В начале 2022 года Ян Сиюэ снова подстриглась. Её волосы и без того короткие волосы стали ещё короче. По дороге домой холодный ветер развевал только что обрезанную причёску. За последние годы она несколько раз меняла свою длину волос, но в конце концов решила, что короткая стрижка идёт ей больше всего.

К сожалению, в этой истории она так и не смогла стать той, кто ему нравился.

В самые холодные дни того года Ян Сиюэ начала получать множество сообщений от Линь Туна. Сообщения приходили одно за другим, и она не успевала их прочитать. Когда же она наконец прочитала их внимательно, то поняла, что суть была только одна: с Пан Ханьвэнем произошло нечто непредвиденное.

Эта новость стала полной неожиданностью для всех.

Недавно Лю Цзинъюй рассказывала ей, что не может связаться с Пан Ханьвэнем. Он обещал, что скоро получит два выходных дня, и тогда они смогут долго разговаривать по видеосвязи, наверстать всё то, что не успели сказать друг другу раньше.

Но когда этот день настал, видеозвонка она так и не дождалась.

Сначала она подумала, что в части внезапно появились срочные дела и отпуск снова отменили. Такое случалось уже не в первый раз, поэтому она не придала этому особого значения.

Тогда они сидели вдвоём в кафе, залитом солнечным светом. Лю Цзинъюй была в новой одежде, подпирала подбородок руками и счастливо улыбалась, словно вспоминая что-то очень приятное.

— Он сказал, что когда вернётся, мы познакомим друг друга с родителями, а потом поженимся. Он говорил, что сейчас копит деньги и купит мне самое красивое кольцо, — в её голосе звучало искреннее счастье. — Он рассказывал, что в армии сделал для меня кольцо из железного прута. Ему показалось, что оно слишком грубое и не подходит мне, поэтому он решил не дарить его. Сказал, что позже купит кольцо с настоящим бриллиантом. Я сказала, что хочу посмотреть на кольцо, но он не согласился.

Ян Сиюэ до сих пор отчетливо помнила выражение лица Лю Цзинъюй, когда та произносила эти слова. В нём было столько надежды, счастья и радости. Ян Сиюэ смотрела на её улыбку и искренне завидовала.

Но никто не ожидал, что Пан Ханьвэнь действительно попал в беду.

Пан Ханьвэнь погиб.

Когда Ян Сиюэ увидела эту новость, она сначала не могла поверить. Это было слишком неожиданно.

Как он мог погибнуть?

Совсем недавно с ним всё было в порядке. Как он мог взять и погибнуть?

Но затем она увидела репортаж в новостях:

【 Во время отпуска боец Пан Ханьвэнь из пограничного отряда Сухопутных войск Северного военного округа столкнулся с грабителем, который был вооружён ножом. Чтобы защитить людей, Пан Ханьвэнь вступил в схватку с преступником, получив три ножевых ранения, которые оказались смертельными. Спасти его не удалось. Он погиб в возрасте двадцать двух лет. 】

Посмертно Пан Ханьвэнь был награждён орденом «За выдающиеся заслуги» первой степени.

Он не успел отпраздновать своё двадцать третье день рождения, не смог в последний раз увидеться с любимой девушкой. Его жизнь остановилась на отметке двадцати двух лет.

Орден первой степени… Никто не хотел бы получить награду, которая была оплачена жизнью. Когда человека больше нет, какой смысл в этом ордене?

Когда известие о гибели Пан Ханьвэня достигло воинской части, командование незамедлительно отправило людей, чтобы забрать его родителей и сопроводить их на место. Они должны были забрать сына домой.

Пан Ханьвэнь был единственным ребёнком в семье. Родители отправили его в армию, чтобы он возмужал. Однако вместо него они получили лишь горсть пепла. Они даже не смогли увидеть сына в последний раз.

Они не знали, поправился он или похудел. Не знали, стал ли он более загорелым, чем во время их последнего разговора по видеосвязи. Не знали, зажили ли раны на его руках.

Они ничего этого не знали. Всё, что они смогли получить обратно, — это прах сына, боевой орден и запечатанный конверт.

Конверт был адресован Лю Цзинъюй.

Когда до Лю Цзинъюй дошла эта новость, она потеряла сознание. Очнувшись, она не могла поверить, что это не галлюцинация и она не ослышалась. Но все вокруг только и говорили о том, что Пан Ханьвэнь погиб и больше никогда не вернётся.

Но ведь ещё недавно этот человек обещал вернуться и жениться на ней, купить ей кольцо. Как же так... Вчера человек был жив, а сегодня нет? Ведь она же собиралась стать его невестой, они должны были пожениться.

И только когда она получила конверт, оставленный для неё Пан Ханьвэнем, она поняла, что произошло.

В конверте лежали всего две вещи: фотография и железное кольцо.

На фотографии они вдвоём, это их первая совместная фотография, сделанная на первом свидании, когда они только начали встречаться. Тогда они ещё стеснялись друг друга, даже взяться за руки было неловко.

То самое железное кольцо. Оно было точно её размера, ни больше ни меньше, в самый раз. На внутренней стороне кольца были неровно, кривовато выцарапаны две заглавные латинские буквы: LP.

«LP» — это инициалы Лю Цзинъюй и Пан Ханьвэня. А ещё они могут означать «жена» [1].

老婆 (lǎopó) — разг. жена

Пан Ханьвэнь хотел взять Лю Цзинъюй в жёны.

В те дни Ян Сиюэ очень переживала за подругу и старалась быть рядом с ней как можно чаще. Однако Лю Цзинъюй, казалось, не нуждалась в дополнительной заботе. Она всегда улыбалась Ян Сиюэ и говорила: «Со мной всё в порядке, не волнуйся».

Но Ян Сиюэ понимала, что на самом деле это не так.

В то время в СМИ постоянно появлялись новые сообщения о случившемся, и некоторые журналисты даже приезжали к родителям Пан Ханьвэня домой. Боль от утраты единственного сына была настолько сильной, что они не могли вынести бесконечные вопросы журналистов. Им пришлось уехать в деревню, на свою старую родину, чтобы укрыться от этого всего.

Лю Цзинъюй продолжала говорить, что у неё всё хорошо, и она не нуждается в постоянной поддержке. Ян Сиюэ не стала спорить и собралась уходить. Однако, когда она уже открыла дверь, Лю Цзинъюй вдруг окликнула её: «Юэлян».

— Мм? — обернулась Ян Сиюэ.

Лицо Лю Цзинъюй было бледным, а её обычно ясные и светлые глаза сейчас утратили свой блеск, в них царила серая безжизненная мгла. Она улыбнулась Ян Сиюэ и сказала: «Спасибо тебе».

Ян Сиюэ покинула квартиру Лю Цзинъюй и пошла к выходу из микрорайона. Всё это время её не покидало странное ощущение, что что-то не так, но она не могла понять, что именно. Она обернулась и посмотрела на здание, где жила подруга, — на пятый этаж. Решив не обращать внимания на эти мысли, она села на автобус и поехала домой.

Однако, когда автобус подъехал к седьмой школе, её внезапно осенило. Она вспомнила взгляд Лю Цзинъюй, которым та смотрела на неё, и поняла, что её не покидало ощущение какой-то неправильности.

Тревога охватила её сердце, недоброе предчувствие всё усиливалось.

На следующей остановке она вышла, перешла на другую сторону дороги и села на автобус обратно. Она решила ещё раз заглянуть к подруге — мало ли что могло случиться с ней одной в квартире.

В тот же день Лю Цзинъюй была обнаружена после попытки самоубийства. Она закрыла все окна и двери, надела белое платье и железное кольцо, которое собственноручно сделал Пан Ханьвэнь, а затем открыла газ в квартире.

Лю Цзинъюй и Пан Ханьвэнь были так сильно влюблены друг в друга, и никто из них не мог смириться с тем, что остался один.

К счастью, её нашли вовремя и отправили в больницу. Благодаря своевременной медицинской помощи она выжила.

В следующий раз Ян Сиюэ увидела Лю Цзинъюй, когда та выписывалась из больницы. Ян Сиюэ встретила её у ворот.

Лю Цзинъюй выглядела осунувшейся и стала ещё более худой. Увидев Ян Сиюэ, она снова улыбнулась ей.

На мгновение показалось, что они вернулись в тот год: начало старшей школы, военные сборы. Тогда она тоже похлопала её по плечу, протянула бумажный платочек и улыбнулась. Но тогда в глазах девушки был свет, а теперь — ничего.

Лю Цзинъюй никогда никому не рассказывала, но в тот момент, когда её откачивали, она видела Пан Ханьвэня. Он был в военной форме, стройный и сильный, как белый тополь на северо-западных пустошах. Он стоял неподалёку, и она хотела подойти ближе, но он её окликнул. Он отругал её за то, что она не ценит свою жизнь, и приказал немедленно вернуться обратно. Он сказал: «Не смей искать меня, если любишь. Живи хорошо. Живи за нас обоих».

После того случая Лю Цзинъюй больше никогда не пыталась свести счёты с жизнью. Она спокойно приняла факт, что Пан Ханьвэнь ушёл.

У неё были друзья и родители, она не могла быть эгоистичной.

Он велел ей жить хорошо.

***

Ранней весной у Ян Сиюэ был день рождения. Эпидемиологическая обстановка в Хайчэне снова ухудшилась, поэтому Чжан Хань и Ян Сиюэ пошли в ресторан хого, чтобы скромно поужинать. Они купили совсем маленький праздничный торт, который разделили пополам и съели в несколько укусов.

Чжан Хань спела Ян Сиюэ «С днём рождения».

Она выложила в ленту друзей её фотографию и поздравила.

Кроме Чжан Хань, день рождения Ян Сиюэ помнили ещё Лю Цзинъюй и Линь Тун. Лю Цзинъюй отправила ей поздравление, а Линь Тун с помпой написал в своей ленте:

【Поздравляю с днём рождения мою подругу Ян Сиюэ!】

Возможно, именно из-за этого поста Линь Туна она получила сообщение от Чэнь Хуайюя: 【С днём рождения.】

Это было одно из немногих сообщений, которые он написал ей сам. Она подумала, что если бы не тот пост Линь Туна, он бы вряд ли узнал, когда у неё день рождения, и не вспомнил бы поздравить.

Она улыбнулась и ответила: 【Спасибо.】

Также её поздравил Хэ Чуань, вероятно, он узнал об этом от Чэнь Хуайюя.

Когда они возвращались домой после ужина, Ян Сиюэ позвонили из службы доставки: у неё был заказ по городу.

Она ничего не заказывала. Ян Сиюэ несколько раз переспросила, уточнила имя и номер телефона, но заказ действительно был на неё.

Она не знала, от кого. Кто мог прислать ей что-то?

И лишь когда она подошла к воротам своего микрорайона, она увидела в руках курьера букет белых лизиантусов.

В букете лежала маленькая открытка, на которой было написано всего три слова: 【С днём рождения.】

И подпись: Ци Вэньлу.

Она жила в Хайчэне, а он в Цзянчэне.

Он купил ей букет тех самых цветов, которые она так любила.

Когда Ян Сиюэ получила заказ, она пришла домой, сфотографировала букет и отправила его с благодарностью: 【 Спасибо. 】

Он ответил сразу же, как будто ждал её сообщения: 【 Я узнал от Чэнь-гэ, что у тебя сегодня день рождения, и разузнал твой адрес. Помню, что тебе нравятся лизиантусы. Надеюсь, они тебе понравятся. 】

＞【 Спасибо, мне они очень нравятся. 】

Она уже и не помнила, говорила ли ему, что любит белые лизиантусы, но он запомнил.

***

С тех пор как Чжан Хань рассталась с Линь Ифанем, она, казалось, стала больше пить. Она постоянно покупала различные алкогольные напитки и часто приглашала Ян Сиюэ составить ей компанию.

По правде говоря, Чжан Хань пила не больше, чем Ян Сиюэ, но ей нравилось это занятие. Сколько бы раз она ни напивалась, ей всё равно было хорошо — и каждый раз она напивалась.

Говорят, что вино помогает развеять печаль. Однако, похоже, на Чжан Хань это не работало. Однажды она пришла к Ян Сиюэ с пакетом, полным закусок и бутылок. Семья Ян недавно переехала в новую квартиру, и комната Ян Сиюэ стала чуть больше. У кровати стоял небольшой диван, достаточно просторный для двоих.

Девушки пили и разговаривали. Чжан Хань сделала глоток и вдруг спросила: «Эй, Юэлян, ты уже отпустила его?»

В моменты плохого настроения Чжан Хань любила задевать самые больные места Ян Сиюэ. И этот раз не стал исключением. В такие моменты Ян Сиюэ всегда отвечала тем же: они говорили друг другу колкости, а потом горько плакали, обнявшись.

— А ты? — спросила Ян Сиюэ в ответ. — Ты отпустила его?

Чжан Хань промолчала, сделав ещё один глоток, словно что-то мешало ей ответить.

Посмотрев на луну за окном, Ян Сиюэ усмехнулась и медленно произнесла: «Я ничего не могу с собой поделать. Не хочу тебя обманывать, я всё ещё очень люблю его».

С тех пор как в конце лета — начале осени она покинула Цзянчэн, ей не раз приходилось видеть молодых людей, которые были похожи на него. Каждый раз она невольно обращала на них свой взгляд.

Но никто не мог с ним сравниться.

Этот человек — на вид молчаливый, немногословный, — в душе был очень глубоким. В нём всегда жила эта неукротимая воля к победе. Одного лёгкого взгляда хватало, чтобы привлечь её внимание. И ещё он был верным: если уж любил кого-то, то любил долгие годы.

В её короткой юности он остался единственным воспоминанием.

Потом она обнаружила, что у него, оказывается, было много недостатков, мелких слабостей, дурных привычек. Он вовсе не был идеальным. Но всё это ничуть не мешало ей любить его.

Любить вечно.

Чжан Хань, очевидно, предвидела слова Ян Сиюэ. Она и сама была не из тех, кто может взять и забыть по собственному желанию. Даже если на словах говорит «отпустила», в душе всё совсем не так.

Человека, которого любишь столько лет, нельзя взять и забыть в одночасье.

Чжан Хань повернула голову, посмотрела на неё, слегка откинувшись на спинку дивана, и улыбнулась.

— Юэлян.

— Мм? — та повернулась к ней, и их взгляды встретились.

— Если не можешь забыть, то напиши о нём. Перенеси все эти чувства, от которых не в силах избавиться, в историю. Может быть, когда допишешь, ты сможешь отпустить.

Возможно, она выпила немного больше, чем следовало, и теперь голова слегка кружилась, но сознание оставалось ясным. Она слегка откинулась назад, прислонившись к спинке дивана. Свет лампы над головой был слишком ярким и резал глаза, мешая сосредоточиться.

Внезапно на глазах выступили слёзы, но она тут же рассмеялась. Опустив бутылку, она хлопнула себя ладонью по груди, словно давая обещание или произнося клятву: «Хорошо! Я напишу о нём роман!»

Чжан Хань от неожиданности вздрогнула. Взглянув на подругу, она тоже рассмеялась и шутливо сказала: «Да ты чокнутая!»

Ян Сиюэ опустила бутылку и возмущённо воскликнула: «Эй, ты же сама только что сказала "напиши о нём"!»

Чжан Хань хлопнула её по плечу.

— Я не думала, что ты так воодушевишься, — и тут же, резко выпрямившись на диване, добавила: — А если серьёзно, если ты действительно собираешься писать, то в самом начале должна поставить одну мою фразу. По-моему, я очень здорово сказала.

Ян Сиюэ рассмеялась: «И чем же она так хороша?»

Чжан Хань на мгновение задумалась, а затем, цокнув языком, произнесла: «Да во всём она хороша!» — и, улыбнувшись, добавила: — «Не забудь написать сверху: "Сказано Чжан Хань"».

— Хорошо.

За окном светила луна — чистая, ясная, безмолвная. Её мягкий свет проникал в комнату. В помещении горела лампа. Девушки сидели на диване в полулежачей позе и то смеялись, то плакали; то хлопали друг друга по плечам и хохотали, то обнимались и рыдали навзрыд.

---

«Отпустить человека очень сложно».

Запись от 8-го марта 2022 г.

Из дневника Ян Сиюэ