Свист ветра.

С раздутыми парусами «Мыс Бурь», словно острый клинок, рассекал безбрежные волны.

— Вы двое заметили что-нибудь странное в поведении «Длиннорылой Акулы»?

Положив руку на эфес командирской сабли, Айвен стоял на юте «Мыса Бурь». За его спиной на морском ветру громко хлопала капитанская Мантия Громовой Птицы.

Прямо по курсу квази-легендарный корабль Сириуса «Длиннорылая Акула» мчался на юг, словно сорвавшийся с цепи бешеный пес. Если бы скорость не была главным козырем «Мыса Бурь», они бы уже давно потеряли его из виду.

Стоящие позади Айвена маги Милан и Оливия перенесли часть своего сознания в чаек, даже рискуя подлетать вплотную к вражескому судну, чтобы рассмотреть всё в деталях. Пожертвовав двумя модифицированными птицами, они так ничего и не обнаружили.

Ни люди, ни их разговоры, ни огромный рыбий силуэт, едва различимый под толщей воды, нисколько не изменились.

— Действительно, что-то не так. Люди и корабль те же, но стиль ведения боя кардинально поменялся. Раньше мы тоже то догоняли, то отступали, но капитан Марц действовал хитро и изворотливо. А сейчас он словно белены объелся: не контратакует, не маневрирует, просто несется на юг, будто у него есть четкая цель. Может быть, если дать им проплыть так еще несколько дней и убедиться, что «Длиннорылая Акула» не успеет вернуться в залив Бенин до подхода нашего Великого Флота, мы сможем просто уйти?

Милан почесал затылок и убрал бесполезный хрустальный шар.

Стоящая рядом Оливия лишь развела руками. Раз уж даже предсказатель ничего не увидел, то ей и подавно было нечего сказать. До этого она даже сделала два пристрелочных выстрела из электромагнитной пушки, но противник лишь заблокировал их 【Водяным кольцом из пузырей】 и больше никак не отреагировал.

Но Айвен всё не расслаблял нахмуренных бровей.

Несмотря на внешнее отсутствие аномалий, за их внезапной встречей и стремительным расставанием явно крылся какой-то заговор. В этом он был уверен. И пока он не разгадает эту шараду, чувство тревоги будет стоять комом в горле.

Поэтому.

Достав свечу, эфирное масло, кристалл и перо крачки, он начертил на палубе магический круг, затягивая капитанов двух других квази-легендарных кораблей в ментальную сеть. Поддержание связи всего для трех человек не требовало огромных затрат энергии ритуала.

— Господин командующий, генерал Сирик! Как у вас обстановка? Прошло уже почти три дня, есть какие-то зацепки?

Вскоре он получил ответы.

— Мой «Фламинго» постоянно уклоняется от боя, но никаких странностей на самом корабле я не вижу. Однако, господа, вы не находите странным, что мы с командующим постоянно идем на север, а генерал Айвен — неуклонно на юг?

Генерал-майор Сирик с «Пятимачтового Пика» указал на единственную странность в этой картине. Вдали от берегов кораблю волей-неволей приходится двигаться либо на север, либо на юг, так что расхождение курсов само по себе нельзя было назвать аномалией.

— Мой «Красный Клен» тоже мчится на всех парусах и избегает боя. Если они идут строго на юг, возможно, Марц просто выбирает удобное поле битвы. Генерал Айвен, будьте осторожны.

В конце концов, опытный и рассудительный командующий Темпл Элвис, не имея дополнительных данных, смог выдвинуть лишь такое предположение. При равных силах использование внешней среды — один из самых эффективных тактических приемов.

— Понял, буду начеку.

Видя, что союзники тоже ни о чем не догадываются, Айвен покинул ментальную сеть. Но гнетущее предчувствие не только не исчезло, а стало еще сильнее.

В этот момент доклад Милана в роли главного штурмана заставил его насторожиться еще больше.

— Айвен, мы почти подошли к мысу Игольный — самой южной точке Южного Континента. Будем преследовать дальше или перекроем им пути к отступлению прямо здесь? Хотя до зимы еще больше полумесяца, первые штормовые фронты, вероятно, уже начали формироваться. Если мы обогнем мыс и пойдем дальше на юг, в воды, остающиеся для человечества сплошным белым пятном, мы можем столкнуться с невероятно опасными погодными явлениями.

Самой южной точкой Южного Континента был мыс Игольный, также известный как «Игольное ушко», поскольку в этом районе направление на магнитный и географический северный полюс совпадало.

Визитной карточкой этих мест были зимние штормы и чудовищные волны.

Ревущие сороковые широты несли ветра с запада на восток, совпадая по направлению с холодным циркумполярным течением. У мыса Игольный они сталкивались с теплым течением Игольного мыса. Разная плотность воды и противоположные направления течений порождали смертоносные гигантские волны. К тому же континентальный шельф от мыса Игольный тянулся на юг на двести пятьдесят километров, после чего резко обрывался в абиссальную равнину, что еще больше усиливало мощь ветровых течений.

По данным наблюдений, волны здесь порой достигали тридцати метров в высоту. Страшно представить отчаяние экипажа, когда на их судно обрушивается бесконечная череда обезглавливающих волн. Окажись здесь не в тот сезон даже непобедимый линейный корабль первого ранга, у него не было бы ни единого шанса на спасение.

И хотя до ноябрьских зимних штормов оставалось еще около двадцати дней, и вероятность столкнуться со всеуничтожающей волной была невелика, этого оказалось достаточно, чтобы Айвен забил тревогу. Даже имея подаренный Богиней Железный Крест, дарующий защиту от морских стихий, он знал правду после многочисленных проверок: Железный Крест защищает владельца, но на сам корабль его эффект почти не распространяется. Надеяться выжить под ударом обезглавливающей волны было сущей глупостью.

Когда впереди уже показалась обманчиво спокойная гладь этой гибельной акватории, слова командующего о выборе поля боя всплыли в памяти Айвена.

Он немедленно скомандовал.

— Убрать паруса, сбросить скорость. Прекращаем преследование.

Тем временем на вражеском корабле впереди.

Подставив лицо морскому ветру, пиковый великий рыцарь Гриффитс стоял на баке. Внешне ничего не изменилось, и для всех сторонних наблюдателей командир «Длиннорылой Акулы» Марц выглядел именно так.

Рядом с ним стоял седовласый пожилой жрец. Они вели непринужденную беседу, совершенно не разделяя паранойю и напряжение Айвена.

— Пресвитер Уэбстер, а вы знаете, кто первым открыл мыс Игольный на юге Южного Континента? Это был великий мореплаватель Сириуса Диат! Если бы тюльпановцам не повезло, как бы залив Драгоценных Деревьев и золотой рудник Ранд оказались в их руках? Но наша грядущая победа в этой войне всё изменит. Пока новые континенты не открыты, мы вернем себе всё богатство Старого Континента, которое принадлежит нам по праву, и... посвятим его богу!

Будучи Рыцарем Божественной Милости, он также являлся видным представителем радикального военного крыла, свято верящего, что всё должно принадлежать королевству. Еще давно он выступал за жесткую военную блокаду морских путей и монополизацию колониальных ресурсов. Эта война была для него не только способом отвлечь внимание от внутренних проблем государства, но и первым шагом к осуществлению собственных амбициозных идеалов.

— Ваша набожность заставляет краснеть даже служителей божьих. Однако должен заметить, что противник явно не желает рисковать и входить в эти опасные воды. Они уже сбрасывают скорость.

Великий рыцарь лишь равнодушно улыбнулся, словно всё шло по его безупречному плану.

— Как раз вовремя. Пусть эта знаковая для мореплавания точка Южного Континента станет их могилой. В этих безлюдных водах, где исключены любые случайности, никто не придет им на помощь. Приказ по кораблю: сбросить скорость, сменить галс, идти на сближение.

Вшух!

На глазах у потрясенной команды Айвена «Длиннорылая Акула», внезапно сменившая курс и стремительно сокращавшая дистанцию, в мгновение ока преобразилась. Тусклая красная вспышка смыла иллюзию. Особенный ужас внушали пылающие огненно-красные паруса, словно кленовые листья, летящие к ним над волнами.

— Это... «Красный... Клен»!

Все, кто стоял на палубе «Мыса Бурь», от капитана Айвена до простого юнги, побледнели от ужаса. Это было сродни тому, как если бы вы весело играли с милым пушистым ягненком, а он вдруг скинул шкуру и оказался кровожадным демоном.

Айвен наконец понял, в чем заключался их дьявольский план.

Незаметно подменить корабли, чтобы создать для мощнейшего «Красного Клена» возможность сразиться с Айвеном один на один, вернув расклад сил к первоначальному «трое против двоих», который был до его прибытия.

А пиковый великий рыцарь Гриффитс находился на том же уровне, что и пиратский владыка Чёрного Моря Хаджинс до своего прорыва на уровень 【Беззаконника】 четвертого ранга.

Вспомните, сколь устрашающим был Хаджинс! И хотя Айвен давно внес имя этого монстра в свой черный список кровников дяди Гера, будучи лишь новоиспеченным магом третьего ранга, он и не помышлял о битве с таким чудовищем.

Возможно, «Мыс Бурь» и не уступал «Красному Клену» в огневой мощи, но позволь пиковому великому рыцарю Гриффитсу подобраться вплотную — и любая броня, любые пушки станут бесполезным хламом. Даже активировав 【Крейсерство белой акулы】 и разогнавшись до 22 узлов, что равнялось примерно сорока километрам в час, для пикового великого рыцаря эта скорость была равносильна черепашьему шагу.

Почему изначально против него выставили «Северный Ветер»? Специфика кораблей играла роль, но баланс сил между пиковыми великими рыцарями был решающим фактором. Это объясняло, почему два других корабля Сириуса держались на безопасном расстоянии и избегали боя: фальшивка останется фальшивкой. Божественное искусство третьего ранга могло изменить внешний вид корабля, но не могло сотворить из воздуха настоящего пикового великого рыцаря.

— Право руля, уходим!

В долю секунды Айвен всё понял, но было уже слишком поздно.

— Ха-ха-ха, не уйдешь! Умри!

Если бы завязалась артиллерийская дуэль между квази-легендарными кораблями, погоня могла бы растянуться на бесконечно долгое время. Уверенный в своей победе Гриффитс явно не собирался ждать.

Свист!

Окутанный огненно-красной аурой боевой энергии, пиковый великий рыцарь выстрелил собой с палубы «Красного Клена» словно арбалетный болт. Шагая по гребням волн, он преодолевал по сто метров за каждый шаг. В его руках не было меча, лишь бронзовый Морской секретный артефакт: Факел драконьего дыхания.

Пылающее пламя.

Словно ослепительное солнце внезапно рухнуло в океан. Раскаленный желто-белый огонь сформировал исполинский пламенный меч длиной в двести метров, готовый одним взмахом перерубить «Мыс Бурь» пополам!

Увидев эту немыслимую атаку, моряки почувствовали, как немеют ноги и леденеет кровь. В воздухе уже словно запахло горелым мясом. Надвигалась неминуемая гибель, отсчет времени до смерти пошел на секунды.

— Не паникуйте, я задержу его! Милан, активируй Серебряную лампу тумана, не жди меня!

Айвен понимал: единственный шанс для «Мыса Бурь» уйти — это если он сможет связать Гриффитса боем. Он был просто обязан это сделать!

— Есть!

Осознавая, что сейчас не время для сопливых драм в духе «уходи без меня» — «нет, мы умрем вместе», Милан без колебаний принял приказ.

Треск молний.

Клещи!

В следующее мгновение гигантский Синий Орёл, окутанный разрядами молний, взмыл в небеса.

Стоявшая рядом с Айвеном Оливия также прекрасно понимала всю тяжесть ситуации. Словно во время их бесчисленных совместных тренировок в мире духов, она бросилась в бой без тени сомнений. И на этот раз в сражение вступал не кандидат в офицеры Родди, а невероятно богатая официальная волшебница Школы Самоцветов Оливия!

Достав из браслета Пронзающую Золотую Розу, она вызвала под ногами ураганный ветер, смутно напоминающий силуэт скакуна, который поднял её в воздух.

Прежде чем из глаз Айвена ударили молнии и он ринулся в лобовую атаку...

Бах!

В небе яркая красная линия уже устремилась прямо в глаза великому рыцарю.