Выйдя из комнаты, И Фэн первым делом устремился в уборную.

Улеглось бушевавшее в животе неистовство, принеся долгожданное облегчение.

— А-а-а! Ну и благодать! — протянул он. — Но с чего это у меня сегодня так живот прихватило, да ещё и не отпускает? Наверняка в этом ресторане подали какую-то несвежую дрянь, — сидя в нужнике, ворчал И Фэн.

Тем временем лица обеих девушек в комнате становились всё более бледными и измученными.

К этому моменту смесь двух сильнейших снадобий окончательно ударила им в голову. Их тела горели нестерпимым жаром, всё тело покрылось благоуханной испариной, изящные ножки сжимались, а пальцы в отчаянии цеплялись за края стола.

— Г-господин... почему он всё ещё не вернулся? — сквозь сжатые зубы, с великим трудом вытолкнула из себя Мао Юньэр.

— Я... я и сама не знаю, — Яо Линъэр страдала не меньше. Под действием этого снадобья не было никакой разницы между простым смертным и могучим практиком. Ей казалось, что если она не найдёт выхода этой бушующей страсти, то её просто разорвёт изнутри.

Тут Мао Юньэр неожиданно подалась вперёд и крепко вцепилась в её руку.

— П-прочь от меня! — пыталась вскрикнуть Яо Линъэр, но при виде распалённой Мао Юньэр разум окончательно покинул её, и она сама потянулась к её алым губам.

В одно мгновение обеих захлестнула неконтролируемая волна чувства.

— Я вернулся! — раздался голос И Фэна, когда он, довольный, вальяжно вошёл обратно. Но едва он открыл дверь и увидел переплетённые фигуры двух девушек, как замер на месте от полного изумления.

«Вот это да... — пробормотал он про себя. — Похоже, у них тут своя особая атмосфера! Моё почтение, не буду мешать!»

С этими словами И Фэн решительно развернулся, собираясь выйти за дверь.

— Г-господин? Всё не так, выслушайте нас! — в панике закричали девушки.

Они хотели кинуться вслед и объясниться, но дурманящий жар не давал им подняться на ноги. Им оставалось лишь бессильно смотреть, как дверь со щелчком захлопнулась.

Оказавшись в коридоре, И Фэн покачал головой с самым ошарашенным выражением на лице.

Кто бы мог подумать! На вид такие приличные девушки, а наедине творят такое...

«Нет, это уж слишком, выше моих сил», — подумал он.

Покачивая головой, И Фэн направился к выходу, но перед уходом не забыл повесить на дверную ручку табличку «Не беспокоить».

Ночь пролетела быстро.

И Фэн вернулся к себе домой, с удовольствием выспался и теперь снова лениво отдыхал во дворе, поглаживая пса.

— Кха-кха! — Мао Линь, сидевший во главе главного зала торговой палаты Пинцзян, плюнул кровью прямо на пол. Его дрожащий палец указывал на Мао Юньэр, а голос сорвался на хрип:

— Ты... ты хочешь сказать, что не только ничего не добилась, но и отдала бесценную медную пластину, а под конец твоей первой любовью стала женщина?!

Мао Юньэр, захлёбываясь слезами, с заплаканными красными глазами бессильно сидела на полу и лишь опустошённо кивала.

Она и представить не могла, что её первая ночь пройдёт именно так — в объятиях другой девушки.

— Что?! — В то же самое время в секте Сюаньу Нин Сюаньу в исступлении вскочил с места и, указывая пальцем на стоящую перед ним Яо Линъэр, сиплым голосом рявкнул: — Ты хочешь сказать, что весь твой успех сводится к тому, что ты провела ночь с женщиной?!

Яо Линъэр с пылающим от стыда лицом стояла на коленях, закусив губу и боясь даже вздохнуть.

— А где мои парные клинки? — снова грозно спросил Нин Сюаньу.

— П-проиграла... — едва слышно выдохнула Яо Линъэр.

Едва эти слова слетели с её губ, Нин Сюаньу тяжело рухнул обратно на стул. От захлестнувшей его ярости он начал колотить себя кулаком в грудь и зашёлся кровавым кашлем.

— Глава, смените гнев на милость! Смените гнев на милость! — Находившиеся вокруг старейшины в ужасе попадали на колени.

Лишь спустя долгое время Нин Сюаньу с трудом перевёл дыхание и, указывая дрожащим пальцем на Яо Линъэр, прохрипел:

— Ты... отправишься на утёс Сюаньу раскаиваться в своих грехах! Год! Целый год тебе запрещено оттуда выходить!