Полмесяца спустя.

Бум...

Небольшое торговое судно заурядного вида медленно пришвартовалось к причалу Порта Хатрафа.

Под окрики нескольких пиратов, одетых в одинаковую черную униформу, толпа крепких молодых мужчин гуськом потянулась по деревянным сходням.

— Сошедшие на берег! Строиться и на регистрацию! Эй, ты, к тебе обращаюсь! Хватит глазеть по сторонам!

Один из пиратских десятников ткнул пальцем в молодого парня лет двадцати с коротко остриженными светло-золотистыми волосами.

За последнее время он насмотрелся на самых разных субъектов, и прекрасно понимал: вежливостью этих отпетых беззаконников в узде не удержишь.

— Прошу прощения. Подскажите, когда мы сможем увидеть господина Белого Рыцаря? Я его преданный поклонник, пожалуйста, простите мне мое волнение.

Юноша по имени Хокинс ничуть не разозлился, а лишь изысканно и вежливо улыбнулся, объясняясь перед десятником.

— Будете хорошо себя вести — выпадет шанс.

Лицо пирата немного смягчилось. Больше восьмидесяти процентов населения этого острова были ярыми фанатами их капитана, так что чувства новичка он вполне мог понять.

Тем временем влияние рекрутинговой кампании пиратской команды продолжало расти.

В Порт Хатрафа чуть ли не каждый день заходило по кораблю, набитому здоровыми парнями со всех уголков света, обеспечивая команду нескончаемым притоком свежей крови.

Все те, кто ступал на землю Порта Хатрафа, уже прошли как минимум первичную проверку, исключающую проникновение засланных шпионов с дурными намерениями.

На протяжении всего пути чайки под предводительством Бесс вели за ними непрерывное наблюдение, что в сочетании с зельями и колдовством гарантировало абсолютную безопасность.

И даже если какому-нибудь хитрецу удавалось проскользнуть на борт, его скармливали рыбам задолго до того, как на горизонте показывалась секретная гавань.

Благодаря присутствию двух магов, Айвена и Милана, защитные силы и оборонительные рубежи Порта Хатрафа давно вышли на недосягаемый уровень по сравнению с тем, что было раньше.

Сегодняшнюю партию новобранцев после распределения, регистрации и выдачи униформы с оружием ждала встреча со специальными надзирателями, которые должны были выделить им жилье и назначить дальнейшие задачи.

По мере того как всё больше и больше матросов, вольных пиратов и даже простых обывателей вступали в ряды Пиратской команды «Драгуны», некогда огромный, но безлюдный Порт Хатрафа стал постепенно наполняться жизнью и шумом.

На сегодняшний день общая численность бойцов, тыловиков и клерков приближалась к отметке в две тысячи человек, а портовые сооружения, питаемые безграничными потоками золота и рабочих рук, совершенствовались с каждым днем.

Но Айвен, как капитан, трезво осознавал: пусть его каперский флот и набирает вес, но в сравнении с равными по численности подразделениями регулярного военно-морского флота он чудовищно проигрывает как в боевой мощи, так и в воинской выучке.

Взять, к примеру, артиллеристов. Их навыки обращения с пушками не дотягивали и до двух третей от уровня моряков на линкоре «Мыс Бурь» — ни в скорострельности, ни в точности.

Даже лучшие из них едва соответствовали матросам «Морской Раковины». В личной доблести и безрассудстве пираты могли и не уступать, но разве их кустарная система подготовки могла тягаться с государственной машиной?

Прибавьте к этому недисциплинированную, эгоистичную пиратскую натуру — и пропасть между ними и регулярными войсками сводилась отнюдь не только к разнице в снаряжении.

Так что набор людей был лишь первым шагом. А вот превратить эту разношерстную толпу в элитное подразделение... Это обещало стать долгой и изнурительной задачей!

Темпы прироста численности уже достигли ожиданий Айвена. В дальнейшем он собирался ужесточить критерии отбора и сосредоточиться на консолидации имеющегося костяка.

Иначе сколько бы народу ни пришло, они останутся лишь сбродом.

Кроме того, после успешного ограбления невольничьей флотилии компании «Санта-Бабия», Пиратская команда «Драгуны» как новоиспеченная сила обрела колоссальную славу.

Можно было сказать, что они окончательно закрепились в Золотом море, переполненном могущественными пиратскими группировками.

Черный драконий стяг глубоко врезался в память всех, чьи интересы так или иначе пересекались в акватории Золотого моря.

Как следствие, сплоченность и единство внутри самой команды стремительно росли. Многие пираты, следуя старым морским традициям, даже по собственному желанию набивали себе татуировки с темным драконьим гербом.

Это был символ абсолютной преданности!

Учитывая возросшую численность, Айвен, взяв за образец штаб флота королевства, создал поверх отдельных экипажей кораблей Командный пункт флота — орган для управления всей пиратской группировкой.

Во-первых, он не мог вечно вникать в мелкие дрязги и лично заниматься внутренним администрированием, здесь требовалась отлаженная бюрократия. Во-вторых, это освобождало его собственное время для продолжения продвижения по сверхъестественному пути. И в-третьих, это делалось для того, чтобы в будущем, когда вернется Анита, она смогла безболезненно перехватить рычаги управления флотом.

Командный пункт отвечал за тактику, логистику, разведку, кадры и муштру. Туда перевели редкостных специалистов из числа новобранцев — опытных клерков и бывших флотских офицеров, ставших новым костяком управления.

А руководителем всего штаба стал отнюдь не какой-нибудь сверхъестественный из флота, а самая первая спутница Айвена — сова Бесс, которая теперь ничуть не уступала любому нормальному человеку.

Проще говоря, сова пошла на повышение, взяв на себя роли связиста, главы разведки, личного секретаря и начальника штаба.

Даруй такую власть любому человеку — и предательство было бы делом времени. Но с Бесс, фамильяром Айвена, риск узурпации сводился к абсолютному нулю.

Тем более, Айвен, теперь не испытывавший ни малейшего недостатка в деньгах, наловил огромную стаю чаек. Проведя над ними колдовскую модификацию Превращения в духа, он передал их под командование Бесс, сформировав общевойсковую сеть связи и сбора данных каперского флота.

Заколдованные птицы под чутким руководством совы сделались незаменимым и мощнейшим инструментом в арсенале Айвена.

Разлетаясь на невероятные расстояния, чайки неустанно патрулировали бóльшую часть сириусских колоний, солидный кусок Нового Континента и главные морские пути открытого океана.

Собранная ими информация после анализа позволяла штабу самостоятельно фильтровать рекрутов, выбирать жирные мишени, чертить планы атак и молниеносно передавать приказы нужным боевым подразделениям...

Бесс, изначально созданная именно для этого, справлялась со своими обязанностями лучше любого человека!

Кстати говоря, мишень в лице компании «Санта-Бабия» была выбрана именно совой.

В качестве награды Айвен даже обучил её Медитации Древа Жизни, принадлежащей Школе Оживления. Выступая в роли главы школы, он официально принял птицу в ученики мага, сделав её полноправным сверхъестественным инородцем.

Если однажды она достигнет ранга официального мага, кто знает — может, применив базовое Заклинание постоянного превращения, она сможет обернуться человеком.

За это время, помимо выстраивания шпионской сети и внутренних структур...

Айвен и Милан, вдохновившись природными аномалиями Бухты Затонувших Кораблей в Туманном море, развернули над Портом Хатрафа колоссальный барьер-мифал.

Подобный барьер обладал лишь функциями сокрытия, стирания присутствия и Контрзаклятием гадания. Зато он не требовал от создателей заоблачного уровня сил — достаточно было горы дорогих ритуальных материалов.

Однако накрыть целую бухту — задача титаническая. Одна лишь ювелирная калибровка магических узлов на такой громадной площади представляла собой настоящий вызов.

Но под предводительством Милана и при активной помощи Айвена, а также двух учеников-подмастерьев, Бесс и Калвина, работа была успешно завершена за неделю.

Плотный белый туман, раскинувшийся на добрый десяток километров, стал новой неприступной преградой, скрывающей порт за сетью смертоносных рифов.

Без сопровождения чаек-проводников пробиться сквозь эту завесу не смог бы никто, кроме магов, перешагнувших порог третьего ранга.

— Вот теперь пиратская команда может почувствовать себя в относительной безопасности!

В трехэтажном каменном особняке, возведенном с поистине божественной скоростью и служившим временным командным пунктом каперского флота, Айвен отложил стопку бумаг и сладко потянулся.

Почему лишь временным?

Да потому что неподалеку уже заложили фундамент для среднего квадратного бастиона, который в будущем и станет настоящей цитаделью флота.

Судя по всему, даже такие параноидальные меры безопасности Айвену казались недостаточными.

— Эх! Врагов развелось как собак нерезаных, тут уж ничего не попишешь!

И пускай он жестко подавлял бурлящую в жилах Кровь Авантюриста, обстоятельства всё равно вынудили его провернуть парочку громких дел самыми радикальными методами.

Айвен прекрасно осознавал, что за всеми этими триумфами тянется шлейф смертельных угроз. Их имена были у всех на устах, но Пиратская команда «Драгуны» стала для сириусцев бельмом на глазу.

Поэтому Айвен решил на время залечь на дно, вернуться к своей личности коммодора флота, чтобы дать пиратской команде немного остыть.

«Вы ищете Белого Рыцаря, но при чем тут я, Айвен Галлиот?»

По крайней мере, на данном этапе нельзя было игнорировать гнев Сириуса. Особенно учитывая того болтливого бастарда, которого он так лихо пустил на корм рыбам... Кхм. Впрочем, особых проблем быть не должно.

В конце концов, даже вице-адмирал не мог без королевской санкции просто так вывести квази-легендарный линкор из доков, чтобы поквитаться за личные обиды.

Отсюда вывод:

Хоть силу и нужно наращивать постепенно, зато искусство «залечь на дно» можно оттачивать с утра до ночи, снаружи и изнутри, с головы до пят...

Как минимум, Порт Хатрафа уже был скрыт на всех возможных уровнях. Будь то физическая разведка или гадания — обнаружить его следы было практически невыполнимой задачей.

Вдобавок Айвен обустроил секретные перевалочные базы на десятках тысяч островков Золотого моря, так что пиратским посудинам вовсе не обязательно было возвращаться сюда после набегов.

С такой совершенной биологической сетью связи ему не грозила потеря контроля, даже если бы он раздробил свой флот на крошечные осколки.

В особенности это касалось всевозможных трофеев, захваченных в последнем рейде — для их сбыта требовалось его официальное звание коммодора.

Добыча прошлого сражения насчитывала: один артефакт Носовая фигура: Счастливая золотая монета, один корабль пятого ранга «Гребец» и восемь двухмачтовых невольничьих бригантин.

А также почти три тысячи двести рабов. По текущим рыночным расценкам их стоимость переваливала за сто восемьдесят тысяч золотых львов, делая этот живой груз самой ценной частью награбленного.

Общий улов флота с лихвой перекрыл количество золота и серебра, захваченного на Золотом тракте. Однако в руках Айвена судьбы этих представителей народа анума, возможно, ожидал крутой поворот.

Разумеется, Айвен не собирался напрягаться, корча из себя поборника прав человека или выступая в авангарде аболиционистского движения.

Истинная ценность рабов заключалась в извлечении прибыли при минимальных издержках. Пока этот источник богатства оставался столь высокорентабельным, рабовладельцы никогда по доброй воле не отказались бы от подобной системы.

Лишь с бурным развитием индустриализации ситуация начнет постепенно меняться, а целесообразность рабства сойдет на нет.

Только тогда, когда прибыльность рабского труда на плантациях упадет и будет безнадежно раздавлена мощью промышленного производства, возникнет благодатная почва для его искоренения.

Поэтому дело было вовсе не в правах или морали. Это был вопрос чистой экономики!

Даже в прошлой жизни Айвена, во время кровопролитной гражданской войны Белоголового Орла...

...изначальной идеей президента Севера было вовсе не тотальное освобождение, а лишь запрет на дальнейшее расширение рабовладельческих территорий.

За благовидным фасадом освобождения рабов скрывались куда более глубокие экономические мотивы — непримиримое столкновение северного промышленного капитализма с южной плантационной аристократией.

Иначе гибель более шестисот тысяч человек с обеих сторон только ради свободы рабов выглядела бы до смешного абсурдно.

Исход той войны лишь решил, какая экономическая модель станет фундаментом государства и куда оно направится в будущем.

К тому же, хоть у Айвена и были свои моральные границы, он не занимался благотворительностью. Какая ему выгода от того, что он просто отпустит их на все четыре стороны?

И всё же.

Он не собирался гнать их на рынки, как безмозглый скот.

Раз уж их родное племя было стерто в порошок, и вернуть их домой не представлялось возможным, он решил поступить иначе: взяв за основу систему кабальных слуг ниманстерцев, он заставил пленников подписать контракты.

Обычный срок службы кабального слуги варьировался от четырех до семи лет. Чтобы не травмировать психику земляков-ниманстерцев, Айвен проявил неслыханную щедрость, даровав анума счастливое число — восемь!

Как только отработают восемь лет — обретут свободу.

И пускай он не мог контролировать условия их содержания в эти восемь лет, но, пользуясь своим официальным статусом заместителя коммодора гарнизона Нового Континента, он гарантировал неукоснительное исполнение условий договора.

Разумеется, рабы с ограниченным сроком службы стоили значительно дешевле пожизненных невольников, но для бизнеса, не требующего изначальных вложений, прибыль и без того обещала быть колоссальной.

К тому же, без связей их капитана в высоких кабинетах, кому бы кучка обычных пиратов смогла продать такую ораву невольников?

— Вот уж воистину: слияние власти и криминала — самый верный путь к богатству!