Кх-х-х! Кх-х-х! Кх-х-х!

Пока что Айвен не обращал внимания на яростно беснующуюся на берегу стаю ящериц, чья численность, казалось, ничуть не уменьшилась.

На борту «Мыса Бурь», бросившего якорь посреди лагуны, где разворачивались события мистического толка и обычные моряки ничем не могли помочь, Айвен подозвал к себе только Милана и Гари, чтобы обсудить план действий.

— Похоже, мы вломились прямо в логово этих огромных ящериц, да ещё и прикончили уйму их сородичей. Надеяться на мирный исход уже не приходится, — тихо объяснил Айвен текущее положение дел, понимая, что короткая передышка лишь маскирует надвигающуюся катастрофу. — Днём они уязвимы для Песни Сирены, как обычные животные материального мира, но ночью они получат почти полный иммунитет к физическому урону. Тогда они смогут плыть прямо в тенях, запрыгивать на корабль и в мгновение ока уничтожить здесь всё. Поэтому, чтобы «Мыс Бурь» дожил до завтрашнего рассвета, мы обязаны перебить их до наступления темноты!

Закончив, он с надеждой посмотрел на двух сверхъестественных, ожидая от них дельного совета.

— Командир! Просто скажи, куда наступать! Я готов выполнить любой твой приказ! — донёсся глухой голос Гари из-под закрытого шлема.

Пройдя сверхъестественное продвижение и обновив снаряжение, Гари всё больше превращался в истинного берсерка.

«Не спрашивай, сколько врагов, спрашивай, где они!»

Да уж, жизненное кредо берсерка отличалось незамысловатой простотой.

Айвен сразу понял, что советоваться с Гари — пустая трата времени. Тот никогда не отличался стратегическим мышлением, зато рубить врагов пачками умел виртуозно. Беда в том, что даже самый искусный жнец не скосит траву во всей степи...

Он перевёл взгляд на Милана.

— Айвен, ты же меня знаешь! — Милан энергично закивал, наградив его предельно твёрдым взглядом.

Благодаря многолетнему взаимопониманию, Айвен безошибочно прочитал скрытый смысл в его глазах: «Учитель! Я не знаю ответа на этот вопрос!»

Тяжело вздохнув и прикрыв лицо рукой, Айвен осознал, что его кораблю отчаянно не хватает толкового стратега — не гения интриг, но хотя бы человека, способного подать идею в критический момент и направить мысли в нужное русло.

Шаг-шаг-шаг.

Меряя палубу шагами, Айвен перебирал в уме все доступные силы.

Стандартное вооружение корабля включало в себя восемнадцать двадцатичетырёхфунтовых пушек на двух орудийных палубах и главной палубе, двадцать двенадцатифунтовых, десять девятифунтовых и два шестифунтовых орудия на юте. Экипаж насчитывал двести восемьдесят четыре человека.

До этого момента «Мыс Бурь» не сделал ни единого выстрела во время патрулирования, поэтому пороховые погреба были забиты под завязку, если не считать недавно израсходованной картечи. Пороха хватало на каждый ствол, а после отстрела стандартного боекомплекта из восьмидесяти шести ядер на пушку оставался приличный запас.

Помимо штатного арсенала, на борту хранилось пять ящиков с двадцатью алхимическими бомбами — привилегия, доступная лишь линейным кораблям, — а в его магическом кармане лежали ещё два ящика с восемью бомбами.

Этого с лихвой хватило бы, чтобы уничтожить пехотный полк. Люди подвержены страху и панике; даже элитные войска королевства дрогнут и побегут, потеряв треть личного состава.

Но против бурлящего моря ящериц эта огневая мощь была удручающе неэффективна!

Даже если бросить в бой трёх сверхъестественных и весь экипаж.

Остальные козыри — Носовая фигура: Богиня муссонов, Морской секретный артефакт: Серебряная лампа тумана и Золотой компас — оказались сейчас абсолютно бесполезны. Их применение требовало, чтобы «Мыс Бурь» находился в движении.

Что же касается последнего средства, припрятанного на дне магического кармана... Айвен зарёкся использовать его без крайней нужды — побочные эффекты были слишком чудовищны!

В итоге оставалось уповать лишь на свой опыт мага.

«Раз врагов так много, а их индивидуальная сила едва достигает порога сверхъестественного... Значит, есть шанс превратить часть из них в моих союзников. Возможно, это зелье сработает как нельзя лучше...»

Приняв решение, Айвен раздал указания:

— Милан, ты отвечаешь за Песнь Сирены. А я пойду кое-что придумаю! — С этими словами он ринулся в корабельную лабораторию. Пусть шансы были не стопроцентными, но это оставалось единственным жизнеспособным планом.

Безгранично доверяя другу, Милан не стал задавать лишних вопросов и торжественно поклялся:

— Можешь на меня положиться! До темноты ничего не случится!

Хлоп!

Тяжелая дверь лаборатории с грохотом захлопнулась. Два горшка с Висячим колокольчиком ветра, напоминающим гирлянду крошечных фонариков на лабораторном столе, тут же вспыхнули ярким, но мягким светом.

В настоящее время предварительная работа Айвена над серией Зелья медиума была почти завершена, но на его пути всё ещё возвышались две непреодолимые горы.

На ранних этапах он досконально изучил человеческий организм с помощью десятков различных препаратов, воздействуя на мышцы, кости, кровь, внутренние органы, нервную систему и мозг, а также на основные системы: опорно-двигательную, кровеносную, дыхательную, пищеварительную и эндокринную.

Но чтобы подобраться к созданию Зелья медиума, требовалось синтезировать два особых зелья, затрагивающих саму суть человеческих эмоций и души!

Одно из них — Зелье безумия, олицетворявшее все телесные инстинкты «Оно», а второе — Зелье мудреца, воплощавшее высшую мораль «Сверх-Я».

Только свернув эти две горы, Айвен смог бы создать Зелье медиума, дарующее «Я» абсолютную свободу воли!

Отбросив мысли об остальных, Айвен решил, что ключом к спасению станет молниеносное изготовление Зелья безумия! Это зелье по описанию напоминало способность Изгнанного пленника к «высвобождению дикой природы», но на деле его эффект был в сотни раз более сокрушительным.

Базовые человеческие инстинкты включают жажду жизни, голод, похоть, потребность во сне, алчность, жажду признания, стремление к вседозволенности...

Страшно представить, что произойдёт, если в одно мгновение высвободить все самые низменные желания плоти. А когда эти животные инстинкты бесконечно усилятся зельем, даже вечно голодные ходячие мертвецы покажутся на их фоне невинными младенцами!

Оказавшись за лабораторным столом, Айвен мгновенно перевоплотился в педантичного исследователя. Его дыхание выровнялось, а нависшая угроза перестала существовать.

Синтез высокоуровневых зелий разительно отличался от примитивной варки Магического зелья Чёрного Моря. Чтобы исключить любые погрешности, Айвен тщательно промыл тигель дистиллированной водой и мгновенно высушил его потоком горячего воздуха.

Сделав глубокий вдох, он приступил к работе.

Стандартная дозировка по рецепту гласила: один литр чистейшей воды из вулканического источника, десять граммов растёртых резцов бешеного сурка, три грамма корней раувольфии, пять семян каменного лотоса, семь правых крылышек осенней цикады...

Нагревая тигель на спиртовке, Айвен начал добавлять заранее заготовленные ингредиенты, строго следуя рецепту.

После десяти минут медленного кипения пришла очередь второго сверхъестественного компонента — оторванного хвоста красноглазого геккона.

Подцепив пинцетом из стеклянной колбы серый хвост, который, несмотря на то, что был давно отделён от тела, всё ещё продолжал извиваться в попытках сбежать, Айвен с непроницаемым лицом бросил его в бурлящую оранжево-жёлтую жидкость.

Буль-буль-буль.

Всплыли мириады крошечных пузырьков, и кипящее варево стремительно приобрело кроваво-красный оттенок.

Но бурная реакция нарастала, не думая прекращаться!

Остро почувствовав неладное, Айвен мгновенно отпрянул назад.

В следующую секунду из зелья вырвался красный столб дыма, извиваясь, подобно щупальцу, словно пытаясь ухватить невидимую добычу в воздухе.

Пошарив вокруг с полминуты, дымное щупальце с громким хлопком разлетелось, превратившись в изящное багровое кольцо, лениво поднимающееся к потолку.

В тигле осталась лишь прозрачная вода.

— Провал!

«В чём дело? Крылья цикады полностью растворились, но их духовная сущность не успела вступить в идеальную связь. В следующий раз нужно проявить больше терпения».

Синтез сверхъестественных зелий в корне отличался от работы обычного аптекаря. Даже скрупулёзно соблюдая пропорции и время, никто не мог гарантировать успех.

Процесс требовал прямого участия духовной энергии мага, его способности ощущать тончайшие изменения свойств ингредиентов и поддерживать идеальный баланс.

Уловить и запечатлеть в душе тот самый мимолётный момент гармонии, который невозможно описать словами — вот в чём крылся главный секрет зельеварения!

И именно по этой причине алхимические артефакты и зелья никогда не поддавались машинному тиражированию!