Женщина спортивного телосложения бодрым шагом пересекла территорию. Ее длинные волосы были аккуратно заплетены, а на груди красовалась темно-синяя форма, увешанная многочисленными медалями. Женщину звали Мишель, и она занимала почетную должность рыцаря, находящегося в непосредственном подчинении у великого герцога.

В их культуре имя Мишель обычно ассоциировалось с мужчинами. Те, кто знал ее только по имени, при первой встрече часто выражали удивление. Многие задавались вопросом, как женщина смогла добиться такого положения. Из-за этого Мишель часто оказывалась непризнанной или и вовсе откровенно игнорируемой.

Тем не менее Мишель не обращала внимания на слова окружающих. В глубине души она придерживалась мнения, что ее способности должны быть признаны лишь ее господином. Кроме того, стоило кому-нибудь только увидеть, как Мишель мастерски обращается с оружием, и любые разговоры тут же сходили на нет.

Мишель, как и любой другой человек, хотела, чтобы кто-то заметил и оценил ее по достоинству. Этим кем-то, конечно же, в первую очередь должен был стать ее хозяин. Вторым таким человеком была не кто иная, как Айлин.

Впервые она встретилась с Айлин, когда та была еще совсем юной девчушкой, работавшей служанкой во дворце Чезаре. Тогда ей было всего десять, и она отличалась пухлыми щечками и шумным шагом. Рыцари не могли вынести очаровательности этого создания.

Мишель наблюдала, как малышка на глазах постепенно расцветает, превращаясь в настоящую красавицу. Одно только воспоминание о ее детстве, робких улыбках и кольцах из полевых цветов заставляло ее душу разрываться от умиления.

Для нее Айлин была все равно что дочь или младшая сестренка, которую Мишель растила со всей душой. Остальные рыцари и солдаты, служившие под началом великого герцога, разделяли это мнение. Все любили Айлин и лелеяли ее, как родную.

— Где Айлин? — спросила Мишель, едва завидев Лотана и Диего в банкетном зале.

Услышав, что Айлин присутствует на банкете, Мишель сразу же бросилась туда, но, к сожалению, прибыла слишком поздно.

Наблюдая за беспокойными метаниями Мишель, ищущей Айлин, Диего тихонько захихикал. Лотан же, хотя и казался внешне невозмутимым, все же не смог скрыть легкого подергивания уголков губ.

— Где Айлин? А вы двое... — нетерпение Мишель рвалось наружу, и она переключила внимание на них. — Вы пригласили ее танцевать? А меня не вписали?

Скрестив руки, Диего в ответ приподнял бровь.

— А чего ты ожидала? Стоило поторопиться.

— ...Вот зараза. Ну вы и сволочи, — горько выругалась Мишель и опустила плечи. Казалось, что даже ее веснушки поникли вслед за убитым выражением лица. Голос ее дрогнул от отчаяния, — у вас, подонков, нет никакого понятия о дружбе. Я ведь специально попросила сохранить мне танец.

— Бедные подчиненные хотели пригласить леди на танец, и кто мы такие, чтобы препятствовать им?

— Вот и вписал бы заместо своего имени — мое!

— Ага, конечно, совесть имей.

Пока Диего и Мишель препирались, Лотан бросил взгляд на настенные часы. Они должны были уже вернуться из оранжереи, но прошло больше времени, чем предполагалось. С учетом ожидаемого прибытия Его Величества Императора такое опоздание стало бы непростительным.

«Обождем еще минут пять».

Установив для себя крайний срок, Лотан поспешил разнять продолжавших скандалить Диего и Мишель.

— А где Сенон?

— Его пока не будет. Вероятно, он не успеет закончить сегодня, — поджав губы, ответила Мишель.

Понимая, что ее опоздание было связано с работой, Диего попытался поддержать Мишель и мягко приободрил:

— Эй, ты выложилась на полную.

— Завались.

— ...

Чувствуя себя уязвленным тем, что его попытки утешить ее не увенчались успехом, Диего обиженно воззрился на Лотана.

И тут по банкетному залу прокатился громкий хлопок. Внезапный шум разрушил безмятежную атмосферу негромкой музыки и тихой беседы. Перепуганные гости быстро определили виновника произошедшего и зашлись криками ужаса.

В двери банкетного зала драматично ворвался Чезаре — главный герой сегодняшнего вечера.

Весь в крови, он вошел в зал, и каждый его шаг оставлял багровые пятна на идеально чистом мраморном полу, а следы связывали друг с другом дорожки непрерывно капающих капелек крови. Красные глаза пылали в свете люстры, выдавая, что внутри него кипит азарт расправы.

Явление Чезаре потрясло имперских аристократов, чьими главными охотничьими достижениями обычно были мелкие обитатели леса. При виде такого зрелища им стало трудно дышать. И лишь спустя некоторое время они поняли, что великий герцог был не один.

Когда Чезаре вошел, он держал за руку молодую женщину, лицо которой было лишено красок. Казалось, будто она находится скорее под стражей, чем в сопровождении. Тем не менее великий герцог обращался с ней в высшей степени галантно.

Молодая леди была одета весьма своеобразно: на ней было элегантное и в то же время модное платье, соответствующее последним тенденциям, однако ее скрытое за челкой и очками лицо без малейшего следа макияжа и грубо зачесанные назад волосы излучали старомодность, которой не было уже десятилетие.

Удивленные ее внешностью люди вдруг вспомнили, что она являлась той самой дочерью павшего дворянина, которую ранее окружили солдаты великого герцога. Однако теперь они уже не могли насмехаться над ней так же свободно, как раньше, — их сдерживала крепкая хватка великого герцога, державшего ее за руку.

Остановившись с леди под руку в центре банкетного зала, Чезаре молча обвел взглядом помещение. Его пронзительный взор остановился на вельможах из Совета. Те, кто встретил взгляд герцога, казалось, обратились в каменные статуи. Выдержав минуту молчания, Чезаре со вздохом произнес:

— Я высоко ценю ваше намерение поздравить меня с победой, но… — небрежно проведя рукой по залитым кровью волосам, он спросил, — не слишком ли вы усердствуете?

Ответа не последовало. В зале воцарилась тишина, настолько ощутимая, что можно было услышать, как стекают по лицу струйки холодного пота. Наслаждавшийся, по всей видимости, прохладной атмосферой Чезаре слабо усмехнулся.

— Мне хорошо известны ваши искренние намерения, поэтому в скором времени я обязательно отблагодарю вас, — непринужденно заявил он с ослепительной улыбкой, — можете не сомневаться.

С этими словами Чезаре развернулся и вышел, сопровождаемый своими солдатами. Но даже после того, как все они покинули банкетный зал, долгое время стояла тишина.

***

Когда Айлин было одиннадцать, а Чезаре — восемнадцать лет, произошел один случай.

В тот день Айлин и Чезаре наслаждались чаепитием в тиши дворцового сада принца. Айлин оживленно делилась недавно приобретенными знаниями из «Большой энциклопедии растений», подаренной ей самим Чезаре. В разгар ее увлеченного рассказа о голосеменных и покрытосеменных появился слуга со второй чашкой чая из сушеных бархатцев — цветочного напитка, известного своими целебными свойствами.

Айлин собралась было сделать глоток, как Чезаре вдруг мягко остановил ее.

— Айлин...

Он взял ее за запястье и ласково заставил опустить чашку.

Внезапное вмешательство Чезаре заставило Айлин растерянно склонить голову набок. Чезаре протянул ей бисквит, а после велел слуге выпить чай.

— Пей.

Выражение лица слуги мгновенно изменилось, его тело затряслось, словно от внезапного озноба, а затем он в отчаянии рухнул на колени.

— Ваше высочество!..

Слуга отчаянно молил о пощаде, но Чезаре, не обращая на это внимания, лишь улыбнулся ему.

— Я приказал тебе выпить чай. — Когда он продолжил, в голосе Чезаре сквозило ледяное спокойствие, — я не просил извиняться.

Глаза слуги помутнели от отчаяния, и он не решился подчиниться. Тогда рыцари Чезаре насильно влили в него чай, и мужчина с пеной у рта забился в конвульсиях. Когда он затих, Чезаре приказал своим людям убрать обездвиженного слугу. Повернувшись к Айлин, он небрежно отметил:

— Кажется, наш чай испортился. Может, вместо него возьмешь еще один бисквит?

Захлебнувшаяся вихрем эмоций, Айлин сжала в руке печенье, а в голове у нее все перемешалось. Несмотря на ожидающий взгляд Чезаре, она так и застыла, разинув рот... Наконец на глаза Айлин навернулись слезы, что привело Чезаре в панику. Осознав, что невольно причинил ей боль, он попытался утешить ее.

То, что произошло, стало неприятным инцидентом между двумя людьми, которые еще только познавали миры друг друга.