Что это вообще такое?

Я остановилась на странице, посвящённой чтению заклинания огненного шара.

Я до сих пор помнил заклинание, которое услышал в тот день, когда огненный шар взмыл ввысь и ударил по окнам на приёме у первого принца.

[Ибо пламя будет нашим спасителем]

[Ибо пламя будет нашим проводником]

[Да согреемся мы в его огне]

[Да вкусим мы его славу]

[Огненный Шар]

Для такого простого заклинания слова были довольно пафосными, но, увидев, какой урон способно нанести одно-единственное такое заклинание, я решил, что пафос, пожалуй, заслужен.

Открывая эту книгу, я ждал, что найду там это заклинание в том или ином виде: может, на другом языке, а может, даже в том самом дословном переводе, который я уловил.

Но нет. Здесь была сплошная абракадабра.

Во время призыва представьте образ искры, зажигающей тьму, и придайте языку третью самонианскую форму. Выпустите голос между языком и зубами рекурсивным тоном и переходите ко второму шагу.

Что это вообще значит?!

Самонианская форма…

Рекурсивный тон…

Звучит как чужой язык!

Но тут через уши Фейта я услышал те же самые слова, звучавшие на арене.

— Мирабелль! Для третьего шага нужна пятая самонианская! Ещё раз! — крикнула наставница Коуэлл.

— О, но я же как раз делала пятую! Я совершенно уверена, что…

— Вы совершенно неправы. Следующий!

— Чт…

Опять «самонианская».

Судя по тому, как об этом написано в книге и как сказала на занятии наставница Коуэлл, это что-то очень базовое. Фундаментальное, что я упустил.

Видимо, я пропустил целую книгу-другую.

Я быстро встала со стула и вернулась к стеллажам. На этот раз я прочесала раздел основ магии, и книг там, честно говоря, оказалась уйма. Гораздо больше, чем я прочла прежде об основах магии.

Но взгляд зацепился за несколько корешков. На всех было то самое слово. Самон.

Выбрав несколько книг и вернувшись к столу, я бухнула вторую за день стопку рядом с первой. Тут же села и принялась читать верхнюю книгу.

Я пробежала глазами первую главу, «История».

Сараса Шара Самон был видным учёным из северной империи Алинда, прославившимся главным образом изобретением самонианской системы. До него, чтобы колдовать, нужно было в точности копировать звуки, а многим было трудно даже запомнить сами заклинания.

Он создал систему, которая должна была упростить процесс. Он классифицировал семьдесят форм, которые должны принимать рот и язык, двадцать пять тональных интонаций и двенадцать видов дыхания.

С тех пор она стала стандартом чтения заклинаний. Поэтому умение читать заклинание зависит от точности и памяти на разные виды самонианских штук.

Я перевернула страницу: там подробно описывалась первая форма самонианской системы.

Я рассеянно продолжала листать, но на самом деле меня будто оглушило.

Это и всё?

Вот так работает магия?

Вот что творится в голове у мага, когда он колдует? Какие формы использовать? Какую интонацию принять?

Вот так запросто восхищение, которое я всегда испытывал перед магией, сменилось обычным недоумением.

Оба моих тела на секунду замерли в тишине — одно сидя, другое стоя, — и ни глаза, ни уши ничего не воспринимали, пока я ломал голову.

Вот оно. Вот так на самом деле в этом мире выучивают заклинания.

Я думал, что достаточно просто запомнить фразу, в оригинале или в переводе, и всё сработает. Но эта самонианская система… она перевернула всё, что я знал о магии.

Впрочем, и знал-то я о ней немного.

Как, чёрт возьми, мне теперь учить Ресента заклинаниям?

Может, я и помню наизусть всё, что написано в этих книгах, но как мне донести это до него?

Но я пока не знал, как далеко он продвинулся в учёбе. Честно говоря, на уроках класса магов его голоса я вообще не слышал и решил, что он притих и не доставляет хлопот.

Раз обеденный перерыв вот-вот заканчивался, я решил, что на сегодня экспедицию лучше закончить. Я узнал много ценного, но ничему его научить не смогу, пока не выясню, как далеко он продвинулся.

Чтобы не терять ещё день на проверку, я взяла несколько базовых книг с простыми заклинаниями разных стихий: огня, воды, земли и так далее.

Однако когда я принесла стопку к стойке и с глухим стуком опустила на дубовую столешницу…

— Прошу прощения, леди Карин, но книги о заклинаниях и магии на руки не выдаются.

Я замерла, и внутри шевельнулось лёгкое раздражение.

— Это правда?

— П-простите, леди Карин. Но таково правило… — сказала она виновато, едва не покрываясь испариной.

Я приподняла бровь. Чего она так нервничает? Нельзя так нельзя.

Я положила стопку на ближайший стол и быстро пробежала глазами первое заклинание в каждой книге. Запечатлев каждое в памяти, будто сделав снимок, я закрыла все книги и повернулась к служительнице.

— Мне отнести их обратно наверх?

— Н-нет, что вы, оставьте их здесь, у стойки, мы сами всё уберём.

Я кивнула.

— Благодарю.

С этими словами я развернулась на каблуках и вышла из библиотеки. Жаль, что книги нельзя было взять с собой, но для проверки с Ресентом мне на самом деле хватало по одному заклинанию каждого типа: всё, что нужно было, — выяснить его сродство.

Что ж, встречусь с ним в обычном месте после занятий.

—

— ЧТО ЗНАЧИТ, ТЫ НЕ ПОШЁЛ НА ЗАНЯТИЕ?!

— Погоди, их что, больше одного?!

Мне захотелось прямо тут рухнуть на пол.

Я смотрел на него и ждал. Вот сейчас он рассмеётся. Скажет, что пошутил. Признается, что прогулял нарочно или заблудился… что угодно!

Он лишь склонил голову набок, совершенно ничего не понимая.

— Ты надо мной издеваешься, — ровно сказал я. — Скажи, что издеваешься.

— Н-нет?

Я так сильно потёр переносицу, что она онемела.

— Почему… почему ты решил, что занятие одно?

— Ну, мне никто не говорил идти куда-то ещё, — сказал он, почёсывая щёку. — Тот парень вчера сказал идти на занятие, а про сегодня ничего не говорил, вот я и решил, что сегодня занятия нет.

— Тот парень?

Он кивнул.

— Он ещё и вещи мне помог занести!

Это же был временный сопровождающий!

И почему тебе его выдали, а мне нет?!

И почему ты всё равно заблудился, хотя он у тебя был?!

Но он ведь никогда не учился ни в какой школе, так что слово «расписание» для него, возможно, пустой звук. А раз первый встреченный им сотрудник велел идти на занятие, то он, конечно, решил, что этот парень будет приходить и напоминать каждый день.

Я открыл рот, готовясь объяснить про расписания и всё остальное, но осёкся. Взгляд сам собой скользнул к его до глупости искреннему лицу, на котором не было ни вины, ни понимания.

Проблема посрочнее уже дышала ему в затылок.

Я протяжно, обречённо вздохнул.

— Забудь. С твоими занятиями разберёмся позже. Сейчас важнее дуэль.

— А, это! — Ресент тут же просветлел.

Я поморщился. Спрашивать, с чего он вообще согласился на дуэль, я не решился.

Я скрестил руки, пытаясь сосредоточиться.

— Ладно. Мне нужно кое-что у тебя спросить. Как далеко ты продвинулся с магией? Ты хоть что-нибудь выучил из самонианского?

— Самогонного?

Я застыл.

Ну да. Он же не ходил на второе занятие. Конечно, не ходил.

— …Неважно, — пробормотал я. — Какой у тебя магический Талант?

Ресент выпрямился, будто наконец услышал вопрос, на который может ответить уверенно.

— Конечно! Кажется, [Сродство с Водой]!

Я моргнул.

— …С водой?

— Ага!

Я смотрел на него чуть дольше, чем собирался. Магия воды ведь должна быть спокойной и сдержанной, да? А Ресент не был ни тем, ни другим.

Я покачал головой.

— Похоже, Таланты и правда достаются случайно.

— Ты чего? — спросил он.

— Нет, ничего… — медленно сказал я. — Просто… неожиданно.

Я на миг замолчал, собираясь с мыслями.

Потом снова посмотрел на него с усмешкой.

— Ресент, слушай внимательно. С этой минуты я буду учить тебя магии!

Он замер.

— …Правда?!

Я кивнул один раз.

— Ты тоже умеешь колдовать, Фейт?

— Ну, не совсем, — пробормотал я. — Но хотя бы помогу тебе подтянуться — ты ведь и так уже сильно отстаёшь.

Он склонил голову набок.

— А зачем? Разве меня не научат магии на занятиях?

— У тебя скоро дуэль, помнишь?

Он хлопнул кулаком по ладони, и глаза его округлились.

— А, точно!

Нет, ну серьёзно, что с ним такое?

— Тогда идём на тренировочный плац! — сказал я. — Цель: научить тебя хотя бы одному заклинанию до завтра!

Глаза его загорелись.

— Отлично! Ты лучший друг на свете, Фейт!

В груди затеплилась искорка воодушевления. Что-то вроде лёгкой гордости: наконец-то можно блеснуть знаниями.

— Но начнём с азов, — быстро добавил я. — Без нытья!

— Понял! — ухмыльнулся Ресент.

Мы направились к ближайшему тренировочному плацу; пока шли, начало садиться солнце.

—

Высоко над академией висела луна.

Завтра, строго говоря, уже наступило.

Я смотрел на Ресента, слегка запыхавшегося посреди плаца: ничто вокруг не говорило о том, что мы бились здесь несколько часов. Ни воды. Ни лужицы. Даже ряби.

— Нет-нет-нет, пятая форма вот такая. — Я изобразил ртом форму «А». — А потом ты используешь передний тон, как будто говоришь «ааа».

Он медленно опустил руки.

— …Фейт?

Я застыл посреди позы и посмотрел на него тяжёлым взглядом.

— Да?

— Я не хочу жаловаться, — осторожно сказал он, — но, по-моему, нам надо ложиться спать…

…Точно.

Если так пойдёт, он проспит. А если проспит, опять опоздает. Даже представлять не хотелось, какой хаос за этим последует.

Я медленно выдохнул.

— Ладно. На сегодня хватит.

Ресент так и расцвёл.

— Правда?

Меня слегка задело, как быстро он повеселел.

— Да, — сказал я. — На этом закончим. Отдохни и, пожалуйста, приди на занятие вовремя.

— Не волнуйся! Я постараюсь!

Ответ, мягко говоря, не обнадёживал.

Я потёр виски, пока мы шли с плаца. Завтрашний день обещал быть долгим.