В присутствии Чезаре Айлин уколол стыд. Даже она понимала, что ее попытка переодеться мужчиной не удалась. И все же ей хотелось услышать, что он ей на это скажет.

Осторожно посмотрев на Чезаре, Айлин замерла, поймав его взгляд. Она ожидала увидеть глаза, полные жалости, но не такой непривычной отрешенности.

В красных глазах отражался надлом, словно что-то внутри пошло трещинами и осыпалось мелкой крошкой, оставив после себя одни руины. Она не могла понять, как такие некогда гордые и сияющие глаза казались сейчас присыпанными пеплом. [1]

Однако возникшее непонятное напряжение мгновенно исчезло, и Чезаре вновь вернул взгляду привычный блеск. Отчего такие моменты всегда кажутся мимолетным видением?

«Мне ведь не почудилось?»

Пока она пребывала в замешательстве, он пересел к ней. Взяв так и не тронутые закуски, Чезаре небрежно разорвал оберточную бумагу.

— Чего ты так боишься?

Не дождавшись ответа, он поднес к ее губам маленькое печенье. Айлин медленно приоткрыла рот, и Чезаре изящным движением вложил десерт внутрь.

— Мне невыносима даже мысль о том, чтобы причинить тебе боль. Впрочем, если дело дойдет до поцелуя, не уверен, смогу ли сдержать свое обещание.

Айлин чуть не подавилась печеньем. Не успела она толком проглотить одно, как он уже разворачивал следующее.

Айлин совершенно растерялась. Никогда даже в самых смелых своих мечтах она не представляла, что у нее когда-нибудь будет подобный разговор с Чезаре, не говоря уже о том, чтобы услышать от него слово «поцелуй». Уму непостижимо! Было невозможно уследить за его непринужденной манерой менять тему разговора. Все это настолько шокировало, что ей показалось, будто земля вот-вот уйдет из-под ног.

Она приняла второе угощение, но отказалась еще раз позволять кормить себя с руки. Так что Чезаре довольствовался тем, что смахнул крошки с ее губ. Проглотив наконец первое печенье, девушка сдавленным голосом спросила:

— В-вы действительно хотите на мне ж-жениться?

— Почему ты продолжаешь сомневаться? Может, мне доказать твердость своих намерений другим способом?

Он не выглядел рассерженным, хотя по голосу чувствовалось, что ему обидно.

— Нет, нет! Дело не в этом, — поспешно пошла на попятную Айлин.

Крутя в руках печенье, которое он ей дал, она с большей осмотрительностью начала подбирать слова:

— Вы никогда не вели себя так раньше, и это странно. В смысле, я понимаю, что сейчас все иначе. Просто... Удивительно, как сильно вы вдруг изменились.

— Эти семь лет... Каждая перемена того стоит.

— Семь лет?

Цифра сбивала с толку. Война длилась всего три года, и она не знала ни о каких других значимых событиях. Может, в прошлом произошло нечто такое, что скрыли от прессы? Вероятно, она просто неправильно поняла его, поэтому ожидала, что он даст какое-то объяснение. Но так и не услышав ответа, Айлин продолжила:

— Разве нет другого способа?

Она не могла найти в себе мужества сказать ему все начистоту. Мысль о браке без любви была невыносима, а признаться Чезаре в чувствах казалось слишком смелым. Ее страшила его возможная реакция на ее дерзкие помыслы. Свадьба между дворянами была, прежде всего, сделкой. Все эти отпрыски «голубых кровей» наверняка сочли бы романтичные идеалы Айлин детским вздором.

Вспомнив их поцелуй, Айлин смущенно прикусила уголок губы. Возможно, Чезаре и не придал произошедшему особого значения, но Айлин до самой смерти будет помнить об этом моменте. Случившееся уже стало причиной многих беспокойных и бессонных ночей.

«Это был мой первый поцелуй».

Айлин всегда держала мужчин на расстоянии. Вероятно, виной тому был ее отец с его отвратительными привычками пить, играть в азартные игры и распутничать. Девушка росла, наблюдая, как страдает ее мать из-за похождений отца. Немудрено, что у нее развилось стойкое неприятие противоположного пола, и она посвятила себя учебе.

За ней настойчиво пытались ухаживать многие мужчины, но, к счастью для нее, после того, как Айлин показывала свою явную незаинтересованность, они исчезали. С теми же, кто злоупотреблял ее радушием, расправлялись рыцари Чезаре. Айлин никогда не получала ни объятий, ни тем более поцелуев. Лишь несколько раз во время сопровождения она ненадолго вступала в контакт с рыцарями, когда те вели ее под руку.

Дворяне окрестили бы ее «простоватой». По их меркам, она была бы скучной собеседницей, одновременно и утомительно невинной, и обременительно скромной. Впрочем, Айлин это нисколько не беспокоило. Она не жаждала внимания со стороны противоположного пола, поэтому жила относительно безбедно.

Все изменилось в тот судьбоносный день.

При воспоминании о страстном поцелуе ее губы обожгло. Внутри вновь постепенно поднималось то странное чувство, которое она тогда испытала.

— Айлин, — вывел ее из задумчивости низкий, хрипловатый голос. Ему даже не хватило порядочности перестать мучить ее грязными вопросами! — Тебе действительно не понравился поцелуй?

Как ей могло не понравиться? В конце концов, она разделила первый поцелуй с объектом своей тайной влюбленности. Однако и в открытую признаться в том, что ей все понравилось, она не могла. Столкнувшись с совершенно новым и глубоким переживанием, Айлин все никак не могла подобрать слов.

Наблюдая за растерянностью Айлин, Чезаре медленно прищурился. Ее сердцебиение участилось. Когда он приблизился еще сильнее, Айлин торопливо зажмурила глаза и воскликнула:

— Д-да, мне ужасно не понравилось!

Чезаре проницательно усмехнулся.

— Я же говорил тебе не закрывать глаза, когда врешь, Айлин.

Кого она пыталась одурачить? Он был мужчиной, который знал обо всех ее даже самых незначительных привычках. Чезаре  видел Айлин насквозь, так что ей пришлось честно признаться:

— По правде говоря, я не знаю...

Пока она говорила, в ее глазах стояли слезы. Он склонил голову, еще сильнее сокращая расстояние между ними. Их дыхание почти соприкасалось, и Чезаре решительно прошептал:

— Может, нам следует зайти дальше, чтобы ты смогла узнать?

Ее сердце продолжало бешено колотиться. Казалось, в любой момент оно готово было разорваться. Взгляд красных глаз пронзал насквозь. Теперь, оказавшись вплотную к нему, она удивилась длине его ресниц. Четко очерченные губы шевельнулись, и раздался еще более низкий голос:

— Было бы затруднительно, если бы ты испытывала неприязнь. В будущем мне хотелось бы попробовать с тобой и другие вещи.

Его дыхание танцевало на ее коже, а глубокий голос эхом отдавался в глубине души. Странное и удивительное  чувство вновь пронеслось по ее телу. Замерев, Айлин издала короткий, сдавленный стон. За мгновение до того, как их губы встретились, она поспешно отвернулась.

— Я только что выпила пива и съела печенье…

Когда она пробормотала это, следующее, что произошло, заставило ее широко раскрыть глаза от удивления. Его губы коснулись ее шеи, вызвав дрожь, пробежавшую по позвоночнику.

Сначала его прикосновения были легкими, но затем стали настойчивее. Губы Чезаре нашли ее и провели по ним самым кончиком языка. Последовал тихий посасывающий звук, и его зубы нежно сдавили ее кожу. Айлин охватило слабое, отдаленно болезненное, щекочущее чувство.

«Что это такое?»

Каждый волосок на теле встал дыбом, а живот напрягся от новых ощущений.

«Почему я так себя чувствую? Это из-за укуса? Или...»

Айлин знала о совокуплении очень мало — только основные биологические факты. Она не могла сказать, какие ощущения откуда исходят и что к чему приводит. Все, что она могла, — это дрожать и молить Чезаре.

— Как странно!.. Ах!

Тело Айлин трепетало и дрожало от каждого странного звука, вырывавшегося из ее горла. Его длинные пальцы потянули за свободный воротник ее рубашки. Когда он провел губами по обнаженным ключицам, от копчика поднялось головокружительное чувство. Происходящее начало переходить все мыслимые границы, и она уже не в силах была этого выносить.

— Хватит...

В панике Айлин судорожно толкнула Чезаре. Однако он перехватил отталкивающую его руку и поднес ее к своим губам. Резким, сильным движением он прикусил нежную кожу запястья, там, где проступали голубые венки. Укус был коротким, но Чезаре не отпустил запястья, пока не зализал языком каждую отметину от зубов. Кончики пальцев Айлин подергивались, а сама она задыхалась, краснея от его ласк.

Она посмотрела на мужчину. Горящий взгляд, окутавший ее, был подпитан возбуждением, но похоть, которую Чезаре проявлял по отношению к ней, была ей незнакома

— Подобное можно делать только с тем, кто нравится... — прежде, чем осознала сказанное, прошептала Айлин.

Может, формулировка и была наивной и нелепой... Но она не могла придумать, как изысканнее выразить весь этот бушующий внутри поток чувств! В голове царил сущий хаос.

Растерявшись от ее реакции, Чезаре легонько погладил девушку по щеке, найдя поведение Айлин чрезвычайно милым.

— Можно делать это и с тем, за кого собираешься замуж, — беспечно отозвался он и мягко продолжил, — завтра отправляйся в императорский дворец. Я хочу, чтобы ты пришла на торжественный банкет и поздравила меня.

«Смогу ли я?»

Айлин рассеянно кивнула. Тогда Чезаре погладил ее по голове.

— Продолжим разговор на банкете. Что касается твоего отца... — выдержав короткую паузу, он неохотно продолжил, — не волнуйся. Я найду его и верну домой.

---

[1] Позволила себе здесь позаимствовать описание из «Судьбы человека» Шолохова. Там есть глубокие строки, описывающие взгляд человека, прошедшего через множество жизненных испытаний: «Видали вы когда-нибудь глаза, словно присыпанные пеплом, наполненные такой неизбывной смертной тоской, что в них трудно смотреть?» Мне показалось, что эти слова как нельзя лучше подходят для передачи взгляда Чезаре.

Если кому интересно, то на английском этот абзац звучит так: «Red eyes, akin to ruins, were shattered and crumbling, with only remnants left. She could not fathom how his once proud and brilliantly shining eyes were now laid to ruin». (Прим. пер.)