— Все это — твое.

«Что имел в виду его превосходительство?»

Не в силах разгадать намерений Чезаре, Айлин, тем не менее, хорошо знала себя. Ей хотелось выйти замуж по любви, а не из нужды. Они были слишком разными: Чезаре мог запросто поцеловать любую потенциальную супругу, а Айлин — только любимого человека. И вместо того чтобы в этом политическом браке стать герцогиней, равной Чезаре во всех отношениях, в его глазах она останется лишь «ребенком». Не слишком ли это незрело с ее стороны? Тревога, которую она испытывала из-за всей этой ситуации, ничуть не ослабевала.

«Может, при встрече попросить его отменить помолвку? Постараться спасти меня каким-то другим способом?»

Возможно, стоит набраться смелости и открыто попросить его помочь ей с исследованиями. Даже если бы ее поймали, она бы уже выполнила половину своей работы. Свойств морфея, несомненно, хватило бы, чтобы заслужить помилование за создание наркотика.

Айлин, может, и не имела большого опыта в этом мире, но она была уверена в собственных силах. Ее способности к наукам были очевидны, и она потратила половину своей жизни на то, чтобы развить в себе эту черту.

«Я всегда была той, кто нуждался в помощи. Поэтому мне хотелось стать полезной в ответ».

Часть ее хотела сознаться, что она исследовала сильные болеутоляющие средства только ради Чезаре. Поглаживая белые лепестки, Айлин погрузилась в уныние. Что бы она ни сказала на банкете, ее, несомненно, сочтут несмышленышем.

«Я не убегу. Я дала ему обещание».

Поднявшись с дивана, Айлин принялась бормотать себе под нос о предстоящих приготовлениях. Она бережно поставила лилию в вазу, а затем сосредоточилась на подготовке к банкету.

По случаю праздника Чезаре прислал ей множество платьев и украшений. Дама, прибывшая помочь ей одеться, была слишком навязчива и любопытна, что оказалось довольно утомительно. Айлин с неохотой приняла помощь с одеждой, но при первой же возможности выпроводила женщину.

Собираться в одиночку было непросто, но Айлин, не прекращая роптать, продолжала. Одета она была несколько небрежно, но достаточно презентабельно. У нее не было желания привлекать к себе внимание на банкете. Ее план заключался в том, чтобы незаметно спрятаться в углу, обменяться быстрыми поздравлениями с Чезаре, а затем поспешно ретироваться. Не успела она закончить одеваться, как перед домом остановилась машина, готовая забрать Айлин. Солдат Чезаре сопроводил ее во дворец.

Айлин еще только предстояло дебютировать в высшем обществе, поэтому прибытие на первый банкет заставило ее изрядно понервничать и почувствовать себя совершенно неподготовленной. Несмотря на все усилия сохранить самообладание, при входе в банкетный зал ее одолело чувство страха, а шаг сбился в ледяной панике.

Роскошь банкетного зала императорского дворца превзошла все ее ожидания. Каждая деталь мерцала, создавая вокруг сияющую ауру, которая, возможно, только усиливалась от осознания близости присутствия великого герцога.

В роскошном банкетном зале смешались экстравагантно одетые мужчины и женщины, в воздухе в предвкушении появления звезды торжества разносились смех и разговоры. Незамужние молодые леди были изысканно одеты и излучали ауру утонченной элегантности. Душистый аромат самых разнообразных духов окутывал их, словно оживший цветочный сад.

Среди оживленного обмена любезностями и веселых приветствий молодых гостей Айлин, подобно обоям, сливалась с фоном. Даже обсуждая женщину, получившую расположение великого герцога, толпа не узнавала предмета своего разговора, но сама же Айлин внимательно внимала им. По всей видимости, по слухам, она была несравненной красавицей, получившей букет цветов.

Вполне естественно, что они приукрасили правду. В конце концов, она выглядела безыскусно, носила большие очки и неаккуратную челку. Вычурное платье было не под стать своей обладательнице. Девушка чувствовала себя нелепо. Как можно было представить, что такая деревенщина, не выходящая за пределы своей лаборатории, посетит столь пышный банкет. Она была щебеньком на гладкой, ухоженной дорожке. От волнения Айлин замутило. Стоило ей только войти в банкетный зал, как даже бальная карточка на запястье показалась ей слишком тяжелой.

Бальная карточка, в которой заранее записывались имена людей, с которыми предстояло танцевать, была совершенно пустой. В высшем обществе незамужних девушек, не получавших приглашений на танец, называли «Желтофиолями»[1], но назвать Айлин цветком было бы чересчур щедро.

«Я не более чем сорняк на этом цветочном поле».

По всей видимости, до появления Чезаре оставалось еще долго. До его прихода ей придется играть роль желтофиоля.

В банкетном зале раздался дружный гул, возвестивший о прибытии солдат, одетых в блестящие мундиры. Айлин услышала, как неподалеку от нее одна молодая леди восхищенно и оживленно сплетничала с другой гостьей:

— О боже! Их мундиры просто бесподобны!

Солдаты, возвратившиеся с войны после трех долгих лет, снова входили в привычные светские круги. Многие из присутствующих дам положили глаз на подчиненных великого герцога. Щедро вознагражденные за одержанные победы, вернувшиеся солдаты были, несомненно, состоятельны и потому сделались желанными холостяками. Некоторых женщин больше привлекало грубоватое обаяние солдат, нежели джентльмены, для которых стрельба и охота были лишь забавой.

— Кажется, что они защитят нас, что бы ни случилось, — заметила одна леди, и в ее голосе прозвучали нотки восхищения. — Такие надежные.

— В самом деле, их телосложение весьма впечатляет, — двусмысленным тоном добавила другая. — И можно только представить себе их мастерство под простынями.

Услышав столь откровенные намеки, Айлин вспыхнула от возмущения. Незаметно отделившись от остальных, она наблюдала за тем, как солдаты входят в банкетный зал. Среди них девушка заметила Лотана и Диего, личных рыцарей Чезаре.

Они выглядели очень достойно в своих парадных мундирах: Лотан, как и всегда, смотрелся опрятно, а Диего, снявший с себя пирсинг и украшения, излучал изысканность.

Она решила, что простого кивка в их сторону пока будет достаточно. Было бы слишком приметно приветствовать их открыто.

— !..

Айлин встретилась взглядом с солдатом, осматривающим банкетный зал. Несмотря на то, что он был ей незнаком, когда он увидел ее, в его расширившихся глазах вспыхнуло узнавание. Солдат поспешно подал знак своим товарищам, и те повернулись в ее сторону. Плечи Айлин вздрогнули под тяжестью их внимания, и в этот момент к ней приблизились Лотан и Диего.

Когда именитый дуэт пересек банкетный зал по диагонали, взгляды окружающих, как и следовало ожидать, обратились на них. Кроме того, их приближение вызвало интерес и у других солдат, и те сгрудились вокруг.

— Мисс! — Диего, торопясь, оттеснил Лотана в сторону и стремительно шагнул вперед. — Мисс, бальная карта! Покажите мне бальную карту!

Он ловко выхватил у Айлин бальную книжечку и быстро записал свое имя на второй строчке. Диего гордо улыбнулся: его имя было успешно написано раньше имени Лотана. Пока Диего наслаждался мгновением своего триумфа, Лотан спокойно взял бальную карточку и вписал свое имя в качестве третьего партнера Айлин по танцам.

— Мисс Айлин, спасибо, что согласились прийти. Его высочество будет в восторге.

Одновременно с его любезной речью к Айлин незаметно подошли и другие солдаты.

— Мисс Айлин, вы случайно не помните меня? Это я нашел книгу, которую вы потеряли, когда вам было двенадцать.

— О, конечно, помню! Очень вам признательна.

— Тогда могу ли я пригласить вас на танец?

— О, конечно.

По правде говоря, со временем воспоминания того времени порядком подзабылись, но чувство благодарности осталось неизменным, что и побудило ее принять их внимание. Как раз в этот момент к ней подошел другой солдат.

— Мисс Айлин, я тоже хотел бы пригласить вас на танец! Возможно, вы не помните, но когда вам было пятнадцать лет...

В вихре разговоров с рыцарями незаметно летела ночь. Айлин торопливо здоровалась с ними и то и дело отвечала на их вопросы и просьбы. Не успела она оглянуться, как ее бальная карта была исписана множеством имен и фамилий.

Улучив свободную минутку, Айлин решила проверить бальную книжечку и осталась в недоумении, увидев пустое место в первой строке.

— Что? Почему?

Солдаты, приглашавшие ее на танец, избегали первой строчки, как чумы. Даже Диего, первым написавший свое имя, смотрел на него со смешанным выражением лица.

— Погодите-ка... Разве леди не сама должна вписывать имена своих партнеров?!

Из-за созданной их усилиями суматохи в бальной карточке Айлин красовались одни лишь записи этих людей. Она посмотрела на Диего, чувствуя себя совершенно сбитой с толку. Разумеется, Айлин не имела ничего против — она лишь высказала свои мысли. Диего нервно хихикнул, попытавшись оправдаться:

— Вы только посмотрите на это! После столь долгого отсутствия в светском обществе... я превратился в отъявленного негодяя. Поверить не могу, что так запутался в этикете. Ха-ха-ха!

Айлин бросила на него скептический взгляд, но он казался вполне искренним. Впрочем, кто она такая, чтобы судить их, будучи сама мало сведущей в светском этикете? Пока юные леди осваивали его, Айлин, играя в ученого, училась в университете. После ее возвращения в общество семья находилась на грани полного разорения, и они не могли позволить себе нанять учителя этикета. Затем Айлин зарабатывала на жизнь изготовлением и продажей лекарств и не могла позволить себе дебютировать в высшем обществе, поскольку это требовало значительных затрат. Впрочем, она старательно подражала тому, чему научилась, посещая в детстве дворец.

«И все же это не объясняет, почему первая строка осталась пустой?»

---

[1] Желтофиоль — так называется садовый цветок, который в определенное время истории сажали всюду, так как он неприхотлив в уходе и при этом гармонично вписывается в незатейливую обстановку. Также желтофиолями называли девушек, оставшихся без партнера в танцах. Обычно такие девушки являлись скромными тихонями, которые предпочитали оставаться неприметными где-то в уголочке (у нас таких скромняшек называют «девочками-ромашками»). (Прим. пер.)