— Нет!

Когда четверо магов, составлявших главную ударную силу в этой битве, подошли к обрыву над основным полем боя, закованный в стальную чешую Гари и Уильям Железная Кость, облаченный в симбиотический Яд, совместными усилиями пробили магический щит последнего злого алхимика.

Свирепая толпа Людей в шкурах, похожих на чудовищ, набросилась на него со всех сторон, разрубая отчаянно вопящего официального мага на куски.

Последняя битва подошла к концу.

Для физических сверхъестественных бойцов высшим приоритетом в схватке с магом всегда было заставить его замолчать навсегда. Тем более что Айвен заранее отдал приказ: в этой операции ликвидация злых алхимиков — задача номер один, взятие в плен — номер два.

Тем временем Рудольф Мертвая Кость, еще недавно сражавшийся плечом к плечу с ними, исчез, тихо ускользнув в неизвестном направлении.

Когда условия сделки были выполнены, его совершенно не волновали былые заслуги Айвена и Аниты.

Инстинкты старого пирата и мага Школы Некромантии не позволяли ему рисковать, оставаясь в окружении троих равных по силе бойцов и отряда сверхъестественных солдат.

— Мой лорд, из Заводных служителей выжил только Биллифор. В плен взяты двадцать пять учеников магов и тридцать девять странных женщин неизвестной расы. Остальные, кроме тех, что ушли на дно вместе с бастионом, уничтожены.

Заметив приближающегося Айвена, Борис, залитый кровью командир, подбежал и доложил обстановку.

Пожалуй, Борис был одним из тех, кого эта операция заботила больше всего, не считая самих магов Школы Оживления.

Ведь от этого зависело будущее его сына Калвина. Чем полнее наследие и выше мощь Школы Оживления, тем надежнее гарантии для мальчика.

— Отлично, старпом. Вы отлично поработали. Передай приказ: каждому участнику битвы выдать премию в десять золотых львов, погибшим выплатить максимальную компенсацию, а для сверхъестественных бойцов удвоить сумму.

Хотя большинство из них обязаны своей силой Драгунам, Айвен никогда не скупился на достойное вознаграждение для своих людей.

— Слушаюсь, мой лорд!

Под радостные крики солдат Айвен подошел к последнему выжившему из Заводных служителей — Биллифору, которого некогда называли лучшим наемником Нового Континента.

Даже понимая, что большинство из этих киборгов были жертвами жестоких экспериментов, Айвен не мог требовать от своих людей проявлять милосердие с риском для жизни.

После битвы сильнейший и самый ценный Биллифор оказался единственным уцелевшим.

Он выглядел так же, как при их первой встрече: лишь голова, большая часть грудной клетки и одна рука оставались из человеческой плоти, тогда как большинство органов, включая сердце, были заменены механизмами.

Однако его личность была явно отформатирована. Он превратился в холодную машину для убийств, утратив свою прежнюю язвительность и профессиональную этику наемника, строго соблюдающего контракты.

— Гр-р-р!

Биллифор извивался на земле, издавая звериные рыки. Под остаточным воздействием Зелья безумия в нем пульсировала лишь жажда разрушения, словно все остальные эмоции были искусственно удалены.

Но Оливия с самого начала отстрелила ему ногу лучевой пушкой, а позже превосходящие силы бойцов разобрали его на запчасти, так что теперь он был абсолютно безопасен.

Айвен плавно взмахнул рукой, и перед ним вновь появился увесистый красный том «Ритуал плоти».

Шелест страниц...

Из книги поднялось изумрудное сияние, напоминающее водную рябь. Омыв тело Айвена, оно призрачным светом пронзило мозг Биллифора.

Вслед за этим темные, скверные частицы — не то материя, не то энергия, состоящие из крошечных символов, — начали вымываться этой волной.

【Права главы: Сброс модификации】

Это была уникальная сила, доступная лишь главе школы, связанная с мистическим истоком Древа Жизни и ключевым фолиантом «Ритуал плоти».

Она обладала высочайшим приоритетом вмешательства, позволяя стирать следы модификаций школы и возвращать объектам их изначальную природу. Это было сродни кнопке отмены или Духовному очищению Оливии, обращающему вспять мутации.

Свечение, протекавшее через мозг наемника, вновь стало кристально чистым.

Бездушный механический взгляд Биллифора постепенно обрел искру жизни, после чего он погрузился в глубокий сон. Когда он проснется, он станет совершенно новым Заводным человеком, преданным Школе Оживления.

«Ритуал плоти» от природы обладал наивысшими правами на модифицированных существ, уступая лишь самому создателю. В случае гибели или исчезновения хозяина, контроль автоматически переходил к главе школы.

Когда его починят, он станет незаменимым полководцем.

Как минимум, Айвен вернул Биллифору его личность. Он больше не был дешевым, бесчувственным расходным материалом; он стал целеустремленным, обладающим достоинством и получающим зарплату... расходным материалом. С чем его можно было поздравить.

Что касалось двадцати пяти пленных учеников магов.

Имея в распоряжении системные магические знания из «Латунного Ключа» и мозги трех пиковых магов, эти ученики уже не представляли особой ценности.

Зато они отлично подходили на роль квалифицированных рабочих для производства механизмов, кораблей и оружия на территории Айвена.

Стоило имплантировать каждому симбиотический штамм, и можно было не бояться саботажа. Если они хорошо себя проявят, в будущем их можно будет даже официально принять в Школу Оживления.

Разобравшись с пленными, Айвен наконец смог рассмотреть группу существ, похожих на людей, но с явными отличиями.

Все они выглядели как юные, прекрасные девушки со слегка заостренными ушами и белыми волосами. Их кожа отливала сине-фиолетовым жемчужным сиянием, придавая им экзотическое очарование, чем-то напоминающее полулюдей-русалок.

Самой примечательной их чертой была гетерохромия: золотые, серебряные, янтарные, изумрудные, сапфировые, карие, алые, угольно-черные глаза сияли невероятной красотой.

Они бросили оружие при первой же возможности и, сбившись в кучу, укрылись от расправы солдат.

На их телах не было следов модификаций — лишь на шеях тускло блестели металлические обручи.

Айвен узнал их — 【Ошейник заточения】 с функцией подрыва. Эта штука была куда зловещее сверхъестественных оков, используемых на флоте. При малейшем неповиновении один сигнал превратил бы их головы в кровавое месиво.

Но датчики перегорели от взрыва Электромагнитной импульсной бомбы, а командование черных алхимиков было полностью уничтожено. Ошейники превратились в бесполезный груз.

Клац-клац...

Айвен сделал легкий жест рукой. Оживляющее сияние напрямую разрушило механические замки, и металлические кольца со звоном упали на землю.

Обретя свободу, женщины ахнули и испуганно сбились еще плотнее, с дрожью поглядывая на приближающегося мужчину.

Несмотря на то, что они вырвались из лап безумных алхимиков, испытания на Новом Континенте отбили у них всякую веру в человечество.

— Кто вы такие? И как вы оказались в плену у этих злых алхимиков?

Айвен попытался заговорить на нескольких общепринятых языках, но безрезультатно. В конце концов, он перешел на духовные письмена и повторил вопрос.

На этот раз реакция последовала.

Спустя мгновение одна из них, робко выступив вперед, ответила на языке духов:

— Г-господин, здравствуйте! Мы — лишенные дома Ночные духи из Расколотого Звездного Моря. Меня зовут Сара, спасибо, что спасли нас.

Девушка оказалась официальным сверхъестественным бойцом. Ее правый изумрудный и левый янтарный глаза завораживали. Несмотря на то, что она была самой смелой в группе, ее голос дрожал, и выглядела она так, словно ее можно было обидеть одним щелчком.

— Ночные духи? Обитатели территорий к западу от Нового Континента, Расколотого Звездного Моря?

Айвен был заинтригован. Даже экспедиции Сириуса достигли лишь окраин Расколотого Звездного Моря. Человечеству было известно о тамошних архипелагах, но знания о них были крайне скудны.

То, что племя из тех краев добралось до Нового Континента, невероятно воодушевило Айвена.

В этот момент к нему подошли Оливия и Милан. Появление Оливии, женщины-мага, заметно успокоило Сару, и она перестала так сильно сжиматься.

В ходе недолгой беседы картина более-менее прояснилась.

Эта группа оказалась проигравшей в жестокой игре на выживание на краю Расколотого Звездного Моря. Когда их могущественный покровитель был убит, более сильные племена изгнали их из родного дома.

Отряд Сары чудом спасся, добравшись до Нового Континента, но после серии злоключений попал в руки черных алхимиков, где их использовали как подопытных.

К тому же.

Процент сверхъестественных в их группе был аномально высок, но их боевая мощь оставляла желать лучшего.

Создавалось впечатление, что их искусственно ограничили: самая сильная из них уступала даже самому слабому человеческому официальному рыцарю, едва превосходя рыцаря-ученика.

Внешне они напоминали мифических эльфов, но по характеру были скорее похожи на своих ушастых сородичей — кроликов.

Никакой воинственности.

Айвен, проведя магическое сканирование, пришел к выводу, что Ночные духи вряд ли были продуктом естественной эволюции. Скорее, это раса магических слуг, созданная в глубокой древности.

От природы они обладали магическим иммунитетом, снижающим как положительное, так и отрицательное воздействие заклинаний, что и спасло их от Зелья безумия.

Горькая ирония заключалась в том, что маги Школы Механического Бессмертия искали вечную жизнь, в то время как их подопытные от природы обладали огромным долголетием.

По словам Сары, естественный срок жизни Ночных духов достигал двухсот лет. К тридцати годам они автоматически становились сверхъестественными. У их расы был лишь один класс — 【Часовой】, а потолок развития ограничивался вторым рангом. По уровню потенциала они стояли в одном ряду с Людьми в шкурах.

Часовые обладали обостренными чувствами и ловкостью, но их физическая сила была слаба. Им оставалось полагаться только на дальнобойное оружие, а учитывая их первобытный уклад, выбор сводился к одному — луку и стрелам.

Айвен, Оливия и Милан, используя свои профессиональные навыки, обменялись выводами.

Айвен: — Искусственно созданная полусверхъестественная раса, не предназначенная для боев.

Оливия: — Кошачий глаз показывает чистое белое свечение. Злого умысла нет, даже прослеживается симпатия.

Милан: — Мой хрустальный шар говорит, что Ночные духи не принесут хлопот. Они как ряска на воде: умрут, и никто даже не вспомнит.

Ночные духи: ... Как это жестоко.

Милан осторожно потянул Айвена в сторону и, пихнув его плечом, пошло ухмыльнулся:

— Раз они из Расколотого Звездного Моря, взять их под свое крыло — не проблема. Бездомные, уязвимые!

Айвен закатил глаза и усмехнулся:

— О? Хочешь стать уютным домом для парочки из них? Боюсь, принцесса Апсуя не разделит твоего энтузиазма.

Милан втянул голову в плечи и состроил невинные глазки:

— Да как ты смеешь чернить мою безупречную репутацию? Разве я похож на такого человека?

Щёлк!

Айвен щелкнул пальцами, обнял Милана за плечи и растянул губы в улыбке, куда более... кхм, красноречивой, чем у друга секундой ранее.

— Отлично, брат, я знал, что в тебе не ошибся. Ладно, пожертвую собой: эти бедные Ночные духи перейдут под мою опеку. На территории и в магической башне как раз не хватает рабочих рук, заодно пополню отряд горничных.

Милан: ...

Но пока они решали, куда пристроить пленниц, Оливия взяла инициативу в свои руки и громко хлопнула в ладоши:

— Итак, гостьи издалека. В качестве оплаты за ваше спасение, как насчет того, чтобы работать на меня?

Ночные духи в изумлении распахнули свои прекрасные гетерохромные глаза. Разве спасители не должны творить добро бескорыстно?

Вдруг...

Ур-р-р...

Живот одной из девушек предательски заурчал. Этот звук подействовал как заразная болезнь, и вскоре желудки запели хором, словно каждая прятала под одеждой маленькую лягушку.

Оглянувшись на оборотней, которые еще не приняли человеческий облик и чьи глаза голодно сверкали в темноте...

Бездомные Ночные духи синхронно кивнули и хором, звонкими голосами произнесли:

— Хозяйка, просим вашей милости!

Свобода — это, конечно, прекрасно, но сытный ужин гораздо важнее!

Время незаметно текло.

Когда луна поднялась в зенит, и концентрация духовной энергии достигла пика.

Вшух!

Человек в серо-белой кожаной мантии — богохульный сектант — спрыгнул на берег.

Он собирался войти в Высокий Утес согласно договоренности, чтобы провести ритуал посвящения для отобранных добровольцев, но внезапно замер. Перед его глазами предстал лишь зияющий обрыв и груда обвалившихся скал.

Стянув капюшон, он огляделся по сторонам и растерянно почесал посиневшими пальцами лысую макушку.

В его четырех глазах застыло лишь экзистенциальное непонимание:

— Кто я? И где я?