Даже если время тянется так мучительно медленно, что каждый прожитый день кажется целым годом, всегда наступает момент, когда нужно просто стиснуть зубы и выстоять.

В это время года солнце обычно садилось около половины седьмого вечера, а рассвет наступал примерно без десяти шесть утра.

Секундная стрелка неумолимо отсчитывала мгновения.

Приближался тот самый долгожданный час. Айвен, двое его спутников и вся команда, чьи организмы за ночь практически полностью очистились от остатков зелья, вытягивали шеи, с замиранием сердца ожидая появления первого луча солнца на горизонте.

Однако снаружи мир, сотканный из бесчисленных чёрных, белых и серых линий и цветовых пятен, оставался абсолютно неизменным.

— Что происходит? — раздался чей-то напряжённый шёпот.

Свойства Призрачного плаща были таковы, что он работал исключительно во тьме. Стоило им оказаться под лучами солнца, как Морской секретный артефакт мгновенно выбросил бы их из этого иллюзорного состояния пустоты.

Значит, проблема заключалась не в их зрении. Солнце действительно ещё не взошло!

Стрелки часов перевалили за шесть утра. Прошло уже добрых десять минут после расчётного времени восхода, но спасительный свет так и не пролился на палубу.

— Что-то здесь не так! — нахмурился Айвен.

Человеческий глаз не мог разглядеть сквозь серую пелену барьера Призрачного плаща истинное состояние небес. Даже разведывательная сеть Айвена оказалась бесполезной. В то самое мгновение, когда активировался артефакт, Сверхъестественное чувство направления, связывающее его с морскими птицами, было грубо оборвано абсолютной магической мощью реликвии. Сейчас он не мог одолжить зрение ни у одного из своих крылатых разведчиков, оставшихся во внешнем мире.

Не раздумывая, Айвен оттолкнулся от палубы.

Словно ловкая обезьяна, он запрыгнул на рей грот-мачты. Цепляясь за такелаж, юноша стремительно карабкался всё выше и выше, пока не оказался на самой вершине. Оттолкнувшись ногами от перекладины брамселя, он взвился в воздух.

Прыжок на пять метров вверх, и вот он уже парит на высоте пятидесяти метров над уровнем моря!

Верхняя половина его тела прорвала защитный купол Призрачного плаща. Ледяной ветер ударил в лицо, а перед глазами предстал реальный мир. Айвен увидел то, о чём подсознательно догадывался, но во что так не хотел верить.

День выдался пасмурным!

Сплошной покров тяжёлых свинцовых туч затянул весь небосвод, образуя плоское, беспросветное брюхо небес. Ни единого просвета, ни малейшего намёка на солнечный луч. Более того, судя по густоте облаков, они продолжали уплотняться, угрожая в любой момент разразиться проливным дождём.

Повинуясь силе тяжести, тело Айвена устремилось вниз.

Он вновь проскользнул сквозь барьер артефакта. Даже будучи погружённым в мрачные мысли, благодаря невероятным инстинктам своего натренированного тела, юноша безупречно пружинил на реях и канатах, пока мягко не приземлился на доски палубы.

Лежащий неподалёку старпом Борг тяжело заворочался. То ли от долгого пребывания в одной позе, то ли от нервного напряжения, его руки и ноги окончательно онемели. Вслед за ним все остальные устремили полные надежды взгляды на капитана.

Но, увидев помрачневшее лицо Айвена, команда всё поняла без слов. Искорки надежды в их глазах угасли, сменившись горьким разочарованием. Ситуация складывалась откровенно скверная.

Там, снаружи, на острове, не считая тех трусливых особей, что успели сбежать в море, почти не осталось живых ящериц после ночной кровавой бойни. Более десятка гигантских тварей, оказавшись бессильными перед жестокой гибелью своих сородичей, в слепой ярости ревели напролёт всю ночь. Никто из матросов не сомневался: как только действие Призрачного плаща прекратится, эти монстры разорвут Мыс Бурь в мелкие щепки.

А здесь, внутри барьера, артефакт безупречно защищал их, но его неведомый побочный эффект висел над головами команды, словно дамоклов меч, заставляя каждую секунду сжиматься от леденящего душу ужаса.

Дурные вести Айвена означали лишь одно: это подвешенное состояние продлится неопределённое время. Сейчас они напоминали висельников, болтающихся на пропитанной медленным ядом верёвке прямо над ямой с гадюками. Разожмёшь пальцы — неминуемая смерть!

Айвен подозрительно покосился на Милана. Неужели этот идиот снова втайне использовал свою Коварную судьбу? Иначе с чего бы на них свалилась такая феноменальная неудача? Но, поразмыслив, юноша отмел эту мысль. Если бы Милан навлёк на себя проклятие неудачи, страдал бы в первую очередь он сам.

— Результаты гадания уже готовы? — спросил Айвен, чтобы прервать гнетущую тишину.

Всё это время они не просто сидели сложа руки. Как минимум, Милан наконец-то завершил предсказание, которое намеревался провести с самого начала. Однако исходными данными для гадания служили судьбы двухсот восьмидесяти четырёх членов экипажа, стаи гигантских ящериц во главе с двумя вожаками третьего ранга, загадочная Чёрная дамба, чьи корни уходили в иное измерение, да ещё и сам предсказатель был непосредственным участником событий.

Неудивительно, что результат получился настолько расплывчатым, что от него не было никакого проку.

— Осада, задержавшийся посланник… надежда на разрешение этого кризиса лежит не в этом мире! — раздражённо процедил Милан, ероша свои и без того всклокоченные волосы.

Даже его самого бесил такой бесполезный ответ.

— Может, просто прикажем птицам-фрегатам и большим альбатросам сбросить алхимические бомбы прямо на голову этому королю ящериц? — в сердцах бросил он.

Впрочем, Милан прекрасно понимал, что это лишь пустые слова. Да, у них в арсенале имелся запас взрывчатки, способный нанести урон морскому монстру подобных габаритов. Но это сработало бы лишь в том случае, если бы тварь не умела прятаться в собственных тенях. Сейчас же снаружи царила кромешная тьма. Бросать бомбы вслепую — всё равно что запускать фейерверки: шуму много, а толку ноль.

Тревога на корабле нарастала. Если бы матросы не были надёжно связаны, Айвен всерьёз бы опасался, что под таким колоссальным психологическим давлением на судне вспыхнет паника или бунт.

Внезапно всё изменилось.

— Слушайте! — резко скомандовал Айвен.

Команда замерла. Свирепый рёв снаружи резко стих. Затем, прямо в их иллюзорном зрении, серо-чёрные линии и блоки, из которых состояли тела огромных рептилий, начали стремительно сжиматься, превращаясь в плоские, словно небрежно нарисованные на бумаге, фигурки. А спустя мгновение они и вовсе растворились без следа.

— Ящерицы использовали теневую форму! — выдохнул кто-то.

— Они снова спрятались? Что они задумали? — нервно забормотали матросы.

Люди были напуганы до такой степени, что любой шорох заставлял их вздрагивать.

В считанные секунды абсолютно все ящерицы, находившиеся на поверхности острова, от мелких особей до исполинских гигантов, бесследно исчезли.

Вслед за этим в уши ударил оглушительный грохот, похожий на рёв обрушившегося водопада. Корпус Мыса Бурь резко заходил ходуном, поднимаясь и опускаясь на волнах бушующей лагуны. Накатила чудовищная волна невесомости.

Пронзительные крики ужаса вырвались из сотен глоток.

Казалось, они снова оказались в эпицентре шторма, а океанская бездна под килем готова разверзнуться и поглотить их целиком. Те матросы, что не были надёжно закреплены, покатились по палубе кубарем. Несмотря на синяки и ссадины, они изо всех сил задирали головы, пытаясь разглядеть сквозь серую пелену причину происходящего. Уж если суждено погибнуть, то хотя бы хочется знать, от чего!

Но на лице Айвена, напротив, расцвела радостная улыбка.

— Чёрная дамба разрушается? — прошептал он.

Его острое зрение уловило, как кольцо коралловых рифов на самой периферии начало медленно растворяться в воздухе. Это выглядело так, словно два совмещённых листа бумаги начали плавно расходиться в пространстве, отдаляясь друг от друга. При этом люди, находящиеся на одном из листов, всё ещё могли наблюдать за этим процессом благодаря остаточной связи между мирами.

Подобное сюрреалистическое зрелище многим не выпадает увидеть и за всю жизнь. Ранее ящерицы спрятались в тени исключительно из-за масштабных изменений в окружающей среде, и только поэтому экипаж смог вздохнуть с облегчением.

— Слушай, Айвен! — сглотнул Милан. — А ведь мы торчим в самом центре этой рифовой гряды. Нас случайно не утянет за пределы материального мира вместе с ней?

При мысли о столь ужасной участи даже у двух самых образованных магов на борту лица исказились от неприкрытого страха.

К счастью, худшего сценария удалось избежать.

В отличие от грубого, насильственного вторжения Чёрной дамбы в их реальность, её исчезновение прошло тихо и незаметно, подобно таянию весеннего снега. Если не считать сильной качки, вызванной схлынувшими водами лагуны из-за пропажи целого острова, Мыс Бурь больше не подвергся никаким испытаниям.

Когда первая холодная капля дождя упала на палубу линкора, кольцевой вулканический остров, державший их в заложниках целые сутки, растворился без остатка. Оказавшийся в ловушке лагуны военный корабль вновь обрёл свободу!

Но истощённые до предела, с измотанными нервами матросы не нашли в себе сил даже на радостные крики после столь чудесного спасения.

Айвен мгновенно деактивировал Призрачный плащ. Он сделал несколько глубоких вдохов, попрыгал на месте и, сверившись с Оцифрованным зрением, не обнаружил никаких тревожных изменений в своём организме. Сработало ли Зелье безумия так, как предполагалось, или просто прошло слишком мало времени для проявления побочных эффектов? Этого он пока не знал.

Но в ту же секунду, как действие Морского секретного артефакта было прервано, вся накопившаяся за сутки боль, усталость и напряжение обрушились на него удушливой волной. Чувство было таким, словно он не спал неделю подряд, а затем его двадцать раз прокатили на американских горках. Голова закружилась так сильно, что Айвен едва не рухнул на колени.

Если уж могущественный сверхъестественный испытывал подобное, страшно было даже представить, в каком состоянии находилась команда. Учитывая ужасающий отложенный эффект, несмотря на то, что Призрачный плащ спас им жизни, Айвен уже всерьёз подумывал о том, чтобы при первой же возможности обменять эту проклятую тряпку у некромантов или адептов схожих путей. Пусть у нового артефакта будут не такие впечатляющие защитные свойства, но это всё же лучше, чем таскать с собой бомбу замедленного действия. Да и ощущения от использования просто омерзительные! К горлу подкатила тошнота.

Но если бы до этого обмена они вновь столкнулись с непреодолимой угрозой, отказался бы Айвен от его использования? Да ни за что!

Вдруг раздалось жалкое кваканье.

Айвен вскинул голову. Сквозь усиливающийся ветер и секущий дождь, трепавший полы его камзола, юноша, чьё сверхъестественное тело уже начало справляться с откатом, подошёл к борту и всмотрелся в бушующие волны.

Там, барахтаясь в воде, плавало около полутора десятков чёрных как смоль теневых ящериц. Они таращили свои красные глазки и издавали жалобные звуки, до боли напоминая брошенных щенков.

Айвен мстительно усмехнулся.

— Надо же, какие бедняжки. Сородичи бросили вас на произвол судьбы? Ну идите сюда, дядюшка Айвен вас приютит!

Сомнений не оставалось: эти существа спаслись от ночной резни, устроенной одурманенными Зельем безумия собратьями, спрыгнув в океан. Но когда Чёрная дамба начала разрушаться, они не успели вернуться на сушу и по трагической случайности застряли в материальном мире. Очевидно, что процесс разделения двух измерений не способен отследить каждого гостя, поэтому всегда есть шанс, что кто-то или что-то останется по эту сторону грани.

Хотя эти ящерицы прекрасно адаптировались к жизни на острове, они не были амфибиями и не могли вечно барахтаться в воде. Тем более здесь, где глубина океана достигала тысячи двухсот метров. Без клочка суши они рано или поздно пошли бы ко дну. Чтобы избавить их от столь мучительной кончины, Айвен милосердно решил пустить их на материалы для своих Амулетов Дикой Природы!

С самого момента получения наследия этот проект простаивал из-за банальной нехватки подходящих ингредиентов. Теперь же у Айвена появилась идеальная возможность попрактиковаться, что позволяло ему закрыть последний пробел на пути к статусу официального мага. Сонливость как рукой сняло. Юноша, который ещё минуту назад боялся лишний раз вздохнуть из-за рыскающих чудовищ, мгновенно воспрянул духом.

— Не смог справиться с вашими папашами, так хоть на вас отыграюсь! — кровожадно пробормотал он.

Спрыгнув на палубу, он лично выловил всех счастливчиков из воды и выстроил их в ровный ряд на досках. Напоив тварей Зельем сна, Айвен с интересом осмотрел неподвижные тушки. Внешне они походили на морских игуан: острые когти, длинные хвосты. Но их складчатую кожу покрывала плотная, лишённая блеска чёрная чешуя, гладкая как зеркало. Выглядели они куда внушительнее обычных морских обитателей. Впрочем, теперь эта броня им уже не поможет.

Используя магические знания своей школы, Айвен быстро определил средоточие духовной энергии в их телах — это была одна-единственная вертикальная чешуйка на макушке. В живой природе эти чешуйки вставали дыбом, когда ящерицы приходили в ярость, служа инструментом устрашения.

Дальнейшее было делом техники.

— Грехи отцов ложатся на детей. Всё по справедливости! — философски заметил Айвен.

За что они расплачиваются, спросите вы? Да за моральный ущерб!

Айвен начертал на их панцирях особые руны, гарантируя, что в момент угасания жизни вся духовная энергия и сверхъестественные характеристики будут принудительно стянуты именно в эти вертикальные чешуйки.

Процесс извлечения можно опустить.

В итоге Айвен стал обладателем пятнадцати первоклассных заготовок для амулетов, до краёв наполненных чистой духовной силой. Оставшиеся же туши были переданы на камбуз всё ещё нетвёрдо стоящим на ногах кокам. Из этого мяса планировалось закатить грандиозный пир в честь чудесного спасения. Как ни крути, а плоть демонических созданий из иного мира — мощнейший стимулятор для тел простых смертных!

— Господин старпом, принимайте командование. Возвращаемся, — скомандовал Айвен, отдавая приказ держать курс на Ниск.

Сам же он, прихватив свои ценные трофеи, спустился в лабораторию, сгорая от нетерпения приступить к созданию Амулетов Дикой Природы. Раньше этот проект буксовал из-за отсутствия сырья, но теперь, пока команда занималась готовкой, у него чесались руки немедленно начать эксперименты.

Внезапное столкновение с Чёрной дамбой вымотало Айвена куда сильнее, чем памятная атака Командира Гвардии Сириуса. По уровню нервного истощения этот инцидент превзошёл даже участие в полномасштабном морском сражении. Но и награда оказалась поистине царской.

Показатель его духовной силы уже достиг требуемой отметки. Завершив гравировку трёх Первооснов — Царства, Основания и Сияния, Айвен и без того семимильными шагами двигался к получению статуса официального мага. А теперь его прогресс получил мощнейшее ускорение.

Навык Оживление растений был практически освоен. Ветвь Зельеварения преодолела два последних препятствия на пути к созданию Магического зелья медиума. И, наконец, получение духовных материалов магических существ означало, что создание первого Амулета Дикой Природы стало лишь вопросом времени.

Оценивая всё в комплексе, можно было с уверенностью сказать: игра стоила свеч. Хотя вопрос о том, соразмерен ли пережитый ужас полученной выгоде, каждый решал бы для себя сам.