Неосознанно переведя взгляд, Роуз в толпе смеющихся лиц вдруг заметила одно, разительно отличающееся от прочих. Арчибальд Эвери. Мужчина с натянутой улыбкой смотрел на Рэя, что завладел всеобщим вниманием. Она, кажется, поняла, какие чувства этот человек питал к её супругу. Это были отчаяние и зависть. В тот же миг Роуз осознала, в чём заключалась причина его навязчивых нападок. Этот сукин сын использовал её, чтобы дать выход своим эмоциям, раз не мог атаковать Рэя напрямую.

***

Эта женщина сегодня была необычайно тиха. Рэй время от времени наблюдал за своей женой, которая была столь безмолвна, что казалось, будто она вовсе не дышит. Роуз и без того особо не отличалась выразительными реакциями и эмоциями, а теперь, лишившись голоса, и вовсе напоминала куклу.

Когда этот бестолковый Эвери вдруг завел речь о реке Тесс, Рэймонд, увидев побледневшее лицо супруги, на мгновение подумал, что та сейчас рухнет в обморок. Настолько плохо Роуз в этот момент выглядела. Вероятно, поэтому супруга премьер-министра и вмешалась. Сам премьер-министр же, хоть и не питал к Роуз особых симпатий, довольно усердно пресек Эвери. К счастью, он успел взять ситуацию под контроль прежде, чем жена потеряла сознание или произнесла что-то лишнее.

Хотя такое её состояние было гораздо удобнее, Рэю было любопытно, что же её так изменило. Перебирая в уме события, мужчина вдруг осознал, что после того дня, когда они принимали у себя супругов Гринвуд, эта женщина стала ещё более подавленной. И тут же, словно галлюцинация, в его голове всплыл её напевающий голос. Это был тот самый голос, который иногда, совершенно невпопад, вспоминался после той ночи. И всякий раз, когда перед его глазами всплывала эта печальная картина, настроение Рэя неизменно портилось.

— Мы прекрасно провели время! Когда же будет возможность встретиться вновь?

Даже когда мероприятие уже подошло к завершению, и люди обменивались прощальными приветствиями, его супруга не удосужилась изобразить даже дежурную улыбку. Поистине, привычка – страшная сила, – понял Рэймонд, наблюдая за своей женой. Если Рэй не напоминал о необходимости улыбки из раза в раз, эта женщина почти не улыбалась. Казалось, она постоянно об этом забывала, сколько бы ей ни объясняли. Когда Рэй бросал намёк, она изо всех сил старалась улыбнуться, но выглядело это крайне неестественно. Впрочем, иногда улыбка этой женщины становилась естественной, но это случалось исключительно тогда, когда она насмехалась над кем-то. В такие моменты эта неуклюжая женщина изображала поистине безупречно-ортуранскую улыбку.

— Берегите себя, мистер Кроуфорд. – Подошёл Эвери с его лощёным лицом. – С нетерпением жду того дня, когда снова смогу лицезреть Ваше прекрасное лицо, миссис Кроуфорд. – Даже поцеловав руку Роуз, он выглядел довольно по-джентльменски. – Молю, простите меня за ту фотографию, что попала в газету… Если бы знал, как сильно Вас расстроило использование не слишком удачного снимка, я бы воспрепятствовал этому, даже если бы меня обвинили в превышении полномочий.

Однако последующие слова вовсе не соответствовали джентельменскому поведению. Рэймонд едва сдержал насмешливый смешок. Эвери постоянно использовал Роуз как средство для нападок на него, но, поскольку все его попытки проваливались, он, должно быть, был сильно раздражён. Но кто бы мог подумать, что он не сдастся до самого конца. Вероятно, именно Эвери предложил изменить правила, чтобы на съезде партии могли присутствовать семьи.

— Божечки, миссис Кроуфорд, неужели Вы поругали господина Эвери из-за фотографии? Вас так сильно волнует снимок? Конечно, в жизни Вы намного лучше, но зачем же принимать всё так близко к сердцу? – Какая-то дама, смеясь над её нелепостью, подхватила беседу.

— Вовсе нет, миледи. У миссис Кроуфорд есть все причины расстраиваться. В следующий раз я буду внимательнее.

Рэй решил, что нет необходимости реагировать на эти глупые нападки, и, слегка кивнув, собрался отвести Роуз в карету. Именно тогда на лице его дражайшей супруги появилась невероятно естественная улыбка. Настолько естественная, что казалась зловещей. Рэй невольно напрягся, крепче сжимая руку, лежавшую на её плече.

— Ничего страшного, господин Эвери. Вы, должно быть, были крайне заняты государственными делами, у Вас и времени-то не нашлось на такие мелочи. Наверняка, очень заняты встречами с послами.

— Миссис Кроуфорд, господин Арчибальд Эвери не встречается с послами. Он – министр внутренних дел. – От столь неуместных слов стоявшая рядом дама, удивившись, поспешила её поправить. Роуз, изумлённо распахнув глаза и прикрыв рот рукой, выглядела так, будто действительно не знала этого.

— Ох, простите, я что-то перепутала. Вы же знаете, я из Болтона, и потому совершенно ничего не смыслю в политике и прочем…

— Мадам, – Рэй тихо окликнул жену, но Роуз, всё ещё изображая идеальное замешательство, лишь беспомощно переводила взгляд с него на Эвери. Её ортуранский из-за акцента стал более неуклюжим, чем обычно, и почему-то Рэя настигло подозрение, что это тоже было частью её замысла. Ведь её нелепое утверждение о том, что она «перепутала», прозвучало довольно убедительно именно из-за её слишком уж неумелого ортуранского.

— Всё в порядке, – Эвери, чья улыбка странно застыла на лице, выдавил из себя ответ, а Роуз глубоко вздохнула.

— К тому же, я не слишком смышлёная, а тут ещё и мэр Мерилина, и даже депутаты Гризберна то и дело ищут моего мужа, и оттого я всегда путаюсь, думая, что это он министр внутренних дел.

В этот момент лицо Эвери стало таким, что Рэймонд, вероятно, никогда его не забудет. Мужчина застыл на месте, словно пронзённый мечом на поле боя. Он стоял, будто истекая кровью, полностью лишившись своей маски-улыбки и лица, которые были обязательны для каждого ортуранского аристократа. В то же время его супруга… Эта женщина, которая нашла лучший клинок для нападения на Арчибальда Эвери, эта безумная, разыгрывающая театральное представление прямо здесь…

— Если мой муж так занят, то Вы, господин, должно быть, и вовсе работаете не покладая рук. Простите мне моё невежество. Как видите, я ведь недавно пересекла реку, поэтому многого не знаю. – Роуз одарила мужчину поистине безупречной, но фальшивой улыбкой. Было удивительно, что она, казалось, совершенно не интересовавшаяся своим мужем, знала, с кем он встречается.

— Кстати, мистер Кроуфорд, что говорил мэр Мерилина? Кажется, начались довольно серьёзные забастовки. – Тем временем, один из недальновидных депутатов задал вопрос Рэю. Мужчина же решил, что пришло время уладить ситуацию и уйти. Добивать раненого солдата – не его любимый метод.

— Подробности Вам лучше уточнить у министра внутренних дел. Думаю, нам уже пора. – Однако, разумеется, у него не было ни малейшего желания перевязывать его раны. Вероятно, у Эвери не нашлось бы ничего, что можно было бы добавить. Ведь мэр никогда в том не нуждался. Рэй, бросив взгляд на Эвери, чьё лицо сейчас было самым жалкими из всех, что он видел, а улыбка – неловкой донельзя, усадил свою неуправляемую жену в карету.

Как только они сели в экипаж, Роуз обрела свой обычный бесстрастный вид, словно в одно мгновение потеряла всякий интерес. Глядя на её профиль, Рэй пытался привести в порядок мысли, а точнее, свои чувства. Его разбирало раздражение, но, честно говоря, всё же было забавно. Смех, а вернее даже, насмешливый хмык грозил было вырваться, но он лишь глубоко вздохнул. Подобным ребяческим выходкам нельзя потакать даже улыбкой. Подлый и мелочный Арчибальд Эвери непременно попытается отомстить. И что это за самонадеянность у женщины, которая не обладает щитом, чтобы отразить удар? Было очевидно, что разгребать последствия придётся Рэймонду.

Рэймонд – самый болезненный комплекс Арчибальда Эвери. Рэй прекрасно понимал, почему Эвери так упорно продвигал этот брак, рискуя столкнуться с негативными последствиями. После того, как в одной из газет появилась статья под названием «Если бы министром внутренних дел был Кроуфорд», Эвери, уже полубезумный, предпринял этот шаг. У этого жалкого мужчины не хватило духу просто посмеяться над этим.

— Я ведь говорил уже несколько раз. – Раздражение от того, что эта ситуация странно его забавляла, сделало голос мужчины гораздо более резким, чем он сам намеревался. – Нет нужды говорить глупости. – Профиль Роуз, упрямо устремлённый в окно, резко повернулся.

— Вам известно, что этот убл… то есть, мужчина, бездумно использует меня, чтобы напасть на Вас? – Хотя лицо женщины оставалось невыразительным, в голосе, что было необычайно, слышался гнев.

— То, что Вы – мой недостаток, – общеизвестный факт. И каждый раз, когда это всплывает, вести себя, как сейчас, не обернётся ничем хорошим. – Губы женщины, которая на мгновение замолкла, словно потеряв дар речи, заметно сжались.

— Тогда мне следует просто стоять и молчать, когда меня будут протыкать насквозь? – В запоздавшем ответе каждое слово было наполнено ощутимой силой. «Молчать». Именно этого Рэй и хотел от неё. В тот момент, когда Роуз осознала, что молчание Рэя – это и есть ответ, её бесстрастное лицо треснуло. – Если желаете, чтобы я не была Вам обузой, потрудитесь объяснить. Вы хотя бы должны дать мне знать, кто враг.

Снова эти её бессмысленный речи.

— Миссис Кроуфорд, в подобном Вашем отношении и кроется проблема. – Рэймонд сдержал желание цокнуть языком и заговорил с ней максимально доброжелательным тоном, на который был способен.