

Айлин медленно перевела взгляд с камелии на обладателя голоса.

— ...

Чезаре опустился и сел рядом с Айлин. Его внимание было приковано исключительно к ней, он даже не взглянул на камелию. Ресницы Айлин дрогнули. Независимо от того, как они смотрели друг на друга, между ними всегда возникало странное притяжение. Стоило ей встретиться взглядом с Чезаре, как водоворот мыслей в ее голове словно утих. Дело в полумраке оранжереи или в том, что его глаза излучали особенно глубокий красный цвет?

— Ты питаешь особую симпатию к этому виду цветов?

— Э-это не так! Я-агх! Просто они очень красивые... — раздраженно воскликнула Айлин, глядя на то, как Чезаре держит в руке саженец камелии. Казалось, его большие ладони готовы в любой момент вырвать и смять нежное растение. — Почему вы всегда так делаете?!

Чезаре ответил мягкой улыбкой. Пока Айлин пыталась умолить его и даже покрылась холодным потом, он лишь иронично рассмеялся.

— Сперва... отпустите саженцы, а потом мы поговорим. Их так легко повредить...

Он сделал, как было велено, но его действия были резкими и грубыми. С обмершим сердцем Айлин перевела взгляд на лицо Чезаре.

— Прости меня, Айлин. В последнее время я совсем не в духе, — без всякого раскаяния извинился Чезаре.

Айлин озабоченно нахмурила брови.

— С вами произошло что-то неприятное?

— Помимо того, что тебе чуть не отрубили голову на гильотине?

— Мне очень жаль... — тихо пробормотала Айлин, не зная, что еще сказать.

Как и говорил Чезаре, если бы о существовании морфия узнал кто-то другой, Айлин постигла бы участь обезглавленного цыпленка.

«И все же... Прежде он никогда не был таким...»

Если бы Чезаре счел это экзотическое дерево неприятным, он бы давно приказал своим людям убрать его, и Айлин никогда бы не узнала об этом. Но он сидел с ней, прикасался к саженцу, слушал ее бредни... Было непривычно видеть, как он действует импульсивно, как потворствует ей. Не то чтобы он не делал подобного раньше, но не до такой степени...

Что же произошло за последние три года?

Айлин бросила на него странный взгляд, и Чезаре подался вперед. После чего он объявил:

— Свадьба состоится через месяц. Я бы сделал все раньше, но некоторые приготовления требуют времени...

Айлин в ответ лишь медленно моргнула. Все, что она хотела сказать, все, что тщательно упорядочила, завязалось в немыслимый узел. Она потерпела поражение еще до того, как ступила на поле боя.

— Мне не убедить вас, верно? Нет даже смысла высказывать свое мнение, так ведь?

— Раз уж ты взрослый человек, то тебе надлежит научиться мириться с тем, что тебе не нравится.

Чезаре с нарочитой медлительностью поднялся на ноги. Выпрямившись во весь рост, он пристально посмотрел на Айлин. Его ярко-красные глаза вперились в нее с такой силой, что по позвоночнику пробежали мурашки.

— Но опять-таки, почему это должно быть так уж неприятно?.. — размышлял он вслух, и на его губах заиграла лукавая улыбка. — Если учесть, что брак для нас неизбежен, разве не предпочтительнее, чтобы твоим супругом стал я, а не какой-то старый свин?

— Какой еще старый свин?! — почти пискнула Айлин, одновременно пораженная и возмущенная.

Грубые слова, вырвавшиеся из его уст, заставили ее расширить глаза. Чезаре чуть повернул голову. Нахмурившись, он схватил Айлин за предплечье и рывком поднял ее вверх. Пошатнувшись под тяжестью его силы, Айлин вскочила на ноги.

И тут в тихой оранжерее появились тени незваных гостей. Их было больше пяти, и они с ног до головы были одеты в черное. Айлин недоверчиво спросила:

— Это ведь не наемные убийцы?

— Занятно?.. — невозмутимо ответил он.

Айлин была на грани того, чтобы расплакаться от страха. Поскольку они находились в императорском дворце, Чезаре был совершенно безоружен. При нем не было даже церемониального меча, не говоря уже об огнестрельном оружии.

К счастью, у нападавших были только мечи. Огнестрельное оружие ввиду ограниченности его производителей и способности издавать громкие звуки было бы легче отследить. Похоже, убийцы предпочли мечи, рассчитывая выполнить свою задачу бесшумно.

Однако даже несмотря на отсутствие огнестрельного оружия, Чезаре оставался беззащитным перед вооруженными противниками. Айлин в отчаянии стиснула кулаки, осознавая, насколько плачевны их шансы на спасение.

Если в живых должен был остаться лишь один, то им обязан оказаться Чезаре. Понизив голос, Айлин с решимостью в глазах обратилась к нему:

— Ваша светлость, — начала она, перехватив его взгляд, — я отвлеку их.

— Отвлечешь? — повторил явно заинтригованный Чезаре.

— Воспользуйтесь этой возможностью и бегите.

Принимая во внимание собственную ловкость, она надеялась, что у него появится шанс спастись бегством. Этот план показался ей вполне осуществимым, однако Чезаре разразился хохотом.

— Айлин, — сказал он, и тон его был почти шутливым.

— Да?

Ответ ее озадачил.

— Не закроешь на минутку глаза?

— Эм... хорошо? — нерешительно ответила Айлин, не до конца понимая, что он имеет в виду.

— И, может... споешь песенку, — мягко добавил он.

— Песенку? И ск... сколько? — спросила сбитая с толку Айлин.

— Одной будет достаточно, — ласково ответил Чезаре.