Высокий мужчина-призрак никак не отреагировал на вопрос Айвена. С его губ не сорвалось ни звука, а на лице не дрогнул ни один мускул. Он продолжал неподвижно стоять с протянутой рукой, застыв в приглашающем жесте, словно высеченная из камня статуя.

Духовное восприятие Айвена подсказывало, что перед ним лишь пустая иллюзия. От призрака не исходило ни малейшего отклика силы, не было даже той специфической духовной пульсации, что присуща душам. Хоть он и стоял прямо перед ними, он оставался абсолютной загадкой — и в прямом, и в переносном смысле.

Внимательно всмотревшись в полупрозрачное лицо таинственного незнакомца, Айвен сделал знак спутникам и первым шагнул в том направлении, куда указывал призрак.

Силуэт мужчины беззвучно заскользил рядом с ними. Его шаг, размах рук — каждое движение было выверено с математической точностью, словно отмерено линейкой. Уж кому-кому, а Айвену с его Оцифрованным зрением это было очевидно.

Трое живых и один призрак медленно поднимались по сильно изъеденным водой каменным ступеням. Стоило им ступить на платформу первого яруса...

Треск! Хруст!

Белоснежные статуи, словно вырезанные из мрамора, одна за другой начали открывать глаза. Каменные веки со скрежетом поднялись, обнажив пустые белые бельма, в центре которых из ниоткуда начали формироваться прозрачные зрачки. Каменные головы со скрипом поворачивались под разными углами, устремляя ледяные, тяжёлые взгляды на непрошеных гостей.

— Они... живые? — выдавил Милан.

Для него, как для мага, ожившие после невесть скольких лет простоя каменные изваяния казались чем-то из ряда вон выходящим. В таком влажном и продуваемом месте у этих статуй даже черты лица стёрлись от эрозии! Даже если это каменные големы, неужели их создатели были настолько небрежны? Где сверхъестественное сияние? Где руны? Должна же быть хоть какая-то система питания!

В этот момент в памяти Милана всплыли обломки статуй, усеивающие полы в залах «Царство» и «Основание». Выходит, пираты вовсе не были вандалами, крушащими произведения искусства! Эти самые «произведения искусства» могли убивать! Хоть механизм их работы и оставался загадкой, мир колдовства не подчинялся обычной логике. Милану оставалось лишь списать всё на какое-то уникальное заклинание древней школы магии.

Крак-крак-крак

Пока они стояли в оцепенении, статуи с грохотом сошли со своих постаментов, вскидывая каменное оружие. Иллюзорный проводник, казалось, вообще ничего не замечал. Он невозмутимо шагнул прямо в строй каменных воинов, беспрепятственно проходя сквозь их тела.

— Будем прорываться? — Гари поднял свой меч, лезвие которого после безумной схватки превратилось в зазубренную пилу, готовясь прорубить путь.

— Подожди! — остановил его Айвен.

Стоя перед этим монументальным сооружением, Айвен чувствовал, как духовное предчувствие в его сердце становится кристально ясным, словно кто-то транслировал ему прямую информацию. Ему больше не нужны были указания призрака.

Айвен сделал лёгкий шаг вперёд.

На глазах изумлённых Гари и Милана развернулась невероятная картина! Каменные големы сами опустили оружие и расступились, образуя живой коридор для Айвена. Но стоило Милану и Гари попытаться последовать за ним, как каменные стражи мгновенно сомкнули ряды, преградив им путь. Вспыльчивый Гари уже занёс меч для удара, но Айвен вовремя его остановил.

— Раз уж хозяин этого места не позволяет, оставайтесь пока здесь, а я зайду и поприветствую его.

Судя по поведению иллюзорного проводника и всех тех монстров, что встречались им по пути, кто-то определённо спланировал всё это от начала и до конца. Айвен подозревал, что причина столь трепетного отношения хозяина руин крылась именно в этом загадочном духовном зове, звучащем в его сердце. К тому же, ему самому не терпелось узнать разгадку тайны, что так манила его!

Осознав расклад сил, Милан и Гари не стали спорить. На трёх ярусах ниш находилось более двухсот статуй, и сила каждой из них была не ниже уровня поздней стадии ученика. Этот каменный поток без труда растоптал бы их троих в кровавую кашу. Выбора не было.

— Ладно, будь осторожен! Точно, держи, — Милан бросил Айвену бронзовый ключ, который всё это время хранил у себя. В конце концов, гадание чётко указало на то, что ключ ведёт именно сюда. Возможно, он скоро понадобится.

— Если будет опасно, кричи, босс! — добавил Гари.

Айвен махнул им рукой, призывая не волноваться. Обернувшись, он рефлекторно похлопал по поясной сумке. Хоть он и не чувствовал угрозы, бдительность и пара козырей в рукаве никогда не бывают лишними.

Он шёл по коридору, образованному расступившимися каменными воинами, поднимаясь всё выше по ступеням, пока не достиг самого верхнего, третьего яруса и не вошёл в самую большую нишу. Словно повинуясь строжайшему приказу, големы остались снаружи, позволив ему войти в одиночестве.

Плюх

Как только он пересёк невидимую границу у входа, Айвену показалось, что он прорвал тонкую плёнку. Воздух внутри был совсем другим — он словно очутился в высокотехнологичной лаборатории с климат-контролем. Даже без дверей этот невидимый барьер надёжно отсекал сырость и океанский ветер.

Подняв голову, он увидел призрака, который уже ждал его внутри. Осторожно ступая, Айвен последовал за ним. Хотя в пещере не было видно ни одного источника света, каждый её дюйм заливало мягкое, тёплое сияние, напрочь лишённое привычного пещерного мрака.

Многие предметы внутри сохранились в относительно хорошем состоянии, не нося столь явных следов разрушительного воздействия времени. Первое, что бросилось Айвену в глаза по обе стороны от прохода, — ряды керамических цилиндрических инкубаторов. Большинство из них были выше человеческого роста, они стояли ровными шеренгами, насчитывая не менее сотни штук.

И хотя с точки зрения Айвена это древнее оборудование безнадёжно устарело, от всего этого веяло духом классического зомби-апокалипсиса, и он инстинктивно перешёл на бесшумный шаг. Любопытство всё же взяло верх, и он заглянул в один из открытых резервуаров. Внутри было лишь иссохшее, почерневшее дно, по которому невозможно было определить, что здесь выращивали.

Вспомнив живучие корни растений, прямоходящих лягушко-рыб и костяную ящерицу, Айвен догадался, что все эти жуткие, невиданные во внешнем мире твари были созданы именно здесь.

Человек и призрак продолжали идти.

По пути им попадались огромные заспиртованные образцы животных, шкафы для документов (в основном забитые древними пергаментами, давно истлевшими от контакта с воздухом), всевозможные рабочие кабинеты и склады трав и реактивов. Кроме керамических инкубаторов, мало что уцелело — время безжалостно превратило большинство вещей в прах.

Но сейчас было не до праздного любопытства. Айвен следовал за иллюзией, пока в самом конце этой огромной пещеры не встретился с её «хозяином».

Точнее, с её бывшим хозяином.

Это был высокий мужчина, облачённый в точно такую же мантию мага, как и призрачный проводник. На его коленях лежала раскрытая толстая книга в твёрдом переплёте. Судя по всему, это была обычная, мирская литература — страницы, не защищённые магией, рассыпались, а текст выцвел до неузнаваемости. Не было похоже на ловушку. Он выглядел как старец, задремавший с книгой в кресле тёплым днём и так и не проснувшийся.

С позиции Айвена было отчётливо видно его лицо: иссохшее, превратившееся в туго натянутую на череп иссиня-чёрную кожу. Он был давно и безнадёжно мёртв.

Айвен перевёл взгляд на иллюзорного проводника. Тот, словно выполнив своё последнее предназначение в этом мире, одарил Айвена слабой, исполненной облегчения улыбкой, а затем распался на мириады светящихся пылинок и растворился в воздухе. За всё время он так и не произнёс ни слова...

Почему-то, несмотря на то, что единственным сходством между ними была одинаковая одежда, Айвен был абсолютно уверен: призрак и мертвец в кресле — одно и то же лицо. Эта уверенность не пошатнулась даже тогда, когда он заметил извивающийся змеиный хвост, выглядывающий из-под мантии усопшего.

Покрытый тёмно-зелёной чешуёй, хвост не иссох, как человеческая половина тела, а отливал холодным стальным блеском, напоминая скорее толстый металлический трос, нежели плоть и кровь.

«Это змеелюд? Нет, должно быть, это могущественный маг, который провёл над собой модификацию родословной!» — пронеслось в голове Айвена. Накопленных им знаний было достаточно, чтобы сделать наиболее вероятный вывод: призрачный силуэт, скорее всего, отображал облик мага до этой чудовищной трансформации.

Но какова бы ни была правда, для мертвеца она не имела никакого значения.

Вероятно, дело было в близости к финальной «цели».

Пш-ш-ш

Внезапно бронзовый ключ в кармане Айвена раскалился добела. От неожиданности Айвен выронил его.

Дзинь

— Твоё поведение ясно даёт понять, что замок находится прямо на этом «змеелюде»! — пробормотал Айвен.

Пусть бывший хозяин этих руин не выказывал никаких враждебных намерений, терять бдительность в этом мире было смерти подобно. В каком-нибудь романе про боевые искусства герою пришлось бы отвесить мертвецу три поклона и девять раз удариться лбом об пол в знак уважения. Но в мире магии царили другие порядки.

Айвен осторожно вытащил меч из ножен. Для перестраховки.

Активировав Оцифрованное зрение и духовный взгляд, Айвен освежил в памяти информацию из Теневой библиотеки: «Сто распространённых злых проклятий», «Самосовершенствование искателя приключений», «Правила исследователя-мага», «Как элегантно открыть гроб» и «Сборник стратегий по Башням Магов». Убедившись, что на трупе «змеелюда» нет видимых ловушек, он легонько поддел кончиком ножен единственный участок, от которого исходило слабое сверхъестественное сияние.

Щёлк!

На пол упала изящная бронзовая шкатулка. По стилю и материалу она идеально подходила к оброненному ключу.

Айвен вновь осмотрел тело «змеелюда» — сверхъестественного сияния больше не было. Видимо, этот древний маг не был сказочно богат, по крайней мере, на момент своей кончины. Раз уж больше никаких ценностей не предвиделось, Айвен решил не тревожить покой мертвеца сверх меры. В конце концов, в вопросах уважения к усопшим у него были куда более строгие моральные принципы, чем у большинства обитателей этого мира.

Следуя инструкциям из «Правил исследователя-мага», Айвен тщательно осмотрел шкатулку на предмет скрытых механизмов. Затем он подобрал уже остывший бронзовый ключ и осторожно вставил его в замочную скважину.

Щёлк