Возможно, потому что она уже знала это удовольствие, но от одного прикосновения его губ между ног всё заныло. Когда его язык медленно прошёлся по её шее, Ханна рефлекторно напряглась. И прежде чем она успела его оттолкнуть, короткий поцелуй закончился.

— Я бы поиграл ещё. Но, как ты и сказала, в неформальной обстановке нам видеться не стоит.

Низкий, до мурашек, голос прошептал ей на ухо, и Джакар выпрямился. Он небрежно провёл рукой по волосам, и пряди упали ему на глаза. В этот миг он посмотрел на неё со знакомым выражением — выражением потерянного интереса — и забрал зажигалку из её руки.

— Больше не увидимся, капитан Ханна Тара.

Подавив странное желание посмотреть на свою пустую руку, она опустила её. Послышались шаги, затем звук открывающейся двери. В этот момент мужчина, словно что-то вспомнив, обернулся и бросил на прощание:

— Спокойной ночи.

А на улице дождь. Она подумала о глупости — что у него нет зонта, — и когда обернулась, увидела лишь удаляющуюся тень. Щёлк. Дверь закрылась, и в доме остались только она и песня мёртвого человека. Шея заныла, словно её и вправду клонило в сон.

──── ∗ ⋅◈⋅ ∗ ────

— Я уже несколько раз говорила, я ничего не слышала. Было так шумно от выстрелов и… того ужасного взрыва, что было бы странно, если бы я что-то услышала.

Таким был ответ от потерпевшей, с которой наконец удалось связаться. Услышав своими ушами то, что и так знала, Ханна прислонилась спиной к холодной стене.

— Я не хочу снова это вспоминать, так что, пожалуйста, больше не звоните… Мне и так достаточно тяжело думать о человеке, которого я потеряла… Если бы сотрудничество не было обязательным, я бы вообще не стала отвечать на такие звонки.

— Простите. Больше я вас по этому поводу не побеспокою. Спасибо, что до конца сотрудничали, несмотря на то, как вам тяжело.

Телефонный разговор закончился глубоким вздохом женщины. Прошла неделя после инцидента на мосту. Дело о превышении полномочий удалось закрыть, предоставив лишь рапорт, потому что вскрытие подтвердило наличие Абаддона в теле. В трупе определённо было оно, и оно произнесло слова из письма. Ханна, я вернулся. Моя любовь и мой предатель. Судя по пустому почтовому ящику, на тот поцелуй реакции пока не последовало. В этом деле замешана армия? Можно ли доверять информации Джакара? Пока она была погружена в тяжёлые мысли, голос женщины из телефона продолжал гудеть в ушах.

— Мне и так достаточно тяжело думать о человеке, которого я потеряла…

— Разговор окончен? Я тут с голоду помираю.

Чёткий голос вырвал её из задумчивости. Она обернулась и увидела ждущую её Кэсси, которая смотрела на неё с видом умирающей от голода. С Кэсси, врачом, она познакомилась на курсах по лидерству, и так как здание медсанчасти находилось рядом со штабом спецназа, они иногда обедали вместе, если совпадало время.

— Только что закончила. Пойдём.

— Это по тому делу, о котором ты говорила? Про ту гражданскую?

— Да. Мне показалось, что я что-то слышала, но выжившая говорит, что ничего не слышала, так что, видимо, на этом и закончим. После стольких расспросов, если она что-то вспомнит, то сама свяжется.

Они пошли в сторону столовой. Услышав в ответ одобрительное «хм-м», Кэсси взяла её под руку и весело спросила:

— Дорогая, ты давно не развеивалась?

Она явно думала, что это из-за недавней годовщины смерти Йена. Ханна равнодушно ответила:

— Каждый день развеиваюсь. Сегодня на набережной Рейна было штормовое предупреждение.

— Ай, ты же понимаешь, о чём я.

— Что? Опять хочешь с кем-то свести?

— Тебе не жаль? Ты же в самом расцвете. Высокая, стройная, даже без косметики, я умираю от зависти.

Уже несколько месяцев Кэсси горела желанием познакомить её с кем-нибудь. Она знала, что всё это из-за беспокойства, но иногда это утомляло. С отсутствующим видом Ханна накладывала на тарелку свежий салат, говяжий стейк с грибным соусом и картофельное пюре, пропуская мимо ушей слова о том, что она трудоголик.

— Я беспокоюсь, что ты встретишь какого-нибудь странного типа. Не хочу обидеть жителей, но мужчины в семнадцатом секторе такие раскрепощённые… Пусть меня сочтут крайней консерваторшей, но я должна это сказать. Дорогая, с сексом нужно быть осторожной. Понимаешь? Господь создал женское тело таким уязвимым.

Она взяла нож, чтобы разрезать стейк, но внезапно вспомнив то, что пыталась забыть, замерла. В поглощающей свет темноте, в тот миг, когда звуки дыхания усилились в несколько раз, качающийся солдатский жетон… Когда это полностью сотрётся из памяти?

— Дорогая, у меня тут как раз на примете один человек есть. Художник-инсталлятор, создаёт работы, связанные с Бездной…

В этот момент она увидела трёх человек, входящих в офицерскую зону. Ханна нахмурилась и, прежде чем их взгляды встретились, отвернулась и принялась за еду. Глядя на аккуратно разрезаемое мясо, она сказала:

— В ближайшее время не получится. Буду занята реорганизацией.

Утром она подтвердила во внутренней сети слухи о реорганизации подразделения. Были созданы две новые роты, а численность каждой увеличена до ста человек. Учитывая её звание и опыт, она, скорее всего, станет командиром роты. Кэсси надула губы, обидевшись на резкий отказ. Ханна пододвинула ей йогурт и мельком увидела Джакара, садившегося за столик напротив. С ним, наверное, то же самое. После службы в какой-нибудь роте он, как и положено выходцу из его семьи, первым из однокурсников получит звание майора.

— Если захочешь кого-то познакомить, сделай это после моей отставки.

— Что? Какой отставки?

— Как раз пять лет службы подходит к концу, думаю, я на пределе. Ах, чуть не забыла спросить, как результаты медосмотра рядового Хауарда? Он тогда сильно облучился.

Она плавно перевела разговор на лучевую болезнь и закончила обед. Настойчиво щебечущую Кэсси, спрашивающую, не шутит ли она и чем собирается заниматься после отставки, она оставила вместе с подносом и мыслями у стойки возврата посуды. Выходя из столовой, она больше ни разу не посмотрела в сторону столика, где сидел Джакар.

──── ∗ ⋅◈⋅ ∗ ────

Ханна, знаешь, откуда произошло слово «соперник»? Оно происходит от слова «река» — «ривер» на старом общем языке. Ревность и соперничество возникают только между людьми, пьющими воду из одной реки. Если пьёшь другую воду, ревности не возникает. Люди всегда остро воспринимают только себе подобных, тех, кто пьёт ту же воду. Поэтому, наверное, я иногда невыносимо завидовал Джакару.

— из письма Йена к Ханне, 2032 год, во время его участия в программе военного обучения в Свободной зоне.

──── ∗ ⋅◈⋅ ∗ ────

Лето окрасилось в зелёный цвет, запели цикады. Июль. С началом реорганизации у неё не было ни минуты свободного времени. Майор Мюллер стал командиром батальона, а Ханна заняла его место командира роты и стала отвечать за вторую роту. Среди новоприбывших было много солдат, которые даже не держали в руках излучатель, поэтому план тренировок пришлось составлять с нуля. Таким образом выяснилось, что майор Мюллер делал гораздо больше, чем казалось. Помимо тренировок солдат, он идеально справлялся со всем: оборудованием, снабжением, бюджетом. Пожалуй, даже его мягкое обращение с подчинёнными, с определённой точки зрения, было частью идеального образа руководителя передового воинского подразделения. С Джакаром она виделась раз в неделю на офицерских совещаниях. С ним, ставшим командиром первой роты, они обменивались только деловыми фразами. Словно ничего и не было. Они мельком встречались взглядами и играли в своего рода покер. Победителей не было. И он, и она были мастерами скрывать свои эмоции. Иногда её взгляд задерживался на запястье с часами и сильных костяшках пальцев, попадавших в поле зрения, когда она была сосредоточена на документах. Но не более того. Письма по-прежнему не приходили. Новых зацепок по поводу тринадцатого Военного научно-исследовательского института тоже не было.

Со временем внутренний реалист проснулся и зашептал: письмо — это просто злая шутка, информация Джакара — бред, а голос трупа она услышала из-за крайнего стресса. Ханна думала отправить ответ, но, решив, что это может быть ловушкой, отложила это решение. К счастью, в этой суматошной жизни у неё была одна отдушина.

— Кстати, количество появлений внезапно резко сократилось. Словно они знают о реорганизации и дают нам время на тренировки.

— Осторожнее со словами, Майя. В любом деле фраза «всё спокойно» — это заклинание, призывающее неприятности.

Ханна оторвала взгляд от фотографии в шкафчике и предупредила её. За окном виднелись новобранцы с напряжёнными лицами, державшие в руках излучатели. Жаркая погода утомляет, но трепещущие зелёные листья красиво блестят только в это время года. Безрассудно и смело, словно им всё равно, что они сгорят на палящем солнце. Как долго будет гореть эта страсть?