Когда Тацуя иКацуто вернулись вТёфу, было около 8 часов вечера. Тацуя уже восстановил силы настолько, чтобы быть всостоянии сражаться вполёте. Ночтобы нераздражать органы правопорядка, онсразрешения Кацуто доехал назад наавтомобиле.

Миюки ждала его вбольнице. Почти втотже момент, когда автомобиль припарковался настоянке, изглавного входа больницы вышли Миюки, Цукуба Юка, атакже страж Юки, Озаки Чихо.

Миюки снадеждой посмотрела навышедшего измашины Тацую. Однако вскоре она опустила глаза впечали. Лишь увидев напряжённое лицо Тацуи, она догадалась, что спасение Минами неудалось.

Нотакое еёподавленное состояние длилось недолго.

—Тацуя-сама, спасибо застарания.

Скаменным лицом, новсёже сулыбкой, Миюки сказала Тацуе слова благодарности.

—Прости. Янесправился. —Извинился Тацуя. Короткая фраза казалась грубой иравнодушной, идемонстрировала отсутствие желания исправить свою ошибку.

Однако Тацуя отвсего сердца сожалел, что несмог оправдать ожидания Миюки.

—Нет.

Миюки неупрекала Тацую.

Она совершенно непоказывала разочарование.

—Это ссамого начала было моей ошибкой.

Голос Миюки был наполнен лишь самообвинением.

Попрощавшись сКацуто иего подчинёнными, Миюки иТацуя сели вприпаркованный настоянке больницы аэрокар ивернулись домой.

Поездка подороге врежиме обычного автомобиля заняла чуть меньше пяти минут. Разговоров между ведущим машину Тацуей исидящей насоседнем месте Миюки практически небыло.

—Ябыстро приготовлю ужин, подожди немного, пожалуйста.

Как только они вошли вквартиру, Миюки сразу сказала это иудалилась накухню.

Тацуе начало казаться, что она его избегает.

«Тут ничего неподелаешь»— подумал Тацуя.

Оннесмог сдержать обещание вернуть Минами.

Миюки ведь человек. Унеё недолжны отсутствовать эмоции, даже такие как обвинение Тацуи.

Вопреки мнению самой Миюки, когда вней возникает позыв упрекнуть вчём-то Тацую, она начинает обвинять саму себя, чтобы подавить этот позыв.

Она понимала, что Тацуя заметит эти еёмысли.

«Онии-сама невиноват.»

«Потому что втом, что Минору-куну сбежал, виновата я.»

Миюки внушала себе подобные мысли.

Эти мысли преследовали еёпостоянно.

Ноесли теперь Тацуя скажет «тыневиновата», это даст только обратный эффект. Миюки нехотела обвинять Тацую исделала злодеем себя.

Тацуя иэто тоже мог понять.

Однако оннемог подобрать подходящие слова, чтобы заговорить сМиюки.

Севший надиван вгостиной Тацуя чувствовал себя беспомощным.

◊ ◊ ◊

Ужин уМинору начался немного раньше, чем уТацуи.

Аего приготовлением занималась Минами. Минору собирался оставить готовку автоматизированной кухне, ноМинами, доэтого практически ничего неговорившая, настояла насвоём, изаняла кухню.

Минами начала готовить после 7 часов вечера, когда они убедились втом, что Тацуя иКацуто уехали.

Когда она закончила готовить, было уже больше 8 часов вечера. Упривыкшей готовить еду Минами это заняло настолько много времени. Возможно, это было из-за большого количества незнакомых приправ, оказавшихся вналичии вэтой кухне. Ктомуже, кроме обычных продуктов икухонной утвари, эта кухня была полна специализированных предметов, используемых вресторанах китайской кухни.

Это указывало нато, что данное убежище было подготовлено Чжоу Гунцзинем. Манипулируя фракцией примирения сВеликим Азиатским Альянсом сил самообороны, иустановив вовсех ключевых точках магические амулеты, онзаманил сюда 16 изгнанных сконтинента волшебников. Используя заклинание астрологического типа*, питаемое человеческими жизнями, онсоздал своего рода «параллельный мир вограниченном пространстве», построенный напринесённых вжертву волшебниках. Инаобеспеченном таким образом участке земли был построен этотдом. Более того, чтобы гарантировать неразглашение этого секрета, рабочие, строившие этот дом, также стали «материалом» для усиления барьера.

[*В оригинале «Тонко-дзюцу», пишется как в«Кимон Тонко».]

Витоге духи этого места стали настолько сильны, что Чжоу Гунцзинь стал появляться здесь только для того, чтобы заменить запас портящихся продуктов. Эти духи непричиняли Минору вреда именно потому, что онпоработил призрак Чжоу Гунцзиня, которого они признавали своим хозяином. Благодаря этому Минору получил возможность использовать укрытие, оснащённое мощной магией маскировки/сокрытия, которую несмогбы организовать своими силами.

Наобеденном столе были расставлены блюда встиле китайской кухни. Разумеется, какой-то крайней степени изысканности вних небыло. Вотличие отяпонской иевропейской кухни, вкитайской кухне Минами была неочень опытна.

Ксчастью, Минору изысканным блюдам предпочитал самые обычные. Это было из-за того, что дотого, как стал Паразитом, ончасто болел имного времени проводил впостели. Ктомуже, если эти блюда приготовила Минами, тоМинору они покажутся вкусными влюбом виде.

Минами села спротивоположной отМинору стороны стола. Она неупрямилась настолько, чтобы отказываться отужина вместе сМинору.

Ноиоткровенным еёповедение нельзя было назвать.

Минами никогда неначинала разговор первой. Она привыкла только отвечать назадаваемые ейвопросы, итовеёречи был только необходимый минимум слов. Ктомуже, хоть они исидели напротив друг друга, она старалась даже несмотреть Минору вглаза, пока оннезаговорит. Стыдливо отведя взгляд, она лишь тихо двигала палочками для еды.

Для парня своего возраста Минору елхоть имедленно, номало. Ноэто скорее была лишь привычка, потому что сраннего детства ончасто елвпостели.

Всвою очередь, Минами небыла гурманом, поэтому ела очень быстро. Ктомуже, термин гур (ман)* был неуместен, ведь она была женского пола. Ссамого раннего детства еёвоспитывали нароль горничной, поэтому унеё небыло привычки тратить время наеду. Иэто неизменилось даже после того, как она прожила больше года вместе сТацуей иМиюки.

[В оригинале там слово, переводящееся «обжора», ночтобы воспроизвести авторскую «шутку» про окончание «ман» (человек, мужчина), пришлось взять самую близкую альтернативу.]

Врезультате комбинации этих двух факторов получилось так, что есть они закончили практически одновременно.

—Спасибо заеду.

—Извините заскромное угощение.

—Ничего подобного! Было очень вкусно.

—…Спасибо.

Щёки Минами покраснели отэтой буквально сияющей улыбки Минору.

—Извините, нежелаетели какой-нибудь напиток после еды?

Сначала онхотел ответить отказом навопрос Минами, нопередумал, посчитав, что это будет невежливо.

—Думаю, чёрный чай подойдёт.

—Как пожелаете.

Минами встала ипереставила посуду втележку. Эта «тележка» представляла собой негуманоидного робота-помощника для домашнего хозяйства, являющего частью домашней автоматизации. Минами последовала заэтой самоходной тележкой искрылась накухне.

Слегка вздохнув, Минору таким образом будто выпустил изсебя накопившееся напряжение. Отсутствие взгляда Минами будто придало ему сил.

Минами вернулась счашкой чёрногочая. Она неиспользовала тележку, анесла поднос своими руками.

Много времени унеё это незаняло, однако этой паузы было достаточно, чтобы Минору обрёл решимость.

—Прошу.

—Спасибо. Минами-сан, тытоже садись.

—Хорошо.

Минами послушно последовала указанию Минору.

Между ними возникла напряжённая атмосфера, неимеющая ничего общего свраждебностью. Так получилось потому, что кМинору вернулось напряжение, иэто настроение передалось Минами.

Минору молча два раза отпил чай изчашки, прежде чем вернуть чашку наподнос. После этого онпосмотрел прямо наМинами.

Молчание продолжалось некоторое время.

Ипосле продолжительной тишины, Минору, наконец, заговорил.

—…Минами-сан.

Голос Минору был слегка охрипшим.

—Да, что такое?

Голос Минами слегка дрожал.

НоМинору этого незаметил. Онпросто немог сейчас замечать что-либо.

Сблизкой дистанции можно было увидеть, что онзадержал дыхание.

—Минами-сан, яхочу, чтобы тырассказала освоих истинных чувствах.

—......

Минами посмотрела наМинору ссерьёзным, нозаметно побледневшим лицом.

—Я…

Минору поспешно протянул руку кчашке, чтобы смочить пересохшее горло. Горячий чай обжёг горло, иМинору поперхнулся.

Минами несмеялась над этой неловкой ситуацией, вкоторую попал Минору.

—…Я хочу, чтобы Минами-сан стала Паразитом. Чтобы вылечить твоё тело, Минами-сан, неотнимая утебя магию.

—......

—Минами-сан, янесобираюсь принуждать тебя принять мою идею. Хотя поздно говорить такое после того, как язабрал тебя силой, ноянехочу тебя кэтому принуждать. Это абсолютная правда.

—…Да. Яверю.

Минору округлил глаза отэтих неожиданных слов Минами.

—…Спасибо.

Минору допил остаткичая. Вэтот раз, непоперхнувшись.

—Минами-сан, что тыхочешь? Стать Паразитом, чтобы непотерять магию? Илиже прожить остаток жизни человеком, перестав быть волшебником?

Минами опустила глаза.

Минору несмог увидеть еёлицо из-за свисающей чёлки, ипоспешил уточнить свои слова.

—Становление Паразитом нестирает личность. Яэто гарантирую. Янашёл способ получить всвои руки способности Паразита, сохраняя при этом своё собственное «я».

—......

Минами продолжала молчать сопущенной головой.

Нетерпение Минору постепенно усиливалось.

—Справедливости ради, стоит заметить, что Тацуя-сан, скорее всего, неошибался, когда говорил отом, что жизни ничего небудет угрожать, если отказаться отмагии. Можно перестать быть волшебником ипродолжить жить обычным человеком.

Снадеждой итревогой одновременно налице, Минору смотрел наповесившую голову Минами.

—…Пожалуйста, дайте мне немного времени.

Минами ответила, неподнимая глаза инастолько тихим голосом, что еёневозможно было услышать, если ненапрячь слух.

—Д-действительно.

Минору настолько растерялся, что выглядел очень жалко.

—П-прости! Это ведь слишком важный вопрос, чтобы принять решение вот так быстро.

Минору резко поднялся состула.

—Ярад, что тырешила обдуматьэто! Яготов услышать ответ влюбое время.

Онвзял чашку из-под чая ибыстрым шагом, будто убегая, скрылся накухне.

Минами продолжила сидеть, застыв вположении сопущенной головой, идаже непопыталась его остановить.

◊ ◊ ◊

Тацуя послушал подробный рассказ Миюки отом, что произошло вбольнице. Точнее, если исключить еёпопытки исповедаться, тоонпросто дал ейвыговориться.

Оставалось сделать несколько дел.

Отправить главе семьи Майе детальный отчёт осегодняшних событиях.

Прочитать присланный изглавного дома отчёт сподробностями ирезультатами обороны Миякидзимы.

Оставив назавтра то, что ондолжен был доделать сегодня, Тацуя вышел изсвоей комнаты инаправился встоловую, чтобы утолить жажду. Нанём была уже ночная одежда— футболка скороткими рукавами ишорты.

Время было уже около полуночи. Было уже поздно начинать писать отчёт, носэтим уже ничего нельзя было поделать. Чувства Миюки имели более высокий приоритет вего голове, чем отчёт для главного дома.

Хоть Миюки ивернулась кболее или менее нормальному состоянию, ноэто явно было лишь поверхностно. Нетолько Тацуя, ноилюбой другой человек понялбы, что она улыбалась через силу.

Уместноли говорить «ксчастью» вданной ситуации, нонепришло никаких уведомлений, что связанное свторжением Нового Советского Союза временное закрытие школы отменяется.

«Завтра ядома весь день… Провести его сМиюки…?»

Вовремя этих своих размышлений Тацуя услышал тихий звук открытия двери.

Вданный момент вэтой квартире проживали только двое: Тацуя иМиюки.

—Онии-сама…

Даже дотого, как Миюки заговорила, было ясно, что это она вышла изсвоей комнаты.

—Миюки, тыещё неспишь? —Спросил Тацуя, стараясь, чтобы его голос неказался осуждающим.

—Прошу прощения… Мне почему-то неспится.

УМиюки, вышедшей вночной рубашке, накинутой поверх неглиже, был немного расплывчатый тон голоса. УТацуи возникло впечатление, что еёчувства недают ейуснуть, несмотря нато, что тело иразум устали.

—Давай немного поговорим?

Стоявший рядом состолом Тацуя подошёл костановившейся увхода встоловую Миюки.

—…Хорошо.

Подталкиваемая Тацуей заплечи Миюки послушно последовала вгостиную.

Тацуя скомандовал HAR (Home Automation Robot) принести травяной чай.

Ему пришлось жестом остановить севшую сдругой стороны дивана Миюки, поспешно попытавшуюся встать.

Самоходная тележка привезла две чашки чая, сделанного наоснове смеси апельсиновой корки иромашки.

Тацуя быстро встал, взял вкаждую руку почашке, поставленной наблюдце, ипоставил одну изчашек перед Миюки.

—Спасибо. —Смущённо поблагодарила Миюки.

—Незачто. —Помахал головой Тацуя сулыбкой налице.

Увидев, что Тацуя взял вруку свою чашку, Миюки тоже взяла свою исделала глоток. Возможно, вкус заваренного HAR травяного чая был неудовлетворительным, потому что Миюки невыразила свои впечатления словами*.

[*У японцев правильными манерами (или даже обычной нормой) считается похвалить вслух еду/напиток. Аесли промолчать, тоэто считается грубостью поотношению кприготовившему.]

Недовольство явно было, ноненастолько сильное, чтобы это проявилось наеёлице. Похоже, она всё-таки посчитала этот вкус терпимым. Благодаря этому внезапно возникшему чувству безразличия, мысли вголове Миюки немного успокоились.

Тацуя неимел такого умысла. Новитоге это создало атмосферу, подходящую для начала разговора.

—Тынеможешь уснуть, потому что беспокоишься оМинами.

Это был невопрос инепопытка уточнить. Тацуя говорил таким тоном, будто просто констатирует факт.

—Да.

Это был невопрос, аутверждение, поэтому отрицать она немогла. Миюки нестала блефовать, иответила честно. Витоге она нестала притворяться.

—Яведь… вчём-то ошиблась, верно?

Миюки, наконец, раскрыла терзавшие еёчувства.

—СМинами-тян ведь хорошо обходились. Яверю, что… нетолько ядумала оней, как онастоящем члене семьи.

—Верно. Миюки, нетолько тытак думаешь.

Тацуя вставил свои слова невформе предположения, авформе утверждения.

Миюки улыбнулась. …Едва заметно.

—Ятакже считаю, что понимаю еёчувства кМинору-куну. Онпривлёк внимание Минами-тян. Идаже если это было невтакой форме, чтобы она осознала свою любовь, ноэто были явно неодносторонние чувства. Янеотрицала это безоговорочно.

Миюки замолчала иопустила голову. Однако быстро подняла еёобратно иснадеждой вглазах посмотрела наТацую.

—Вэтом яошиблась?

Дотого, как Тацуя успел ответить, Миюки продолжила спрашивать.

—Ядолжна была приказать Минами-тян невлюбляться вМинору-куна? Например, мне следовало заставить еёдумать, что Минору-кун— это враг, переставший быть человеком инесчитающийся смнением других людей?

—Миюки, тынеошиблась. Чувства— это нечто, приходящее изсердца. Хотя есть исключения ввиде случаев, когда ценности возникают сами стечением времени, новосновном это происходит небез влияния других людей. Извини затакие вульгарные слова втакое время, ноесть такое общественное мнение: «чем больше препятствий, тем сильнее разгорается любовь». Когда чувства перерастают внастоящую любовь, никакие разговоры больше непомогут.

—Чем больше препятствий, тем сильнее разгорается любовь… Действительно.

Миюки слегка хихикнула. Наэто уже было нетак больно смотреть, как наеёпредыдущую улыбку.

Возможно, она вспомнила что-то изсвоего прошлого опыта, иэто еёубедило.

Влюбви Миюки кТацуе существовало огромное препятствие под названием «кровная связь между братом исестрой». НоМиюки всё равно немогла отказаться отсвоей любви.

Исейчас, когда они обманом «устранили» близкое кровное родство истали женихом иневестой, для Миюки стало настоящим чудом то, что ейбольше ненужно было скрывать свои чувства. Ноесли еёбудут упрекать, обвинять в«запретной любви», даже если еёзаставят выйти замуж задругого мужчину, Миюки никогда неоткажется отсвоих чувств кТацуе. Она всегда будет хранить ихвсвоём сердце.

—Нотогда это значит, что Минами-тян всё-таки влюбилась вМинору-куна иотдала предпочтение ему вместо нас…?

Миюки считала, что чувства Минами кМинору ещё недостигли этой стадии. Она незаметила, как это случилось, ноуже было поздно. Должнали она была намного раньше скрепя сердце запретить Минами всёэто? Миюки думала обэтом сискренним глубоким сожалением.

—Яслишком мягкая иснисходительная?

—Тытак считаешь, потому что тынесмогла приказать Минами отказаться отдобрых намерений поотношению кМинору?

Миюки покачала головой.

—Должнали ябыла… нацелить «Коцит» наМинору-куна?

Этот вопрос означал дословно: «Ядолжна была убить Минору?».

Тот, накого применён «Коцит» Миюки, неумирает впрямом смысле этого слова.

«Коцит»— это магия, навсегда останавливающая деятельность разума.

Разум того, накого применена эта магия, никогда больше невозобновит свою деятельность. Даже сны этот человек небудет больше видеть.

Сточки зрения других людей, это ничем неотличается отсмерти.

Асам этот человек будто остаётся наместе посреди пролетающего мимо него времени. Это тоже ничем неотличается отсмерти.

—Еслибы япопал впохожую ситуацию, иобладалбы при этом техникой, позволяющей покончить сПаразитом…

Взгляд Миюки приклеился кТацуе. Онприближался кТацуе.

Поза Миюки непоменялась. Исдивана она тоже невставала.

НоТацуя чувствовал, будто только еёвзгляд надвигается нанего.

—…Я убилбы Минору.

Ноименно поэтому Тацуя немог позволить себе запнуться вэтот момент.

—Ноперед этим ябы его предупредил. Правда, вотличие оттебя, предложившей ему сбежать, япредложилбы сдаться.

Приклеенный кТацуе взгляд Миюки намгновение дрогнул. Нельзя было сказать, что Миюки совершенно нечувствовала вину зато, что вместо поимки Минору предложила ему сбежать.

—Итогда витоге явсё равно столкнулсябы сточно такойже ситуацией, как утебя, Миюки.

—…Понятно.

Взгляд Миюки потерял свою силу, иона опустила голову.

Возможно, еёнемного утешило то, что даже уТацуи втакой ситуации былбы тотже результат.

—Ктому же.

Однако Тацуя ещё незакончил говорить.

Миюки энергично подняла голову. Веёглазах было видно беспокойство.

Миюки боялась того, что будет сказано дальше. Ноубежать сейчас она немогла.

—Еслибы ябыл там втот момент, ябы остановил тебя. Точно также, как это сделала Минами.

—Также, как Минами-тян…?

Миюки округлила глаза.

Непотому, что немогла поверить словам Тацуи, апотому, что немогла понять, очём онговорит.

—Миюки. Янемогу позволить тебе совершить убийство.

Тацуя говорил мягким голосом.

Всё ещё оставаясь сшироко раскрытыми глазами, Миюки медленно прикрыла рот руками.

—Минами защитила Минору, закрыв его своей спиной. Аяостановилбы тебя своей спиной. Такова разница между моими чувствами кМинору ичувствами Минами кнему. Ноядумаю, что желания, ставшие основой этих действий, унас одинаковые. Непозволить тебе стать убийцей. Янехочу, чтобы тыстрадала оттого, что пришлось поднять руку начеловека, скоторым тыбыла хорошо знакома.

Жизнь неизвестного врага неравна жизни друга. Вот что подразумевал Тацуя.

Сточки зрения справедливости игуманизма, это было возмутительное утверждение.

«Ноэто правда»,— подумала Миюки.

Миюки чувствовала, что это правда, что такова реальность.

—Как следующая глава семьи Йоцуба, ты, возможно, иошиблась. Но, Миюки…

Тацуя заглянул вглаза Миюки.

—Да…?

Миюки опустила руки иответила наобращение Тацуи.

—Для меня это неошибка. Тынеошиблась. Вот что ядумаю.

—…!

Миюки снова, наэтот раз резким движением, прикрыла рот руками.

Изеёглаз побежали слёзы.

Тацуя встал иподошёл кМиюки.

Миюки обняла Тацую.

Тацуя тоже обхватил Миюки руками иприжал кгруди.

Миюки уткнулась лицом вгрудь Тацуи иначала плакать, изредка тихонько всхлипывая.